Читаем Я Алекто Кэрроу! онлайн бесплатно

Взрослые люди иногда развлекаются совершенно по-детски. Хотя это их право, конечно. Малолетки часто морщат носы, а то и бесятся, что тетеньки и дяденьки могут до хрипоты спорить про книгу или сериал, писать фанфики, косплеить героев или отыгрывать ролевки. Как будто, отметив очередной день рождения, человек одномоментно должен забыть все свои увлечения, стать скучным и развлекаться только строго определенным образом. Но это лирика. Собственно, речь о том, что мы с приятельницами под кофеек и коньячок обсуждали фанфики про многочисленных попаданцев. Понятно, что у каждой было свое мнение и свой персонаж, в которого все хотели попасть. Лидировал Гарри Поттер, за ним шла Гермиона Грейнджер. Семейство Уизли котировалось меньше, акции Малфоев же предсказуемо были высоки. Конечно, быть красавицей блондинкой и хозяйкой мэнора намного интереснее, чем толстой нищей многодетной мамашей. То, что хозяек мэнора ни из одной из нас точно не получится, другой вопрос. Помечтать-то можно. Потом разговор плавно перешел на персонажей, в которых попадать не хочется, как говорится, от слова совсем. Лидировала Амбридж. А я вспомнила про Алекто Кэрроу. Ведь персонаж проходной по сути. И на редкость отвратный, как и Амбридж. Тоже некрасивая, да еще и детишек Круцио пытала. Вдобавок провела кучу времени в Азкабане, что вряд ли положительным образом на ней сказалось. И то ли погибла в Битве при Хогвартсе, то ли вернулась в Азкабан. Жуть же.

Мы немного поспорили, что именно такой персонаж может сделать хорошего, будучи попаданцем, но ни к чему конкретному так и не пришли. Да и поздно уже было, пора расходиться. Оставили спор на потом. Но тема меня зацепила.

Так что я шла домой, проветривая голову от коньяка и размышляя, как бы могла изменить канон мерзкая баба, что в совокупности, видимо, и привело меня прямо под колеса мчащегося по мокрому асфальту «Мерседеса». Боль, темнота… тишина…

Ну что ж… Теперь я точно знаю, что именно чувствовала и думала Алекто Кэрроу. Потому что я теперь она. Принцип попаданства я так и не поняла. Не было никакого промежуточного места, со мной не общались всякие сомнительные высшие существа, не предлагали никаких сделок, не давали заданий. Я просто знала, что теперь я - Алекто, и что все теперь зависит только от меня.

При этом память этой женщины никуда не делась. Как и ее боль. Алекто была больна.

В Азкабане, как и в любой тюрьме, за деньги можно получить некоторые поблажки. Нет, вас никто не поместит в камеру класса люкс с трехразовым питанием, как в лучшем ресторане. Но у вас будет сухо, вам дадут лишнее одеяло. Ваша похлебка будет более наваристой и горячей. И хлеб не будет напоминать кусок глины. В тюрьме это уже очень много, поверьте. А Кэрроу были бедны. Деньги быстро кончились, а вместе с ними и поблажки. Другой уровень, сырая и холодная камера, тощее одеяло, отсутствие даже относительно нормальной еды. Волшебники намного выносливее обычных людей, но у всего есть свой предел. Зубы почернели и выкрошились, суставы распухли и постоянно ныли, желудок отказывался принимать пищу. Когда Волдеморт с теми Упивающимися Смертью, что еще оставались на свободе, ворвался в Азкабан, Алекто не могла ходить. Ее пришлось нести на руках.

В Малфой-мэноре был колдомедик, Снейп котлами варил целебные зелья. Ей снова вырастили зубы. Но диету пришлось соблюдать. И боль осталась. Ноющая, противная, постоянная.

Когда у тебя что-то болит, то твоя жизнь очень круто меняется. Так или иначе, ты начинаешь подчиняться этой боли, подстраиваться под нее. Резкие движения не для тебя. Ты постоянно прислушиваешься к себе, отчего выглядишь несколько заторможенной, движения становятся осторожными. И со всем этим ничего нельзя поделать.

Я долго рассматривала лицо и тело Алекто Кэрроу. Она не старая даже по маггловским меркам, но красавицей не была и в юности. Невысокий рост, коренастая фигура, слишком грубые для женщины черты лица. Хриплый голос. Когда-то рыжие волосы припорошила седина. В камере, к счастью, был свет. Но солнце туда почти не заглядывало. Поэтому кожа женщины, которая и так была белой от природы, посветлела еще больше. Каменные стены высосали румянец с ее щек. Теперь это была невыразительная холодная маска. Серо-голубые глаза смотрели на мир жестко и враждебно. Алекто Кэрроу не ждала от него ничего хорошего. И я ее понимала.

Вообще, это была очень странное «попадание» - всего несколько месяцев относительно нормальной жизни. Я попала в Алекто перед самым началом учебного года, когда ее уже назначили профессором маггловедения и заместителем директора Хогвартса. Несколько месяцев бессмысленной и беспощадной борьбы с бравыми сопляками и преподавателями и… Ну уж нет! Мы еще поборемся.

