Читаем Игра в измену онлайн бесплатно

Глава 1. Хороший пёсик

«Моя идеальная жизнь», - наверное, так бы я могла назвать книгу, которую писала бы от первого лица. Что ещё пожелать? У меня есть всё, о чём только может мечтать женщина в сорок лет.

Есть трое детей. Причём, вторые двое появились совершенно не запланировано. Мне было уже 33 года, и я собиралась родить одного. А получилось сразу двое! Иван да Марья. Такие хулиганы.

Не в пример им, наш старшенький, Макс, очень толковый и серьёзный парень. Иногда такое выдаст, что я себя ощущаю подростком!

Обожаемый муж. С которым мы вместе уже страшно сказать, сколько лет. Мне было 23, а ему 28, когда мы познакомились. Тогда ещё он был архитектором, а я только недавно окончила ВУЗ и работала в туристическом агентстве.

Теперь он – владелец строительной фирмы «Фундамент». Индивидуально-жилищное строительство, дома под ключ. Причём, не просто дома, а элитные! К слову, забавно, что наш собственный дом построил не он. Точнее, не его компания. Мы купили его уже готовым.

Это и к лучшему, если честно. Так, Димка может всё время восклицать, когда что-то ломается:

- Ну, кто так строит? Руки бы поотрывать!

Конечно, его занятость иногда просто бесит меня. Ну, а как иначе? У них проект за проектом. Курировать каждый – это непростая задача. И делегировать полномочия он не умеет. Лучше будет посыпать голову пеплом себе, чем кому бы то ни было.

Впрочем, с недавних пор и у меня есть свой маленький бизнес. Хотя, бизнесом трудно назвать то, чем я занимаюсь. Это скорее хобби, которое мне удалось монетизировать!

Всё началось с посещения Бали, путёвку на который Димка мне подарил в честь нашей первой годовщины. Там я и увлеклась медитативными практиками. Пронесла это увлечение через всю последующую жизнь. Немного отошла от него, когда родила. А потом опять вернулась к любимой йоге и медитации.

Организовала кружок по интересам с девчонками. Затем этот круг расширялся за счёт приглашения новеньких. И пришлось арендовать помещение. А теперь уже целая студия йоги «Поток» ждёт гостей.

Вот как раз по этому поводу я и возвращаюсь преждевременно. Хотя изначально поехала к маме на все выходные! Ребят отвезти и самой погостить. Сестру не видела с нового года! Но куда там…

У нас же сейчас ремонт. Открываем новый зал, модернизируем старый. Решили окна сделать во всю стену. Так как снаружи у нас небольшой садик. И там, в летнее время, можно отдохнуть после занятий. Вообще, я планирую открыть ещё что-то, вроде кафе полезных лакомств. Всякие коктейли, фруктовые десерты и йогурты. Найти бы поставщиков…

Ну, так вот! Звонит мне наш менеджер уже вчера вечером. И говорит, что окна по размеру не подходят, а витражи в них сделали ногами кверху. В общем, всё куда зря. Шкаф привезли, но в нём, вместо шкафчиков, полочки.

У меня просто голова идёт кругом! Теперь я понимаю Димку. Тут один зал чего стоит обустроить, а он строит дома…

Честно сказать, я рассчитываю ещё и на маленький бонус от мужа. Он-то один! Не смог поехать с нами к тёще. У него сдача проекта в понедельник. Знаю, что будет трудиться все выходные в своём кабинете. Так что спешу его порадовать и сделать сюрприз.

По дороге домой покупаю вино и закуски. Сыр, красную рыбу, мидии в соусе. Может он отвлечься на пару часов перед сном, чтобы побыть со мной наедине? В коем-то веке, одни дома!

Я мечтательно улыбаюсь, уже подъезжая к дому. Открываю ворота, высунув руку наружу и набрав код. Машина мужа стоит под навесом. Свет горит на первом этаже, в гостиной. Странно, что не в его кабинете. Решил устроить перерыв?

Вынимаю пакеты. Проследив, как щёлкнет воротная створка, иду в направлении дома. У нас тут небольшой цветник. Недавно разбила! Увлеклась фэн-шуем, заказала камни специальные, чтобы выкладывать ими дорожки. Ещё хочу пару таких увесистых валунов заказать, чтобы было как в настоящем японском садике…

Кто бы мне сказал, когда мы начали встречаться с Димкой, что я буду жить за городом, рассекать на авто, стану владелицей студии йоги, а ещё обзаведусь собственной домработницей.

