Читаем Я – ректор! 2 онлайн бесплатно

С кровати я слетел ошалело пуча глаза и держась за бешено колотящееся сердце. Сглотнув, обвёл взглядом такие родные стены тайной комнаты, выдохнул:

— Твою ж мать…

Почувствовав лёгкое жжение в груди, вздёрнул рубаху и успел увидеть, как на ней медленно гаснет золотистый рисунок, словно впитывающийся в кожу, пока, наконец, от него не осталось и следа.

— Всё-таки не сон, — резюмировал я, опуская ткань и приваливаясь к кровати, так и оставшись на полу, — угораздило же.

Ещё раз прокрутил в голове воспоминания. Коридор, дверь, двуглавый феникс, зал с непонятными пиктограммами, и сфера в центре, с отпечатком ладони к которому я и приложил свою пятерню.

Это из того, что помнил чётко. А вот дальше всё было словно смазано, лишь горели перед внутренним взором строчки, сами собой складывавшиеся в слова. Не знаю, видел ли их вживую или это была какая-то трансляция прямо в мозг, но я мог их прочесть и это радовало.

«Кандидат три тысячи семьдесят восемь». — Это, видимо, был я. Интересно, что артефакт ведёт учёт, и цифра не такая уж и большая, если принять во внимание всю бывшую Империю и её почти двухтысячелетнюю историю. Видимо заковыка именно в том, что кандидатом может стать только верный, которому откроется путь. То что мою одержимость Вархаммером артефакт принял за верность их местному императору, было забавно. Но ещё раз подтверждает, что это не живое сознание, а некий искусственный интеллект, со своими ограничениями, который не учитывает вероятность появления попаданца совсем с другим Императором в голове. Повезло. Наверное.

Но за первой надписью появилась вторая:

«Кандидат не соответствует установленным требованиям».

И это тоже было понятно, как ни крути, а маг из меня пока аховый. Если бы не поддержка самого источника, я бы так и бегал с парой выученных заклинаний на побегушках у всяких проректорш.

Честно сказать, на этом моменте я подумал, что тут меня обратно и отправят, вроде как не прошел проверку, но нет, третья надпись слегка обнадёжила:

«Для принятия решения требуется подключение регионального координатора».

С минуту ничего не происходило, но затем появилась ещё одна строка:

«Региональный координатор недоступен, запрос переведён на координатора внутреннего круга».

Затем снова тишина и опять:

«Координатор внутреннего круга недоступен, запрос переведён на верховного координатора».

Судя по надписи, верховный координатор был вершиной списка, но оказалось, что и его нет на месте.

«Верховный координатор недоступен…»

Надпись начала мигать, всё быстрее, заставив меня заволноваться, но, внезапно, тоже пропала и я увидел последнее, что запомнил, перед тем как вновь очутиться в своей кровати:

«До подтверждения статуса кандидата, выдан временный доступ первого уровня. Следующая проверка соответствия требованиям по истечении трёх месяцев…»

Видимо символ на груди, который я успел зацепить взглядом и был тем самым временным доступом первого уровня.

Кстати говоря, думалось мне, что надписи эти формировал мой собственный мозг, беря понятия из моей собственной памяти выходца из другого мира, видимо, наиболее полно отражающие суть. Тот же координатор. Местные в речи такое понятие не употребляли. слишком веяло от него технологичным, а не магическим миром.

Вопросов была масса и куда подевались эти координаторы и почему нет других кандидатов кроме меня. Хотя, если принять за аксиому, что все действующие координаторы куда-то почти одновременно делись, а временный доступ выдается временно и, возможно, разово, то не мудрено.

Вот я знаю, что не соответствую установленым требованиям, но гадский источник ведь не сообщил, каким именно требованиям. И как мне начать соответствовать тому, чего не знаю? Может там требуется знание придворного этикета или айкью сто пятьдесят и выше? А у меня только сто тридцать шесть и то, десять лет назад тестировался.

