Читаем И слов свечение онлайн бесплатно

И слов свечение

Юрий Купер справедливо считается одним из самых заметных и востребованных современных художников. Тем неожиданнее увидеть первую книгу избранных стихотворений, написанных в 2017-2022 годах, раскрывающих новые грани творческого гения. Книга включает более 100 иллюстраций мастера. Изобразительный ряд и поэзия удачно взаимодействуют на страницах, дополняя друг друга. Юрий Купер – художник планетарного масштаба, всеобъемлющий, во всем талантливый, завораживающий, целостный, обладающий собственным мироощущением, мировосприятием и стилем. Занимаясь живописью, художник остается один на один с собой – главным действующим лицом. Обладающий незаурядным литературным даром Купер-поэт, как и Купер-живописец самодостаточен и интересен всем, кто постигает его и проникает в характерную куперовскую муаровую атмосферу сфумато. Жажда знаний, непрерывный поиск и открытие новых берегов в океане творчества, освоение времен, пространств и горизонтов и есть жизненное кредо Юрия Купера – Серебряного Купера вне времени – в полной мере выразившееся в его книге избранной поэзии.

Юрий Леонидович Купер

Поэзия

Юрий Леонидович КуперИ слов свечение<emphasis>Сборник стихов</emphasis>* * *

@biblioclub: Издание зарегистрировано ИД «Директ-Медиа» в российских и международных сервисах книгоиздательской продукции: РИНЦ, DataCite (DOI), Книжной палате РФ

* * *

«Писать стихи – как рисовать…»Писать стихи – как рисоватьКарандашом, лениво размышляя,О времени, текущем вспять,Про знаки препинания забывая.Писать стихи – как будто завещатьВсе то, что накопили вы годамиКому-нибудь хотелось бы отдать,Возможно Вам, тут Вы решайте сами.Писать стихи – как исповедь с cобой,Ты каешься, но ты и исповедник,Возможно, исповедь вся связана с тобой,В ней я, наверное, и есть мой собеседникИ мне не надо вслушиваться в шёпот,И мне не надо вдумываться в смысл,Слова мои звучат как тихий ропот,В котором смутно путается мысль.«Не знаю почему, но в каждом городе, в котором я живу…»Не знаю почему, но в каждом городе, в котором я живу,Я выбираю место возле дома —Кафе, а может бар, где по утрам сижу,Где я встречаю день пока мне незнакомый.Каким он будет, знает только Бог,Скорей всего, таким же, как вчерашний.Хотел бы поменять я, если б мог,Привычки, образ жизни завсегдашний.

«Москва, мой город водосточных труб…»Москва, мой город водосточных труб,Ты снишься мне всегда заснеженной зимою.Как холода – дыхание сонных губ,Подернутых, как инеем, виною.Я помню детства двор в снегуИ дворника Луку: то с ломом, то с лопатой,Как он бредет, качается в дугу,Блаженный и хмельной, ни в чем виноватый.И выкурив один бычок на всех в те годы,С трудом найдя в штанах замерзший детский грех,Писали прописью родные имена, как оды,Мы хором брызгали на белый и хрустящий снег.Мать в валенках идет, наверное, с работы,В авоське вермишель и молоко.И детства грусть, и материнские заботы —Куда-то все, как прошлогодний снег, ушло.«По памяти писать пейзаж…»По памяти писать пейзажгораздо интересней, чем с натуры,ты, вспоминая, входишь в раж,и в памяти плывут фактуры.Но как их точно передать,песка, небес и водной глади,точнее цвет и свет их угадатьи только атмосферы ради.Здесь приблизительность – ваш враг,неточность ничего вам не прощает,и ваша память, словно маг,к реальности вас снова возвращает.Вы пишете, порою торопясь,порою медленно, в раздумьях застывая,и живопись – магическая грязь —следы касания и жеста оставляет.Как краску превратить в иное,когда она исчезнет насовсем,и на холсте увидим только море?она вдруг станет небом, облаками или всем.И как трехмерное пространствона плоскость точно уложить?Я, без фальшивого жеманства,мастеровым, скажу вам, трудно быть.

