Читаем Идеология и субъект онлайн бесплатно
Идеология и субъект
Сейчас не модно говорить об идеологии. Однако, чем дольше не говорить об идеологии или всячески ее критиковать, тем неожиданнее и революционнее она себя проявит. Может быть, стоит попытаться понять, что значит идеология для конкретного человека, как она для него формируется и кто управляет – человек своей идеологией или она им?Трудно сказать, кем в этом случае становится человек – пассивной жертвой или активным создателем собственного «я», субъектом или объектом идеологии, ее исполнителем или сознательным деятелем, воплощающим самого себя.
Наука, Образование / Психология / Образование и наука / Социальная психологияНынче трудно говорить об идеологии. И куда труднее утверждать ее необходимость. Значительно проще разоблачать, развенчивать и бороться против всякой идеологии, стыдливо умалчивая, что и это тоже идеология.
Ничто не может оправдать подобную политическую моду. То, что большинство «объелось» идеологией, то, что оно устало от нее, лишь отчасти объясняет избранный элитой курс на изъятие из сознания этого большинства какой-либо идеологии. Однако в попытке найти новые и наиболее эффективные приемы управления большинством элита, в конечном итоге, натолкнется на неожиданное для нее самой идеологическое сопротивление большинства, сопротивление, к которому элита не будет готова и которое непременно приведет к смене этой самой элиты.
С рождения каждый погружается в мир предлагаемых идей. Это невозможно избежать. Когда-то эти идеи могут стать собственностью субъекта, который лишь иногда задумывается: что же такое
Надо признать – все мы «плаваем» в «идеологическом бульоне», который, якобы более научно, иногда называют
Впрочем, большинство уверено – все это никакая не идеология. А идеология это нечто такое, что «указует и направляет», регламентирует то, что хорошо, а что плохо, то, к чему следует стремиться, каким образом нужно оценивать происходящее и т.п. И потому всякая идеология воспринимается большинством как нечто внешнее, то, что выдвигается государством, партией, некой организацией или какими-то там философами в качестве объяснения и, одновременно, как программа действий. В результате такого «понимания», идеология восприниматься как то, что ограничивает так называемую личную свободу, реализацию желаний и неизбывное стремление к комфортному существованию.
Впрочем, большинство в очередной раз ошибается. Оно принимает предлагаемую совокупность, а при определенном развитии и систему, идей-представлений за идеологию. В то время, как это всего лишь одна из многих возможных идеологических моделей-концепций. И куда важнее всех этих идеологических концепций идеи самого субъекта, т.к. только они объясняют ему его существование, обосновывая-оправдывая и «сообщая» ему «смысл его жизни», в повседневности становясь добровольно-принудительными регуляторами его поведения, мышления и деятельности. Именно его собственные идеи-представления и являются подлинной идеологией.
Не считая себя носителем какой-то там идеологии, субъект в действительности пронизан ею, хотя все его идеи являются всего лишь представлениями, т.е. общими, порой не ясными, скорее мнениями о том, как и что надо делать, как относится к тому или иному явлению и т.п. Все это не имело бы никакого значения, если бы не одна важная деталь. Идея и идеология управляют субъектом даже тогда, когда и идеи, и идеология, и управление скрыты от него.
«Странность» идеологии субъекта в том, что идеи, ее образующие, суммируясь, постепенно становятся для него некой довлеющей над ним объективностью. Если желания, интересы, потребности для субъекта всегда его собственные и только его собственные, то идеи, одновременно, и его и не его, и у него и у других. Идеология субъекта как бы отстраняется от него, приобретает особое качество – субъект начинает считать, что его идеология и есть та самая, что ни на есть, объективная реальность, обладающая свойством абсолютной истины.
В конечном итоге, чтобы там ни говорили об идеологии, признает ее субъект или нет, она выступает для него единственной реальной оппозицией бессмысленности и смерти, ибо только идеология отвечает субъекту на его вопросы –
Итак, идеология субъекта это совокупность его представлений, взглядов, идей, отношений к самому себе и окружающим, к тому, как и зачем он существует.