Тяжело вздохнув, я вновь почесал грудь и тут же замер.

— Вот я идиот, — выдохнул разом, — у меня же есть доступ, наверное этот знак на груди.

Поднявшись на ноги, кашлянул в кулак и уверенным голосом произнёс:

— Источник, покажи требования к кандидату.

Ожидал, если честно, что не сработает, но, внезапно, прямо перед глазами зарябило и, несколько опешив, я увидел, словно в очках дополненной реальности, табличку со своими характеристиками.

В углу скромно светилось: «Кандидат 3078», а по центру висела табличка из нескольких пунктов. Вот только когда я вчитался, что от меня требуется, то всё что смог, это выдать многозначительное:

— Мда…

Ну а что ещё скажешь, если там есть например такая характеристика как «Товарищество». Как хочешь так и понимай. Красным цветом выделена, намекая, что она у меня развита недостаточно. А как её развивать? Соображать на троих? Или друзей заводить?

И ладно это, оно хотя бы приблизительно понятно в какую сторону грести. А как вам «Критичность мышления»? Или «Пассионарность»?

Нет, я вспоминал что-то этакое, это вроде как, способность ради цели идти на самопожертвование. Но как это развивать? И как усиливать критичность мышления?

Но добила меня последняя надпись: «Эмпатия».

Нет, с одной стороны, я прекрасно знаю, что это такое. Но всегда думал или она есть или её нет. А тут её надо повысить как-то. Ситуация.

Теперь мне стало понятно, почему другие кандидаты если и появлялись, то без помощи координаторов пройти по требованиям не могли. Всего три месяца, и такие странные характеристики. Это тебе не: сила, ловкость, выносливость, тут думать надо.

— Убрать требования, — мрачно скомандовал я, наблюдая как табличка пропадает и пошел одеваться.

Нужно было тщательно всё обдумать. Не смотря на полное непонимание что делать и за что хвататься, я не собирался вот так просто отказаться от задуманного. Тем более печёнкой чуял, что если стану координатором, смогу продвинуться вперёд в вопросе усаживания гения на императорский трон. Не просто так, ой не просто, вся эта завязанная на магические источники служба была создана. Особенно если соотнести с местом нахождения источника. Не просто так он под магической академией, тем более такой именитой. Как бы не оказалось, что задача координатора и есть в том, чтобы из гениев создавать Великих магов.

Этакая служба технической поддержки, работающая на благо Империи, чтобы всегда имелись кандидаты на трон. И, судя по всему, в завязавшейся три столетия назад смуте, их и уничтожили в первую очередь. Всех и сразу. Ничем иным я полное их отсутствие объяснить не мог. Как и то, что все разом разучились с гениями работать.

Это, конечно, были только мои теории и догадки, но вполне логичные, на мой взгляд. Кстати говоря, что Фаргис, что Баляйн, вполне могли бы претендовать тоже на кандидатство, но им, по всей видимости, источник такого не предлагал. Или всему виной пресловутая верность? С которой у них какие-то проблемы?

Одев привычную белую мантию, я зашёл в кабинет и тут же позвал райденку:

— Ирайда, зайди.

Спустя минуту та возникла на пороге кабинета, деловито и с некоторой хитрой искринкой в глазах поинтересовавшись:

— Господин ректор, кого будем наказывать сегодня?

Появление тут её райденского братца девушку сильно выбило из колеи, похоже в семье у неё отношения были напряжённые, поэтому пару недель она ходила какая-то пришибленная и молчаливая, что я даже стал забывать о её нечеловеческой природе, и вот, похоже, её, наконец, стало отпускать, вновь в голосе послышались интонации прежней Амезинды.

— Пока никого, — ответил я, — но…

Но договорить не успел, потому что та, вдруг, принюхалась, поведя носом и, перебив меня, спросила:

— Чем это так пахнет?