«Мне интересна жизнь моя внутри…»Мне интересна жизнь моя внутри.Как разглядеть ее под микроскопом?Ты линзу не спеша протри,Да и разглядывай – подумал я с упреком.Но у меня внутри тончайшие пассажи,Все переходы незаметны и гладки.Там натюрморты, что уснули в саже,Льняного масла чуть прозрачные мазки.Внутри я подбираю тон и горизонта глубину,Я вспоминаю девушку в тюрбане,Пытаясь снять с предметов пелену,Архипова я вижу «Прачек» в паре и тумане.«Мне кажется, я прожил много жизней…»Мне кажется, я прожил много жизней,Хоть жизнь была моя всего одна.В ней чувствовал себя как третий лишний,Будто не я был главным, а она.Я часто ей старался угодить,Старался жить, не нарушая правил.Ей с легкостью давал себя судить —Я все равно любил ее и славил.Я свободен и опять в пути.И уже не поверну назад.Жизнь прожить – не поле перейти.Может быть. Так люди говорят.Она же на меня смотрела свысока,Порою пряча снисходительно улыбку.Мол, зря надеешься, задача не легка,Ты должен сделать не одну еще попытку.Теперь я больше не внимал ее словам,Устав из кожи лезть, чтоб чем-то удивить.И дабы снова не ходить по головам,Ушел и все, не дав себя простить.

«Незатихающая боль в груди…»Незатихающая боль в груди,Как бесконечная разлука.Как от неё в висках гудит,Из приоткрытых губ ни звука.Как молчаливая тоска,Что прячется от взгляда,Она как город из песка,В нем улица твоя совсем не рядом.Пока дойдешь, устанут ноги,От ветра пыль летит в глаза.Разгневались на нас, наверно, боги —На небе собирается гроза.НостальгияНостальгии чувство всем знакомо,Ну, хотя бы грусть по розовому детству,По утраченной любви, по дому —С ней и грустно, и приятно по соседству.Я так часто, детство вспоминая,Блуждаю по заснеженной Москве.Кажется, я слышу звон трамвая,И ловлю себя на мыслях о тебе.Думаю о том, как в жизни глупоРасстаемся, уезжая, второпях,Не подумав, закрываем двери глухо.Ностальгия появляется в дверях.

Ну как дела?ПесняКафе Palette сквозь мокрое стекло,Дождь проливной идет на Rue de Seine,Смывая все, что было и прошло,Смывая пыль с парижских старых стен.Тоска и дождь – друзья до гроба в паре,И небо мокрое, и мокрая земля.Один, как перст, в пустынном темном бареМужчина в зеркале напротив. Это я.Припев: «Ну как дела?» – спросил я у себя,«Ну как дела?» – но зеркало уснуло.И лишь упрямая седая головаИз зазеркалья укоризненно кивнула мне.И так я в зеркале сидел, не шевелясь,Спиной слегка облокотясь на спинку стула,А за окном стеной с небес вода лилась —Метеосводка, как всегда, нас обманула.А я подумал, надо в дождь уснуть одетым,Расправив мокрый плащ, не вешая на гвоздь.Уснуть и не проснуться никогда с рассветом,Ведь все равно я в этой жизни только гость.Припев: «Ну как дела?» – спросил я у себя,«Ну как дела?» – но зеркало уснуло.И лишь упрямая седая головаИз зазеркалья укоризненно кивнула мне.«Запутавшись в извилистой дороге…»Запутавшись в извилистой дороге,Пытаюсь мысль свою поймать:О ком я думаю в пути? О Боге.Не знаю, что Ему могу сказать.Я жил всегда, как бы не зная правил,Меняя города, случайные жилища,И мной случайный случай правил,И строил города на пепелище.Я часто думал, что судьба как карта:Она ложится, как захочет на сукно,К ней не испытывал особого азарта,Мне, впрочем, было как-то все равно.Судьба обычно крайне молчалива:Свои секреты бережно храня,Беседует со мной неторопливо,С полуусмешкой глядя на меня.

«Я в темноте ищу слова…»Я в темноте ищу слова.Еще не наступило утро.Хочу признать, что ты права,Любовь – не книга «Камасутра».Чем можем мы её измерить?Количеством измен или потерь,Потребностью, как в Бога верить,Ждать вечно Вас, не закрывая дверь.Клятв, обещаний, наших слезИ невозможностью поверитьВ количество забытых грез —Чем можем мы её измерить?Ночей бессонных вереницы,Звонки ночные второпях,В вине желание забыться…Количеством колец в цепях?«Мне хочется в тот странный сон…»Мне хочется в тот странный сон,В котором видел как-то раз:Вы в зеркале протягивали рукиКо мне… Шел снег.Пейзаж в тумане.Снова я смотрю на Вас,Как будто через тюль,А может через газ.Еще в том зеркале,Как будто на ладони,Я видел озеро —Покрыто снегом,Словно белой простынею.И снова видел вас —Поющей в церквиНа заснеженном амвоне.Я часто забываю сны,Недели, месяцы и годы.Подумал я, что вновьПриобрету свободу,Но шепот сонных губВдруг разбудил меня.И я подумал: не забуду.

«Мне часто по утрам бывает грустно…»