Довольно занятно, что никто не заметил, как тяжело далось Снейпу убийство Дамблдора. Он просто фонтанировал болью и виной. Или дело было в том, что я знала? Еще один смертник. И не он один.

Как бы там ни было, тратить время на бесполезные разборки я не собиралась. И на очередном собрании, посвященном грядущему учебному году, внесла предложение.

- Мой лорд, думаю, будет разумным, если за выходки отдельных студентов будут нести ответственность старосты и деканы их факультетов.

- Что ты имеешь в виду? – заинтересовался Волдеморт.

- Я думаю, милорд, что отдельные студенты могут устраивать, скажем так, демонстрации. Если их будут наказывать, то они начнут чувствовать себя героями, пострадавшими за «правое дело». Раз уж большинство преподавателей остались прежними, то многие из них заражены идеями Дамблдора. Они будут поддерживать бунтарей. Это выльется в постоянную партизанскую борьбу. А вот если наказание за выходки отдельных идиотов будут получать другие, то поддержки не будет. Мы получим не героев-страдальцев, а мерзавцев, которые подставляют других. В том числе и уважаемых людей.

Волдеморт с интересом смотрел на меня.

- Это разумно, - сказал он, - Северус, ты слышал? Сделаешь так, как скажет Алекто.

- Да, милорд.

Глухо, невыразительно. У меня голос тихий, вкрадчивый, заставляющийся вслушиваться. И я не собираюсь говорить громче, ведь пока я не повышаю громкость – хрипоты как ни бывало. Ничего, прислушаются.

Из-под стола выползла Нагини и скользнула к камину, который был затоплен специально для нее. Как я понимала змею. Внутри меня поселился постоянный холод, мне тоже хотелось сесть поближе к камину, протянуть руки к огню и хотя бы на короткое время почувствовать себя живой. Если бы еще и боль отпустила.

Снейп варит для меня зелья, он для всех варит, но мне они почти не помогают. Я не думаю, что Снейп делает что-то не так. Просто мне нужно уехать в жаркую страну, нежиться на солнце, купаться в целебных источниках. Английский климат вполне способен довершить то, что начал Азкабан. Но Волдеморт меня никуда не отпустит, нечего и пытаться. Может, есть смысл помочь Поттеру, а потом уехать? Нет, не думаю. Не отпустят. На роль козла отпущения я подхожу идеально. И денег нет, чтобы откупиться. Нужно придумать что-нибудь еще.

Собрание заканчивается, и я перебираюсь к камину. Хоть немного тепла. Долохов наливает мне водки из фляжки. Изысканные вина и большинство напитков теперь не для моего больного желудка. Не примет. Только водка, только хардкор. Внутри ненадолго становится тепло.

- Ваше зелье, Алекто, - Снейп ставит передо мной на столик большой флакон, - мазь будет завтра.

- Благодарю вас, Северус.

Беллатрикс смотрит презрительно. Да, руки выглядят ужасно. Хорошо, что еще слушаются. Леди Лестранж повезло больше, но я не завидую, просто констатирую факт. Ей тоже досталось.

- Завтра отправляемся в Хогвартс, - хохотнул Амикус. – Всегда мечтал учить детишек.

Отвечаю ему понимающей ухмылкой. Завтра так завтра. Раз уже меня сюда засунули, то поиграем, дамы и господа. А кто не спрятался, я не виновата.

В Хогвартсе нас ждали, но гостями мы были нежеланными. Причем в этот ранг был, похоже, переведен и Снейп. Смешно, этим людям было важнее, что кто-то может диктовать им условия, чем реальное положение дел. Впрочем, ничего нового для меня в этом нет. На нас с Амикусом смотрят с откровенным презрением. МакГоннагал скользнула взглядом по моим рукам. Гадливость и злорадство. И чему радуется, кошка драная? Да она бы на моем месте давно сдохла. Но это много говорит о ней. Я запомню. У меня память хорошая.

Представление новых коллег длится недолго, педсовета как такового нет, Снейп просто раздает распоряжения. Потом обращается к нам.

- Какие будут пожелания насчет комнат?

- Окна на солнечную сторону и большой камин, - сказала я.

- Конечно, Алекто. Домовика сами выберете?

- Пусть будет любой, мне все равно.

У Амикуса особых пожеланий тоже не обнаружилось. Филч провел нас в комнаты. Ну что, жить можно. Я устроилась у камина, закутавшись в шаль. Сначала стоило согреться. Незаметно я задремала.

Ужин принесли в комнату. Отварные овощи, ломтик отварной же говядины, слабенький бульон. И травяной чай. Изгнала из воображения свиную отбивную и приступила к трапезе. А потом приняла ванну с зельем, намазала больные суставы мазью и легла спать. Завтра будет новый день.

