Читаем ЯТ онлайн бесплатно

Содерждание

Додопредисловие

Допредисловие

Предисловие

Глава 1. У Тома дома

Глава 2. В эклектричке

Глава 3. Пролог, про бор, про долину…

Глава 4. Первые встречатления

Глава 5. В павильоне сильных чувств

Глава 6.»Приёмный пункт»

Глава 7. «Пища для ума»

Глава 8. В настоящем ресторане

Глава 9. Идём дальше ближе

Глава 10. Улыбки и гримасы

Глава 11. И смех и слёзы

Глава 12. Заветы и ответы

Глава 13. Лесть в честь

Глава 14. По рядам и междурядьям

Глава 15. Вдоль да по Ярмарке

Глава 16. Третий день на Ярмарке

Глава 17. Клубок противоречий

Глава 18. От Ярмарки к Ярмарке

Глава 19. На второй Ярмарке

Глава 20. Враньё и сенсация

Глава 21. Утешение и жадность

Глава 22. С Ярмарки и мимо

Глава 23. «Куём мы счастия…»

Глава 24. Развлечения, вовлечения, привлечения

Глава 25. Аттраукционы

Глава 26. Для ума и тела

Глава 27. «Индустрия впечатлений»

Глава 28. Вокруг политики

Глава 29. На берегу очень дивной реки

Глава 30. Озёра печали

Глава 31. В Госпитале

Глава 32. По Госпиталю

Глава 33. Из Госпиталя

Глава 34. Рассказ Гида. Схемы Жизни

Глава 35. Снова на Ярмарке

Глава 36. Потехе – час

Глава 37. Что-то слышится родное…

Глава 38. У Гида дома

Глава 39. Кошмары во сне

Глава 40. Сон Тома

Глава 41. Другая Ярмарка

Глава 42. Сегодня, завтра и всегда

Автор предупреждает: чтение данной книги может повредить Вашему здоровью.

Читать можно не более одной-двух страниц в день, вернее, в ночь, лёжа в кровати, чтобы успеть уснуть, едва голова пойдёт кругом… Для особо выносливых допускается чтение одной главы в день. Но не натощак!

НЕ ЧИТАЙТЕ ЕЁ, ЕСЛИ:

– вы не любите игру слов;

– ваш интеллект не превышает интеллекта молотка;

– вам не нравится необычность, и вы считаете себя таким, как все.

При её чтении у нормального человека возникает множество мыслей, осознать которые нет никакой возможности.

Однако если вам удастся добраться до конца книги, вы почувствуете себя совершенно другим человеком: ваше терпение удесятерится, непонимание сменится пониманием, а некоторые вопросы станут которыми.

Эта книга – на любителя. На любителя каламбуров, омонимов, омофонов, словом – игры слов. Но не простой игры слов. Основную массу словесной игры поставляют… опечатки – те самые опечатки, с которыми ведётся беспощадная борьба многими поколениями редакторов, с самых первых печатных произведений. Я решил дать им свободу. Может быть, наигравшись на страницах моей книги, они перестанут мучить других авторов?

Поэтому если вдруг встретите опечатку на страницах, не удивляйтесь и не возмущайайтесь: вы предупреждены. В основном все опечатки, описки, ошибки разъясняются в тексте, продолжая вышеназванную игру. Если же встретится неразъяснённая опечатка… тоже ничего страшного: они продолжают играть.

Сначала я хотел назвать эту книгу «Ярмарка Тщеславия»… впрочем, она так и называется, просто на обложке, чтобы избежать ненужных аллюзий – есть ведь уже одноимённое (и притом бессмертное!) произведение сэра Уильяма Теккерея, – поставлены всего две буквы: «Я» и «Т». Может быть, именно он и привёл меня к идее моей «Ярмарки»: если вдруг начать понимать буквально некоторые известные понятия. И поэтому позже я хотел назвать книгу именно так: «Если понимать буквально». Но это название зарезервировано мной за другой книжкой, которую я пока не написал, но очень хотелось бы. И тогда я решил назвать эту книгу просто «ЯТ».

Как его понимать, это название? Не знаю. Может быть, оно – просто аббревиатура, первые буквы от «Ярмарки тщеславия» (поясняю для тех, кто только начинает читать, и пока не встречал слова «аббревиатура»), или же от имён главных героев, а в ней действуем: «Я» – я, и «Т» – Том, мой друг, с которым вы познакомитесь, едва начнёте читать первую главу. Может, оно возникло от слов «я» и «ты», где «ты» – ты, мой читатель, только что прочитавший эти строки. И ты мог быть на месте Тома, или был уже, или, возможно, будешь.

А может, оно произошло от слов «я» и «Теккерей» – как благодарность сэру Уильяму за то, что подсказал идею этой книги.

