Читаем Я вернулся. Том 3 онлайн бесплатно

После всего произошедшего на пристани я более-менее пришел в себя только сидя возле дверей реанимации. Детектив Кён сидел по левую руку от меня, уставившись в невидимую точку перед собой, не мигая и скрестив руки на груди. По правую руку — начальник службы безопасности Ча Дохён нервно постукивал ногой по полу.

Председателю, едва он узнал о критическом состоянии Харин, стало настолько плохо, что его самого увезли из особняка семьи Чен на карете скорой помощи. Лишь отец и мать юной наследницы сейчас придирчиво занимались оценкой и обустройством ВИП-палаты, в которую должны были доставить девушку, если операция завершится успешно. Родители, которыми овладело беспокойство, даже мысли допускать не хотели, что Харин не удастся спасти.

А вот я ее допускал. Джинхёк, по причине неосторожных действий которого девушка вообще сейчас лежала на операционном столе — тоже, поэтому почти сразу же после приезда полицейского наряда на пристань Сивона поспешил отправиться в больницу вместе со мной.

Что касается наемницы, в руках которой наследница одной из крупнейших корпораций Хвангапура получила критическое ранение, то от страха женщина просто сдалась. Сбежать она всё равно не успела бы, но вовремя перевести стрелки на детектива, совершившего куда более тяжкое, по ее мнению преступление, могла.

Я всё еще не до конца понимал, зачем Харин в принципе приехала на ту пристань. Ее красный спорткар был припаркован неподалеку от арендованного мною автомобиля. Разве что она следовала за нами от Хвангапура до самого Сивона. Тогда с какой целью? Ответить на этот вопрос сейчас я не мог.

Женщины… Даже я со своим багажом ценного жизненного опыта редко мог их понять.

— Что же на самом деле там произошло? — первым нарушил господин Ча продолжительное молчание, но после его вопроса атмосфера между нами тремя, казалось бы, накалилась еще сильнее.

Я знал, что наша с детективом деятельность его не особо интересовала. Вопрос был в другом, и мы задавались тем же. Я мог бы солгать ему, запросто. Наплести сейчас что угодно, но служба безопасности всё равно узнает правду рано или поздно. Харин может прийти в себя и на эмоциях выложить всё, как на духу. Если наши показания не совпадут, крайним останусь все равно я.

— Не знаю, — признался я. — Но госпожи Чен на той пристани не должно было быть.

— И пуля тоже предназначалась не ей, — впервые за долгое время заговорил лейтенант, но его короткая фраза подействовала на Дохёна, как красная тряпка на быка.

Начальник службы безопасности незамедлительно вскочил с пластиковой скамьи, буквально за мгновение сократил расстояние с Джинхёком, схватил его за грудки и, приподняв, резко прижал к стене.

— Какая разница, — едко процедил мужчина сквозь зубы, — кому предназначалась эта пуля, если по итогу она стала представлять угрозу жизни госпожи⁈

Ну вот, началось… А я так надеялся, что все мы уже относительно пришли в себя и способны действовать рационально. Хотя меньше всего импульсивных поступков я ожидал от господина Ча.

На протяжении довольно-таки долгого времени мужчина не снимал с лица каменную маску, оставаясь ко многому холодным и безучастным. Теперь же глаза его буквально пылали ненавистью, ноздри раздувались, громко втягивая воздух, а губы были крепко сжаты. Еще немного, и детектив пополнит ряды пациентов этой больницы.

Вмешиваться в разборки между ними мне не хотелось. В конце концов, Джинхёк действительно поддался сиюминутному порыву и попытал удачу нейтрализовать преступника, в руках которого находился ни в чем неповинный заложник. Будь он хоть трижды лучшим детективом Сеула, в тот момент парень осознанно нарушил полицейскую этику.

Так что, по моему сугубо личному мнению, пусть заслуженно получит в нос. Возможно, такого рода возмездие успокоит их обоих. Даст необходимую разрядку Дохёну за то, что не сумел уберечь свою госпожу, а также ослабит чувство вины Джинхёка за содеянное.