Вопрос меня, честно сказать, поставил в тупик, потому что никаких запахов я не чувствовал. На всякий случай, понюхал подмышку, но вроде потом не несло. А райденка, меж тем, продолжая водить носом, подошла ближе, опустила голову, чуть не ткнувшись мне в грудь.

— Какой знакомый запах, — пробормотала она, забыв обо всём остальном.

Но тут глаза её расширились и, словно подброшенная пружиной, она взвилась в воздух, вцепившись мёртвой хваткой в потолок, в самом дальнем от меня углу кабинета, после чего, оскалившись, страшно зашипела. Юбка на девушке задралась, оголив ноги почти полностью, но любоваться столь пикантным зрелищем совсем не тянуло. Наоборот, стало как-то не по себе, от такого нетипичного поведения обычно всегда в себе уверенной райденки.

— Ты чего? — оторопело спросил я.

— Враг, враг, — буквально выплюнула она с шипением фразу, — запах врага!

— Какой враг, это же я, ты что. Всё тот же Абдиль Крейцмер.

Я развёл руками, показывая, что ничуть не изменился.

Ираида ещё повисела на потолке, постепенно успокаиваясь, затем осторожно спустилась на пол, поправляя юбку и сделала пару неуверенных шагов ко мне.

— Ты Абдиль, — наконец вынесла она вердикт, просканировав меня магией, — но почему ты теперь пахнешь врагом?

— Врагом для кого? — нахмурившись, уточнил я.

— Для всех райденов, — тут же заявила девушка, — нам с детства давали почувствовать этот запах. Запах ненавистного Ордена Зари.

Опа. Я тут же поставил в памяти зарубку, узнать что это за Орден такой.

— А почему этот Орден стал вашим врагом?

— Потому что убил в нашем мире каждого десятого райдена, — зло прошипела Ираида, — хоть это произошло до моего рождения, но память об этом, до сих пор жива.

— А почему он оказался в вашем мире? — задал я ещё один вопрос, — и он же был отсюда, верно, из этого мира?

— Почему оказался? — райденка задумалась.

Видимо подобный вопрос поднимался не часто, но что-то мне подсказывало, что не просто так этот Орден вломился к райденам, с целью поохотиться и вырезать десять процентов населения.

— Знаешь, — спустя пару минут раздумий, как-то растерянно, ответила Ираида, — нам особо не говорили, почему они вторглись. Хотя, я пару раз слышала разговоры отца с другими князьями, там было что-то про договор, который они исполнили, но с ценой продешевили. Что за Орден надо было запросить в сотню раз больше душ. Странно…

— Что? — тут же уточнил я, жадно впитывая новые подробности.

— Странно что им пахнешь. Нам говорили, что все адепты этого ордена были уничтожены. Это одна из великих побед райденов, которую празднуют вот уже три сотни ваших лет.

И вот тут пазл, что называется, сошелся. Триста лет с момента смуты и распада Империи. Разом пропавшие координаторы, и уничтоженная столица. Орден Зари и координаторы явно одно и тоже лицо. А не предал ли жадный принц их, обманом отправив к райденам, чтобы убрать с пути силу, что могла помешать смене власти? Вот только орден дорого продал свои жизни, а принцу предательство в полной мере аукнулось. О судьбе его я не знал, но догадывался, что тот ненадолго пережил преданных им людей.

Вот что означал знак двуглавого феникса — Орден Зари. Осталось теперь как-то найти сведения о нём и может тогда я узнаю, как качать товарищество с эмпатией и пассионарностью.

— Здравствуй Эмни, — произнёс я, разглядывая стоявшую передо мной, в кабинете, девушку.

Улыбнулся, предложил:

— Присаживайся.

Показал на стоявшую на столе чашу с сладостями:

— Угощайся.

Та настороженно, поджав губы, огляделась, затем подошла, опускаясь на краешек стула, мельком взглянула в чашу и отрицательно качнула головой, сообщив чуть хриплым голосом:

— Спасибо, мессир ректор, но я не голодна.