Нет, Людмила не просто домработница! Она – мой клад. Моё сокровище. Я бы сказала, что она уже – член нашей семьи. Полноценный её член.

Ведь действительно. Когда я родила близнецов, то я просто с ума сходила! Димка как раз поднимал фирму, я одна. Сначала мы вызвали маму сюда. Но это был просто ад…

Эти вечные мамины слежки, её попытки переделать всё под себя.

- Аня, а ты знаешь, что твой муж каждый вечер пьёт? Ну, и что, что бокал! Да ведь это же пьянство!

- Аня, тебе не кажется, что Дима слишком много курит? Сколько он выкуривает в день сигарет?

Дело в том, что у мамы свой взгляд на мужской идеал. И, судя по всему, мой Димка далёк от этого иллюзорного идеала мужчины. Нет, они не ругались! Просто Димка её избегал, а мама обижалась. А я вечно ощущала себя виноватой между ними.

А когда появилась Людмила, то все вопросы решились сами собой. Выбирала её я сама. В том числе и по внешности. Я не хотела, чтобы домработница потом стала любовницей моего мужа. Как это обычно бывает в романах и фильмах.

Люда не красавица, и это ещё мягко сказано. Но она – человек широчайшей души! Причём, и в прямом, и в переносном смысле слова. Весит она раза в два больше, чем я. Правда, я похудела в последнее время…

Людочка старше. Ей сорок восемь. Как-то не сложилась у неё судьба. Тем горше за неё, и тем она ближе душой к нам. Всецело!

Если подумать, то просто с ума сойти можно. Да ведь Люда куда лучше знает детей, чем даже бабушка, и уж подавно – родная тётка. Близнецов она нянчила, кормила их из соски, вставала к ним по ночам, когда резались зубки. Ванюша с Маняшей души в ней не чают! Как и она в них.

Так что мне несказанно повезло! Сегодня, кстати, у неё выходной. Так что мы будем одни. Абсолютно…

Я толкаю бедром входную дверь. На пороге разуваюсь на ощупь. С пакетами в руках и сумочкой через плечо прохожу вглубь нашего дома. У нас три этажа. Первый – исключительно гостевой, на показ. Тут кухня, столовая, гостиная, веранда. На втором наша спальня и спальни детей. Ну, а на третьем, есть ещё пару спален, если вдруг кто-то из мам соизволит нагрянуть.

Хочу прокричать, что я дома. Но крик застревает в горле…

Я стою на пороге гостиной. От коридора её отделяет круглая арка из дерева. Внутри диван, большой кинотеатр и столик. Ковёр из искусственного меха вторит общему стилю.

Я – не сторонник ношения натуральных мехов. А точнее, категорически отрицаю это! Зачем? Если в наше время есть вполне доступная и красивая альтернатива – экомех.

Вот из него и сделан наш ковёр. Светло-коричневый. Такой же, как шерсть у джек-рассела, нашей собаки.

Вот только сейчас на ковре не пёс стоит на четвереньках. И держит во рту свою игровую палку…

Почти полностью голый, в одних боксерах, на четвереньках стоит посреди ковра мой Димка. В зубах он сжимает собачью резиновую кость… Нет, это точно она! Та самая, которую дети бросают Шустрику, а он бежит за ней вприпрыжку, чтобы найти и вернуть…

Ну, так вот! Он держит её и рычит, как собака. И всё бы ничего! Я бы даже сказала, что будь он один, я бы отвернулась. Мало ли кто как снимает стресс, накопленный долгой и тяжёлой неделей?

Но всё дело в том, что на нём, оседлав, сидит наша домработница, Люда. Она тоже полуголая. Ведь костюм горничной, который ей, безусловно, мал, вряд ли можно считать одеждой. Он так и впивается в её аппетитные бока. Груди так и подавно вываливаются наружу! Ляжки так плотно обхватили бока моего ненаглядного. А в левой руке она держит…

О, господи, что это? Кнут? Плётка? Ремень?

- А, ну! Пошёл! – покрикивает не своим голосом на моего мужа, и хлещет его этой плёткой по заднице.

Тот поскуливает. То ли притворно, то ли ему, правда, больно?