Мне оставалось лишь молча наблюдать, чтобы это «возмездие» не перешло допустимые границы.

Правда, лейтенант упорно продолжал молчать, глядя в глаза неприятеля, и начальник службы безопасности решил открыть последующими действиями второй раунд их противостояния.

— Что, нечего сказать? — с прищуром изучал он лицо Джинхёка, наверное, надеясь отыскать на нем хотя бы каплю раскаяния.

— Я принесу искренние извинения перед семьей Чен от лица первой опергруппы по тяжким преступлениям центрального района, — сдержанно ответили ему.

— Вот же ублюдок… — не сказал, а выплюнул господин Ча.

А затем замахнулся кулаком и вмазал детективу в челюсть так, что даже я скривился.

Ауч… Больно должно быть. Но хорошо хотя бы, что на этом всё закончилось.

Всё еще дрожа от гнева, Дохён отпустил лейтенанта и вернулся на свое прежнее место, ну а Джинхёк тыльной стороной ладони вытер кровь, проступившую из разбитой губы, и лишь слегка поморщился.

— Полегчало? — осведомился я, в свою очередь, у охранника, но тот просто издал тяжелый вздох.

Видать, не особо. Судьба Харин всё еще под большим вопросом, и с этим уж точно ничего нельзя сделать. Вся надежда оставалась на оперирующего хирурга. В его руках сейчас находилась жизнь юной наследницы, а нам оставалось лишь смиренно сидеть здесь, выяснять отношения и ждать результатов операции.

В общей сложности мы просидели так около часа, прежде чем лампа над дверями операционной потухла. Как только доктор вышел к нам в коридор, первым с места само собой подорвался господин Ча. Мы с лейтенантом просто уставились на хирурга, ожидая вердикта.

— Что я могу сказать… — начал мужчина, попеременно бросая взгляд то на Дохёна, то на нас. — Жить будет.

И в этот именно в этот момент вся наша троица могла расслабленно выдохнуть.

— Пулю мы извлекли, органы не задеты, — продолжил доктор в прежнем тоне. — Пусть до утра остается под наблюдением. Как только состояние стабилизуется, пациентка будет переведена в палату. Тогда ее можно будет навестить.

Эх, неугомонная девчонка… Непонятно, каким чудом ты увязалась за нами в ловушку, тебе не предназначавшуюся, но спасибо хотя бы за то, что боролась до конца. Все вопросы, прямые и косвенные, задать можно будет завтра, если Харин придет в себя.

Ну а пока следовало найти в Сивоне гостиницу со свободными номерами, чтобы остаться здесь на пару-тройку дней, пока состояние девушки не улучшится. Оперировали ее в этом городе из соображений безопасности, а об отгулах для меня на работе господин Ча уже позаботился. Всё же состояние моей подопечной сейчас куда важнее офисных обязанностей, тем более, если я имею к нему непосредственное отношение.

— Даже представить себе не можете, насколько же сильно вам повезло, детектив Кён, — не оборачиваясь к нему, произнес Дохён. — Если бы госпожа не сумела выкарабкаться… не знаю, что сделал бы с вами.

— Ты ведь остаешься в Сивоне, Алекс? — проигнорировал парень явную угрозу, обратившись ко мне, как только я поднялся со скамьи.

— Остаюсь.

— Тогда пойдем вместе, — встал он следом за мной, и уже вдвоем мы неспешно двинулись по коридору в противоположную от дверей реанимации сторону.

Чувства я сейчас испытывал странные. До сих пор искренне переживал лишь за трех людей в своей жизни, оставивших в душе неизгладимый след: мои родители и престарелый наставник Хоку. Судьба всех остальных, встреченных на жизненном пути знакомых, меня не так чтобы сильно волновала. Если бы узнал, что кто-то из них лишился жизни, сердце бы не болело.

Но вот за Харин… Не знаю, чем именно меня успела зацепить эта взбалмошная девчонка, однако в тот момент, когда она лежала на моих руках, истекая кровью, я вспомнил, каково это — терять.