Большой Зал мне понравился, хотя потолок, имитирующий небо, и был затянут тучами. А вот обстановка оставляла желать лучшего. МакГоннагал молча изливала свое презрение и на Снейпа, сидевшего на директорском месте и убравшего с кресла всю позолоту, и на меня. Видимо, я сидела на том месте, которое раньше занимала она. И на Амикуса, который отправился за первогодками и должен был проводить церемонию Распределения. Наверное, Волдеморта эта тетка ненавидела сейчас меньше. Зашибись. Гриффиндорцы злобно косились на стол преподавателей. Слизеринцы наоборот злорадствовали. Хаффлпафф и Райвенкло вели себя тихо. Шляпа ничего особенного не выдала, распределенная малышня испуганно шмыгала по местам. Снейп сказал короткую речь и бросил на меня вопросительный взгляд. Я кивнула и мне предоставили слово. Покашлять, что ли? Так ведь не оценят.

- Добрый вечер! – негромко начала я. – Как уже сказал уважаемый директор, я буду преподавать у вас маггловедение. Кроме того, я являюсь одним из заместителей директора Хогвартса. Ближе мы познакомимся во время уроков. Пока же я хочу сказать следующее. Среди вас есть те, кто прибыл в Хогвартс не учиться. Они вообразили себя борцами с системой и уже планируют некие акции. Так вот, мне плевать, что вы там думаете, но дисциплину нарушать я никому не позволю. А чтобы некоторые не воображали себя героями, имейте в виду, что наказаны будут все. За проступки младшекурсников будут отвечать старосты. За старшие курсы и весь факультет в целом – деканы. Безнаказанно хулиганить не получится. Надеюсь на ваше понимание.

В зале стало оглушительно тихо. Потом студенты отмерли и дружно начали перешептываться. Я ловила на себе удивленные, испуганные и злобные взгляды. Ню-ню… Уверена, что уже в самое ближайшее время нас ждет первое выступление. Сопляки привыкли, что Дамблдор им только грозит. Их ждет сюрприз.

- А что вы имели в виду? – спросила у меня МакГоннагал.

- Скоро узнаете, - ответила я, - а заодно поймете, насколько вас ценят и уважают ваши подопечные. Опытным путем, так сказать.

Снейп смотрел прямо перед собой. Амикус показал мне большой палец. Остальные профессора были в недоумении.

На заднем плане злорадствовал Филч, отныне физические наказания вновь были разрешены официально.

Передо мной появились уже остохорошевшие овощи. МакГоннагал демонстративно положила себе свиную отбивную, картофель фри, карри. И стала есть, поглядывая на меня. Я пожала плечами. Это было мелко. И глупо. Ведь реальная власть все равно у меня. Я вообще не понимала, почему МакГоннагал оставили в школе. Неужели так сложно найти профессора трансфигурации? Скорее всего, Снейп дал слово Дамблдору. Поэтому и Хагрид здесь остался. Все-таки Волдеморт у нас либерал и гуманист. Именно это его в каноне и сгубило. Ничего, я разберусь.

Разумеется, мое выступление все пропустили мимо ушей. То есть, выслушали, конечно, но выводов не сделали. Не успел закончиться ужин, как появились листовки, прославляющие Гарри Поттера. За распространением попались Лонгботтом и Джинни Уизли. Печатали их, скорее всего, на станке Лавгудов, но не пойман – не вор. Ну что ж…

Всех студентов вернули в Большой Зал. Перед столом преподавателей стояли гордые и непокорные нарушители. Я хищно усмехнулась.

- Кое-кто очень плохо слышит, - спокойно сказала я. - Придется привести приговор в исполнение.

Взмах палочкой - и перед столом преподавателей появился топчан. Невилл вскинул голову, а Джинни попятилась. Размечтались…

- Профессор МакГоннагал, прошу! – указала я на топчан.

- Ч-что? – обалдела Минни.

- Снимайте мантию, панталоны и ложитесь. Как оказалось вашим, студентам на вас плевать. Или они слишком глупы, и до них не доходит с первого раза. Учитывая ваш почтенный возраст, по пять ударов за каждого нарушителя. Мистер Филч, розги!

Какое-то время ничего не происходило.

- Не заставляйте меня применять силу, - спокойно проговорила я.

Я четко осознавала, что именно сейчас все решится. Я хотела «сломать» канонный ход событий и собиралась использовать для этого любой повод. Ведь не просто же так я попала в Алекто! Значит, нужно выкручиваться с теми данными, которые есть. Нелогично, странно, жестоко? Попробуем так, ибо лично меня предопределенная каноном судьба Алекто, - а теперь моя судьба, - совершенно не устраивает.

Снейп молчал. Студенты замерли. Но никто не стал спорить или возмущаться. Они знали, с кем имеют дело. Минерва медленно начала расстегивать мантию.

- Нет! – крикнула Джинни. – Не надо! Мы виноваты! Накажите нас!

- Мисс, - презрительно проговорила я, - не орите. Здесь глухих нет. Вам всем было четко сказано, что будет, если начнутся дурацкие выходки. Вы не услышали. Или не пожелали услышать. А я свое слово держу. Минерва, пошевеливайтесь! Детям пора спать.

Наконец, она устроилась на топчане с видом мученицы первых веков христианства. Филч замер. И тут придется все брать в свои руки. О, Амикус не прочь.

- А вы будете считать, - сказала я проштрафившимся. – Каждый удар, который вы не посчитаете, зачтен не будет. Итак!