- Плохой пёсик! Плохой! Будешь наказан! Ты понял? Будешь наказан! – и ещё один удар предвещает новый скулёж, производимый стоящим на четвереньках Димой.

От всей этой сцены я никак не могу оторвать глаз. Хотя стоило бы! Наоборот, ещё внимательнее щурюсь и жалею, что не надела очки.

Наверняка, всё это имеет какое-то логическое объяснение? Иначе и быть не может!

- А ну-ка, ложись на спинку, гадкий пёсик! И покажи мамочке, как ты виноват! – пригвождает очередным ударом плётки Людмила моего… я не знаю, могу ли я так называть его? Мужа.

Тот, заскулив так жалобно и взаправдашне, и получив свободу от сжимающих пут, ложится на спину. И дрыгает… Э… Лапками? Или всё же ногами?

А Людмила между тем, встав над ним во весь рост, продолжает хлестать. А затем опускается на колени, опоясав ими тело дрожащего под ней, не то человека, не то пса…

- А ну-ка, покажи мне, как ты виноват! А ну, полижи! – приговаривает Люда, медленно двигаясь всё выше и выше к нему. Пока её… юбочка «горничной» не заслоняет лицо трепещущего под ней в нетерпении Дмитрия.

Я вижу летящую в сторону кость, которой игрался наш пёс Шустрик. Она катится по полу, и достигает места, где я стою.

Раздаётся характерный звук. Как будто кто-то с наслаждением чавкает…

Я всё смотрю на лежащую у моих ног собачью игрушку. Она из резины, кажется? По виду похожа.

Вспоминаю, как я покупала её для Шустрика, нашего пса. Он тогда был совсем ещё крохой, щенком. Такой забавный, игривый. И Машка с Иваном постоянно дрались за возможность потискать его…

- Оооо! – слышу женское, - Даааа! Хороший пёсик! Послушный пёсик! Мамочка очень довольна!

Хочу поднять глаза, чтобы узреть эту сцену. Но не могу! Понимаю, что увижу. Его, лежащего на спине. С лицом, скрытым под юбочкой горничной.

Её, в этом жутком и тесном костюме, с запрокинутой вверх головой, и раздвинутыми ляжками…

«Господи», - думаю я. И оседаю на пол. Пакеты шуршат. Я оставляю их на полу, а сама беру в руки кость. Брезгливо так…

«Надо будет Шустрику новую купить», - думаю в какой-то прострации. А ещё надо будет купить новый ковёр. И новый диван. Да и всё обновить в этой комнате.

Эти двое так увлеклись, что не видят меня, и не слышат. А я иду на кухню. Наливаю себе воды из графина. И жадно пью.

Глаза бы себе выцарапать! А ещё лучше, головой об стену. Чтобы забыть, всё, что только что увидела…

Спустя, наверное, минут двадцать, а может быть, и сорок. На кухню вбегает мой муж. Вид у него, мягко говоря «уставший». Но какой-то… Не знаю даже! Пресыщенный что ли?

Причёска всклокочена, как будто его таскали за волосы. Рот красный, а лоб влажный от пота. Не хочу думать, от чего ещё он может быть влажным…

Он так и остался в трусах. Кое-где на теле ещё виднеются красные отметины, оставленные плёткой.

Сначала он как будто не замечает меня. Я, наверное, слилась с интерьером в своём платье льняном?

- Как ты, любимый? – говорю, когда он, открыв холодильник, ищет, чем бы поживиться.

Медленно, как будто боясь убедиться в том, что я тут, он выглядывает из-за дверцы холодильника.

- Привет! – говорю, столкнувшись с ним взглядом, - Хороший пёсик! К ноге!

Произнеся это, я даже причмокиваю губами, как обычно делают, когда подзывают собак.

Димка сглатывает, и бутылочка пива, которую он достал, выпадает из пальцев на кухонный пол. А пол-то у нас на кухне плиточный! Так что она разбивается вдребезги. И пиво с шипением разливается лужей у его босых ног.

- Дмитрий Александрович, вы что-то разбили? – слышу голос Людмилы.

А вот и она сама, раскрасавица! Всё в том же наряде, который, странно, что не порвался по швам…

- Ой, - застывает она на пороге кухни и хватается за горло, - А-анна Аркадии-евна…

Я вздыхаю:

- Не знала, Людмил, что ты ещё и кинолог? Ну, и как? – я киваю на мужа, у которого явный стояк, - Поддаётся дрессуре?