Ведь в тот день, когда я метался по острову в тщетных поисках Хоку, я ощущал практически то же самое.

— Как себя чувствуешь? — всё же решил проявить какое-никакое участие.

— Паршиво, — выдержав непродолжительную паузу, ответил детектив.

— Видимо, на Хвангапур тебя сослали за излишнюю импульсивность, — усмехнулся я, на что парень коротко мотнул головой.

— У моего перевода на остров были совершенно другие причины, знать о которых тебе не обязательно.

А я уже и так догадывался, с чем именно они могут быть связаны. Может, с чрезмерным к Джинхёку вниманием родных? После его перевода всё, что им оставалось — терроризировать его посредством телефонных звонков.

— Я тебя догоню, — остановился лейтенант в холле на первом этаже перед кофейным автоматом.

— Кофе? На ночь глядя? — притормозив рядом, изогнул я бровь.

— А думаешь, после всего произошедшего я смогу уснуть? — устало задал он риторический вопрос.

Разумеется, нет. А когда дело дойдет до написания объяснительной в участке… Или что они там делают, когда в ходе операции случайно задевают гражданских?.. Даже в подробности вдаваться не хотелось.

Поэтому, оставив детектива наедине с кофейным автоматом, пересек холл и вышел на свежий воздух.

Тяжко осознавать, что сегодня вечером наше импровизированное расследование снова зашло в тупик. Да, мы обнаружили членов банды «Дурон Дон», но не всех. Это раз. Два — тот, кто контролирует действия этой группировки, меняет исполнителей, как перчатки. Сами на себя они не работают и вряд ли когда-либо видели заказчиков.

Надежды на то, что из пойманной наемницы и ее покалеченных моими стрелами дружков, удастся выудить хоть толику ценной информации, стремились к нулю. И пусть полиция уведомит корпоратов, что преступники более не угрожают их бизнесу, я понимал, что это далеко не так.

Рано или поздно банда пополнится новыми исполнителями, а этих нагло использовали, чтобы устроить для детектива такое «приключение». Может, его специально отвлекли от куда более крупного дела?

— Эх… — провел я рукой по лицу сверху вниз.

Но что самое главное — своими действиями куратор «Дурон Дон» перешел пусть и по незнанию дорогу не только мне, но и всей семье Чен. И вряд ли старик Джи-Хун так просто спустит ему это с рук, если узнает всю правду.

Короче говоря, врагов у меня за сегодняшний день прибавилось. Но и в полку союзников прибыло, что хоть как-то сглаживало острые углы.

— Есть какие-то идеи, где остановиться? — выудил меня из мыслей подоспевший с бумажным стаканчиком дымящегося кофе в руках Джинхёк.

— Ну, на пару уж точно сообразим, — повел я плечами и достал из кармана смартфон, чтобы зайти в приложение для бронирования. — Кровь только с лица подотри, а то видок у тебя сейчас так себе… Еще и испугаешь кого, доказывай потом, что не хотел.

Когда на следующий день мы с детективом Кёном вернулись в больницу, в коридоре перед палатой Харин застали целое столпотворение. Члены службы безопасности ревностно охраняли свою госпожу. Хотя, вероятнее всего, председатель уже успел оправиться от вчерашнего удара и находился сейчас подле дорогой внучки — вот тебе и усиленная охрана.

Господина Ча среди подчиненных я не наблюдал. Возможно, он тоже был уже внутри, хотя энтузиазма лейтенанта этот факт нисколько не поубавил бы. Он был намерен принести Харин как официальные, так и личные извинения за совершенную ошибку именно сегодня, долго с этим не затягивая, и я не вправе был его отговаривать.

Коллеги сразу же узнали меня, а потому без лишних вопросов пропустили к палате. Как-никак я имел весьма высокий уровень допуска из-за своего положения в качестве телохранителя Харин. А вот насчет Джинхёка они так же уверены не были.