А, может, это одно слово – ЯТ! – и подобно оно слову «яд!», которое пишется на баночках и пузырёчках, содержимое которых ни в коем случае нельзя употреблять в пищу. Помните, у Льюиса Кэрролла: «Алиса совершенно точно знала, что если выпьешь из пузырька, на котором написано «яд», тебе рано или поздно не поздоровится». Но это если выпьешь яд. А «ят» – он ведь мягкий, неопасный, может быть, даже сладкий. Не всем он понравится, не всем пойдёт на пользу, но попробовать его можно. Итак, принимайтесь за ЯТ!

Его родители настолько любили литературу, что назвали его коротко и ясно: Том. То ли в честь Тома Сойера, то ли в честь «Хижины дяди Тома», то ли просто так, в честь книжного тома. Интересно, если бы у них родился второй сын, они бы назвали так же и его – и были бы Первый Том и Второй Том? А если дочь – Тома? Прямо собрание сочинений, не иначе.

Я не одобрял его имени, но парень он был неплохой. Сказать так о Томе – значит, ничего не сказать, но я пока ничего и не говорил. Сначала я даю общую характеристику, выражаю впечатление, сложившееся в результате неспешных выводов из долгих дней совместного общения, а оно длительнилось достаточно. Мы с ним часто и помногу обсуждали вопросы литературы, поступки и характеры главных героев: несмотря на разницу в возрасте, наши взгляды часто совпадали (не знаю, относится ли подобное совпадение к числу моих недостатков или его достоинств). Он приходил ко мне, мы сидели в библиотеке на стремянках – он повыше, я пониже, – соглашались и спорили.

Но однажды он захандрил: у него заканчивался переходный возраст, а он никак не мог определиться, куда перейти. Так часто случается в любом переходном возрасте. А их за всю жизнь у человека бывает несколько – кому сколько повезёт. Или не повезёт – смотря как относиться к своим переходным возрастам.

– Понимаешь, я сам не знаю, чего хочу, – проникновенно-исповедальным тоном говорил он. – Что-то бродит во мне, куда-то тянет, а не пойму – куда.

– Скорее всего, в разные стороны, – заметил я. – Если бы тянуло в одну, ты бы туда и двинулся.

– Может быть, – согласился он. – Но я буквально не нахожу места…

– А переносно?

– Переносно я уже нашёл, – ощетинился он. Точь-в-точь ёжик на пенсии. Ещё колючий, но уже брюзжащий.

– Да-да, – пробормотал я, – непризнанный гений.

– Мои стихи печатались!..

– На машинке, левой рукой. Правая при сём не присутствовала, ничего не знала и ни о чём не догадывалась.

– Замолчи!

Я замолчал и долго смотрел на него, бледного, взъерошенного, словно свежеоблитого цыплёнка, пытающегося поскорее высохнуть и изо всех сил топорщащего крылышки.

Так мы общались вчера. А сегодня он не пришёл. Обиделся? На него не похоже, раньше я позволял себе и не такое. Но мало ли… И я пошёл к нему сам: если гора не идёт к Магомету… Тут, правда, случай почти обратный – и всё же я пошёл.

Том сидел кислый-кислый, как свежеразрезанный лимон. Взгляд на него хотелось сразу запить сладким чаем и заесть свежей конфетой. Желательно, шоколадной.

– Том, ты чего? – начал я.

– Чаю хочешь? – вяло спросил он.

– С лимоном, – утвердительно сказал я.

– Лимона нет, – грустно ответил Том.

– Как нет? А ты? Ты ещё кислее, даром что не жёлтый.

– Что я, китаец? – криво усмехнулся он.

– А чай? – поинтересовался я.

– Чай, да. Китайский.

– Тaды наливай, – сказал я, – а что случилось?

– Я потерял его, – уныло ответил Том, наливая чай в тоненькие фарфоровые чашечки. Нарисованный на стенке чашки китаец, почувствовав тепло, заёрзал, задвигался, подмигнул и поднёс ко рту маленькую чашечку, расписанную традиционными драконами.

– Кого? – спросил я, наблюдая за действиями китайца. Когда чай будет выпит и чашка начнёт остывать, он прекратит пить, удовлетворённо выдохнет и опять застынет в умиротворённой позе.

Нравятся мне термочувствительные рисунки. Они пробуждают ностальгию по детству, с его непосредственным восприятием мультфильмов. Жаль, что такие чашки перестали выпускать.

– Смысл жизни, – гробовым голосом ответствовал Том.

– А он у тебя был? – пытался шутить я, не думая и не предполагая, что на самом деле случилось то, что и должно было случиться.