ТОЛЬКО
И совсем иное дело – идеологическая концепция, т.е. кем-то и когда-то разработанная совокупность (система) идей, предлагаемая каждому в качестве, так сказать, руководства к действию. Впрочем, никто не готов к тому, чтобы такие, казалось бы, обоснованно изложенные концепции полностью принять как некое наставление – как надо жить, что следует – что не следует делать, как поступать, что хорошо – что плохо и т.п. В лучшем случае, субъект что-то запомнит на некоторое время, но, скорее всего, пройдет мимо, удивившись лишь на миг.
И в этом основное отличие идеологической концепции от идеологии субъекта – идеологическая концепция всегда внешняя, чужая, чаще чуждая. И потому не способная руководить совокупность идей-представлений.
Всякая, возникнувшая, как реакция на формирующуюся ситуацию, нарождающаяся идеологическая концепция для большинства еще не актуальна. Она пока не отвечает на будничные вопросы этого большинства. Но развитие ситуации, пусть и с опозданием, сопровождает и развитие идеологической концепции, объяснительные возможности которой неизменно возрастают. И когда-то она оказывается способной предлагать свои ответы на вопросы:
Правда, это не делает идеологию субъекта идентичной идеологической концепции. Если и есть их единство, то оно в … наличии одних и тех же вопросов. Это принципиально отличает знание от идеологии. Знание пытается определить: «Что?», «Почему?», «Как?», а идеология субъекта и идеологическая концепция – «Кто виноват?, Что делать?, Зачем?». И потому знание дает, пусть и на какое-то время, единые для большинства ответы, а идеология – ответы, которые каждый трансформирует для самого себя, что и отличает его от всех остальных.
Какие бы знания не лежали в основании идеологической концепции, какие бы ответы она не предлагала субъекту, эта концепция сможет стать лишь частью его идеологии, и то, только после, так сказать, «личного освидетельствования», когда субъект соотносит предлагаемые ответы со своими представлениями, жизненным опытом и т.п. Тот, кто разрабатывает идеологическую концепцию, вовсе не стремится осчастливливать всех остальных. Он отличается от других своей способностью эти вопросы задавать и находить ответы, которые, доведенные до уровня системы, предлагаются всем. А свойство любой идеологической концепции, какой бы «дикой» она не казалась, состоит в том, что она обязательно находит своих сторонников, которые «несут ее в массы».
Пройдя через сознание большинства, овладев им, идеологическая концепция способна стать основой унифицированных моделей поведения для этого большинства. И только в этом качестве такая идеологическая концепция становится идеологией социума. И, несмотря на ее персонификацию, когда она имеет своего автора, а каждый, разделяющий те или иные ее положения, превращается в ее соавтора, такая идеология существует вполне автономно. Мало того, она начинает сама искать свои «жертвы».
Это только звучит странно. Однако, в действительности, в содержание каждой идеологии встроены элементы, способные захватить внимание кого-то из большинства. Такими элементами выступают готовые ответы. И каждый такой ответ указывает: кто виноват, что следует делать, и зачем это надо делать.
Итак, каждый вступая в жизнь, встречается с многочисленными идеологическими концепциями, идеологиями других, которые предлагают ему свое «понимание» существования.
ТАК,
Удивительно, но никакая идеологическая концепция так и не смогла дать однозначный, всех устраивающий ответ на какой-либо из ее вопросов. Может быть поэтому, большинство так и не знает, зачем оно существует. Каждая идеологическая концепция дает свои ответы, которые «крутятся» в каком-то замкнутом, не нами созданном, но нам завещанном, пространстве одних и тех же идей-ценностей – добро-зло, справедливость, честь, достоинство и т.п. При этом всякое изменение ситуации существования вызывает к жизни новую концепцию, которая всего лишь предлагает свои новые ответы. Правда, они не доказывают собственной необходимости.
Любая идеологическая концепция, как бы долго она не доминировала, остается всего лишь гипотезой. Правда, в начале своего доминирования большинству кажется, что наконец-то найдены окончательные ответы на «вечные вопросы». На этом этапе большинство эти ответы принимает «как руководство к действию», чтобы затем … отказаться от них в поисках иных рецептов. Именно в этот момент, большинство «прозревает», задаваясь вопросом –
Итак, идеология субъекта не есть что-то абсолютно постоянное и неизменное. Она способна изменяться, приспосабливаясь к меняющимся условиям существования.
И ПОТОМУ