— Всё в порядке, он со мной, — с легкой улыбкой заверил я мужчин в строгих темных костюмах, которые могли поспорить по своему функционалу с армейской защитой, и лишь после этого детективу позволили приблизиться к раздвижной двери.

ВИП-палата на первый взгляд, действительно, казалась довольно комфортной для длительного пребывания. Просторная, светлая. Запах дорогого одеколона смешивался с запахом формалина, а еще к нему добавлялся аромат пышного цветочного букета, стоящего в вазе на прикроватной тумбочке.

Как я и предполагал, председатель уже был здесь вместе с сопровождающим его Ча Дохёном. Оба сидели напротив койки Харин, хотя я бы назвал это уже полноценной кроватью, и тихо беседовали о чем-то между собой.

Первым на наш визит отреагировал начальник службы безопасности. Повернулся к нам, смерив привычным, ничего не выражающим взглядом. Видать, пришел наконец-то в норму после вчерашнего разбора полетов. Ощущал я себя тогда, как в дораме какой-то. И хорошо, что всё образумилось.

Второй нас заметила и сама пациентка. Аж голову с подушки приподняла, чтобы лучше разглядеть ранних посетителей, и я с улыбкой кивнул ей.

— Господин председатель, — официально обратилась Харин к деду, хотя глаза ее смеялись, — могли бы вы оставить нас наедине? Хотя бы ненадолго.

Обернулся ко мне старик с лицом, на котором и без лишних слов можно было прочитать: «Опять ты, менеджер Валкер?..» Я его пристальный взгляд терпеливо выдержал, а немного погодя, плотно стиснув челюсти, вынудил себя отвесить Джи-Хуну уважительный поклон. Того элементарно требовал этикет, даже с учетом того, что пересеклись мы в столь неформальной обстановке.

— Если ненадолго, то ладно, — проворчал председатель, неторопливо поднимаясь на ноги. Его тут же подхватил под руку господин Ча. — Ох, не такой уж я немощный, Дохён, чтобы возиться со мной, как с паршивым щенком. Тебя еще переживу, помяни мое слово…

Проходя мимо меня, старик задержался, чтобы бросить напоследок:

— Только попрошу не нервировать ее, менеджер Валкер. Она и так пережила сильный стресс.

— Разумеется, господин председатель, — так же тихо ответил ему и прошел вглубь палаты.

Детективу Кёну он вообще не сказал ни слова. Затишье перед бурей? Или же председатель не хотел устраивать разборки на глазах пострадавшей внучки? Хотя неприязненный взгляд, которым он одарил лейтенанта, говорил куда красноречивее всяких слов.

— Алекс, — тепло улыбнулась мне девушка, как только я присел перед койкой. Джинхёк так и остался стоять позади меня, положив руку на спинку стула. — Не обращай на него внимания, — чуть тише добавила она, наблюдая за покидающим палату дедом. — Наверное, вымотался с дороги. Говорила же ему не приезжать, пока не поправит здоровье…

Выглядела Харин неважно. Растрепанные локоны разметались по подушке, губы покрылись мелкими трещинками, а под глазами пролегли легкие темные круги. Белый больничный халат скрывал прооперированное и перевязанное ранение в области груди, и моей подопечной, в самом деле, безумно повезло, что шальная пуля не задела ни одного органа. Вероятность этого была велика.

— Лучше скажите, как ваше самочувствие, госпожа Чен, — перевел я тему.

Начнем издалека, а дальше посмотрим, в какие дебри приведет наш разговор. Конечно, я понимал, что меньше всего Харин хотела бы сейчас затрагивать тему своей вчерашней поездки, но мысль о том, каким образом наследница оказалась на пристани, всё еще крутилась в голове. Постараюсь быть мягким, но при этом настойчивым.

— Уже намного лучше, чем после наркоза, — повела девушка плечами и тут же поморщилась. — Помню, мне как-то вырезали аппендицит. Лет в двенадцать. Доктора говорили, что я пела песни на всё отделение во время выхода из-под наркоза…

— Неужели?.. — с усмешкой изогнул я бровь.