Нет, я подумать не мог, что Тома коснётся такое: он казался мне очень целенаправленным и целеустремлённым. Он всегда знал, чего хочет в каждый момент времени и кем хочет стать. Или быть? Или быть, кем хочет стать? Или стать, кем хочет стать? А чего хочет сама стать?

Но Том кивнул с таким убитым видом, что я перестал думать о розыгрыше. Мне показалось на мгновение, что их двое, как братья-близнецы. Или же Том отразился в зеркале напротив. Откуда взялся вид? Не Том же его убил? А что, если?.. И – как пишут в плохих романах, к которым с полной уверенностью можно отнести и этот (хотя, строго говоря, это не роман, а повесть) – страшное подозрение закралось мне в голову…

– …а вместо него такая тоска появилась, – продолжал Том, размешивая ложечкой и чуть позвякивая.

– И не только она, – пробормотал я, внимательно разглядывая Тома. Не думал я, что придётся вновь с этим встретиться!

– И оптимизм твой тоже пропал? – уже серьёзно спросил я.

Том кивнул.

– А ты вчера никого странного возле себя не заметил? Где ты был днём и вечером?

– В парке… В центре… Да! Человек в чёрном ходил за мной… Или не ходил? Я постоянно на него натыкался. Может, я за ним ходил? Куда ни пойду – он тут как тут. Но мы не разговаривали. И он не смотрел на меня. Это я на него пялился, когда встречал. Что-то мне в нём не нравилось…

– Та-ак, – протянул я. – Нужны ему твои разговоры… Значит, Сборщики опять появились…

– Какие сборщики? – не понял Том.

– Да такие, какого ты видел. Что ж, придётся и нам собираться. Значит, он сделал это…

– Куда собираться? Что он сделал?

– На Ярмарку. Может, сумеем отыскать твой смысл жизни. Или что-нибудь ещё… Ты в походы ходил?

– Ещё бы! – едва ли не обиделся Том. – У меня первый разряд по пешему туризму.

– Хорошо, что не по конному… Где бы мы искали лошадей? Но и поход будет не совсем обычный. Кроме ложки, кружки, зубной щётки, соли, спичек и запаса продуктов – как обычно – надо взять с собой неподдельный интерес ко всему, что может встретиться на пути. Затем, обязательно: способность удивляться, ожидание чуда… Что ещё? А, да: твёрдость духа, волю, выдержку, готовность к… да ко всему. Привычки с собой все бери, даже вредные.

– А зачем это? – с заметно просыпающимся интересом спросил Том. Его поведение меня обрадовало: значит, Сборщик действовал впопыхах, или не имел опыта и достаточной квалификации. Что-то у Тома осталось, хотя бы интерес. Или это простое любопытство? Впрочем, пока всё равно. Главное – сдвинуть Тома из дома.

– Попробуем обменять. На то, что покажется нужным. Или окажется нужным.

– Что обменять, привычки? – сказать, что Том вытаращил глаза, нельзя – они вытаращились сами.

– И не только, – мной овладел зуд путешествия. Начался где-то под лопатками, прошёлся вдоль затылка и опустился под ложечку. Пятки тоже зачесались, – то ли в предвкушении дальних дорог, то ли потому, что туда ушла душа. – Я расскажу по пути. И зайду за тобой.

Последние мои слова остались в комнате после того, как я вышел из неё. И повлияли на Тома так, как нужно.

Дома я собрался почти мгновенно. Да и что собираться? Рюкзак лежит за дверью – вещи, продукты побросал – и за спину. Но предварительно я заглянул в шкаф и оттуда, снизу, что-то достал. И тоже положил в рюкзак. На самое дно.

– Куда теперь? – спросил Том, когда я вновь появился перед ним, будто и не уходил, но уже с рюкзаком. Том тоже успел собраться. Молодец! Подтверждает разряд.

– На вокзал! На электричку! Неужели ты не знаешь, что любые чудеса начинаются сразу – или чуть позже, – едва садишься на электричку. Обрати внимание при случае.

– А ехать далеко? – не отставал Том.

– Не очень. Совсем близко в пространстве и недалеко во времени. Или наоборот: недалеко в пространстве и близко во времени. В общем, откуда ни посмотри – почти рядом.

– А что за ярмарка? – спросил Том.

– Ярмарка как ярмарка, – ответил я. – Периодически действующий торговый центр. Собирается раз в год и работает в течение двух-трёх дней, иногда недели-двух. На это время строятся павильоны, киоски – или обновляются построенные – и сдаются в аренду. Раскидываются палатки, лотки, торговые шатры. Толпотня, шум, крики разносчиков…

Глаза Тома разгорелись:

– Хочу, хочу посмотреть на ярмарку! А где она находится?

– Этого я не знаю. Но дорогу показать могу.

– Как это? – не понял Том. – А откуда ты узнал о ней?