А затем, насладившись безумством в глазах у обоих, полная достоинства встаю и выхожу в коридор.

Глава 2. Запах Люси

Я с трудом успеваю дойти до туалета и закрыться там. Меня рвёт! Буквально выворачивает наизнанку всем съеденным накануне у мамы.

«Ну, и ладно», - думаю я. Зато не потолстею. А то у мамы, как обычно: блинчики, печенье, жареная картошка со сметаной.

Рвёт меня долго и основательно. Я сижу на полу, возле унитаза. Отрываю клочок бумаги в розовый цветочек и вытираю рот.

Димка бьётся снаружи:

- Аня! Анюта! Открой! Я сейчас всё объясню!

«Скажи ещё, что это не то, что я думаю», - мысленно подсказываю ему.

И он говорит:

- Это не то, что ты думаешь!

Я смеюсь в голос. Кричу и смеюсь одновременно. А затем нажимаю на слив.

Когда дверь открывается, он ещё там. И всё в тех же трусах. Не удосужился даже одеться. Правда, стояк уже не такой очевидный. Интересно, не приди я сейчас, и что было бы дальше у них по сценарию? Секс классический? Или в позе «доги-стайл»? И кто кого, интересно…

- О, боже, - кривлюсь в его сторону.

Мой муж. Мой всегда щепетильный, придирчивый Димка. Который не то, что чужую п… Он даже есть чужой ложкой не станет!

Всегда одетый с иголочки, так, что и не придерешься. Никогда не позволявший в свой адрес даже слова дурного сказать. В их семье главным был свёкор. У Димки два брата. И все воспитаны именно так. С почтением к старшим, с уважением к женщинам и особенно сильным – к себе.

Но то, что я только что увидела… Это был другой человек! Мой Димка ни за что не позволил бы так с собой обращаться.

Мне даже как-то обидно, что ли? Будь у них обычный, нормальный секс, где он сверху. Ну, как обычно бывало у нас… Я бы, наверное, расстроилась тоже. Но мне было бы не так гадко, что ли? Я сама себя не пойму сейчас!

В нашу спальню он приходит уже одетый в домашние брюки и футболку. Привычный образ теперь так конфликтует с увиденным ранее.

- Ань! Дай я всё объясню? – произносит.

- Она ещё здесь? – говорю в сторону двери.

Димка чешет затылок:

- Ань… Люда, она… Она не виновата! Это всё я. Я её склонил к этому…

Я выставляю руки перед собой и вся трясусь:

- Я не хочу даже слышать, кто и кого, и к чему… Избавь меня от подробностей, умоляю! Я итак слишком много видела!

- Ань, - выдыхает болезненно, - Анечка, Анют…

- Не называй меня так, - отрицаю.

Думаю, с чего бы начать. В любом случае, нам нужно развестись. Это даже не обсуждается. А эту дрянь выгоню! Пусть ищет другую работу. И других мужей вынуждает… лизать.

«Господи», - меня опять передёргивает от отвращения. Наверное, я ещё долго не смогу это развидеть.

Димка, вопреки моему нежеланию слушать, закрывает дверь нашей спальни. Прислоняется к ней, закрывая собою замок. Он высокий и стройный. Не толстый, не худой. И всего в нём в меру. И роста, и веса. Красавцем я бы его не назвала. Но ведь не в красоте дело? К тому же, мужчинам простительно.

Высокий лоб – признак большого ума. Нос «ястребиный», чуть загнутый. Уши забавные, чуть оттопыренные. Такие же точно у Макса…

- Анют, ты пойми, что всё это игра, - он разводит руками.

Я замираю, перестав мерить спальню шагами:

- Игра? Ты о чём?

- Ну…, - он чешет висок, - Ань! Понимаешь… Вот это… Ну, то, что ты видела. Я как бы к этому тяготею.

Я отступаю:

- С каких это пор?

Димка выглядит смущённым. Он даже покраснел и глаза опустил. Ну, точно, как Макс, старший сын, когда я однажды застукала его за этим делом… Ну, когда он, скажем так, совершал подробное знакомство со своей анатомией.

- Давно, ещё… до тебя.

Я так молча и сажусь на край кровати. Сглатываю, даже не в силах ответить.