— Так и это не еда, но как хочешь.

Я сам, взял оттуда дольку чего-то с лимонным вкусом, закинул в рот и видимым удовольствием прожевал.

Это была наша первая встреча вживую, когда я не в костюме супергероя, а в ректорской мантии и студентка меня, конечно, не узнала.

— Как ты думаешь, почему я тебя вызвал?

— Из-за райдена? — насупившись, предположила она.

«И из-за него тоже», — подумал я, но вслух говорить не стал, только согласно кивнул, продолжая наблюдать за реакцией девушки.

Мне понравилось, что она не бросилась оправдываться, лишь помрачнела сильнее, вполне понимая, что за такое по головке не гладят.

— Знаешь, — задумчиво произнёс я, чуть наклонив голову набок, разглядывая Эмни, — я тоже когда-то был студентом. Не в этой академии, но, уверяю тебя, никакой особой разницы между ними нет. И меня тоже пытались прогнуть под себя студенты старших курсов. Как и тебя. Конфликт же с этого начался?

— Нет, — буркнула та, — просто сучкам кичащимся своей родословной захотелось указать место безродной простолюдинке.

— И тебя это обидело?

— Нет, — фыркнула девушка, всем своим видом показывая, насколько моё предположение не соответствует действительности, — только разозлило. Терпеть не могу таких. Как будто от того, что они родились в семье магов, они будут лучше колдовать.

— Ну, — неторопливо произнёс я, — отчасти так и есть. Когда несколько поколений магов в одной семье, это накапливает определённый опыт управления магией. Семейные рецепты, модифицированные по особенности дара заклинателя. А у тех родов, чьи поколения насчитывают десяток и больше, есть и свои особые родовые заклинания, зачастую сильно отличающиеся от стандартных, которым сложнее противостоять.

— Ерунда, — снова фыркнула Эмни, — никакие заклинания не заменят собственную магическую силу. Видела я как мои однокурсница колдуют. Еле-еле простой огнешар размером с сливу могут создать.

— А ты?

— А я могу с полметра, — она, явно с гордостью, расставила руки, показывая какой большой может.

«А я никак не могу», — с толикой зависти подумал я.

Потом что после щитового заклинания мы с Ираидой разучили лечебное, а к первому боевому только подступались. И это будет не огнешар, именно в силу своего распространения, а нечто более редкое, но неплохо ложащееся на мою предрасположенность к иллюзиям, — Фантазмы. Это, кстати, райденская фишка, так скажем. У них расовая предрасположенность именно к магии ментала и иллюзий, а фантазмы это иллюзорные образы, однако, наносящие противнику психический урон. У людей подобное не распространено, потому что стихийные заклинания бьют мощнее и иллюзии никто как боевое направление не рассматривает, но в моём случае в этом был резон.

— Мессир ректор, — вырвал голос студентки меня из раздумий.

— Ах да, — я вновь улыбнулся, оперев подбородок на оставленные домиком руки, — ты тоже права, личная магическая сила это, конечно, важная характеристика любого мага. И у тебя, несомненно, с этим всё хорошо.

— Только, почему-то, меня, а не их в слабосилки записали, — пробурчала Эмни, вновь посмурнев.

— Так бывает, — вспомнив махинации Баляйн с определителем, тут же произнёс я, — редкий сбой. Может перегрелся, или слишком много использований за короткое время. Да и чтобы по всем направлениям одни единицы, на моей памяти такое впервые. Я тоже сразу подумал, то тут какая-то ошибка. Но, каюсь, тогда не придал ей большого значения. Но позже мы обязательно тебя переаттестуем и определим настоящий потенциал. Не переживай.

— Да я не… — она запнулась, а затем с некоторым подозрением спросила, — мессир ректор, а к чему этот разговор? Вы, разве меня вызвали не затем, чтобы наказать?