Читаем Грибница онлайн бесплатно

 Началось.    Интересно, та девочка тоже чувствовала? Её проект был, как отражение моего собственного видения. Но, нет. Всё же нет - она вела себя слишком спокойно, удивлялась только, что потребовал уничтожить все черновики и наброски. Что я ей сказал тогда? Что опасаюсь сглаза? Смешно. Просто никто, а особенно в госструктурах, не должны были узнать о Пристанище. Я строю базу отдыха в лесу - и только. Проект Дома, если бы его увидели специалисты, обязательно вызвал бы ненужные вопросы, бесконечные проверки и волокиту, а у меня на это не было времени.    Время - насмешливое чудовище - его едва-едва хватило, чтобы всё закончить. Второй зверь - соратник первого - червь, глодающий моё тело, а может быть и разум. Как знать, не его ли прихотью было внушить мне всё это? Вдруг опасность существует только в моём больном мозгу, ведь никто вокруг не чувствует её, как я?    Нет, я несправедлив к моему псу - Аркан тоже тревожился весь последний год. Ему одновременно со мной снились кошмары, и если мне удавалось проснуться первым, я будил его, так же как и он всегда будил меня. Без этого пса я б уже давно сдался и меня упекли бы в психушку - лучший повод для принудительного лечения.    Химиотерапия - последнее средство, и врачей удивил мой отказ. Они приняли меня за слабака, но не скажешь же им, что у меня просто нет на всё это времени! Да и сил тоже... Я бы не успел закончить строительство. А так меня поддерживал Аркан, и всё шло не так уж и плохо.    Как бы то ни было, но я успел и ни о чём не жалею! Теперь я вижу - мои предчувствия оправдались, кошмары стали явью. И эта красная дымка, поднимающаяся от земли, не плод моего больного воображения - Аркан её тоже видит.

Из дневника человека, построившего ДомНадРекой .

    Опять выдёргивая из сна, завибрировал под подушкой мобильный. 'Проклятые яйца! И зачем только мы с ними связались?' - эта мысль преследовала Ярослава с того самого дня, когда он поддался на уговоры Арины, и в их доме появился кустарный инкубатор с дюжиной огромных тёмно-зелёных яиц. Их нужно было переворачивать каждые три часа днём или ночью, и сейчас была его очередь. Разлепить веки и сфокусировать взгляд на мигающем дисплее было сложно: от малейших усилий пот застилал глаза. Наконец Ярослав смог отключить сигнал будильника и сел, опустив горящие ступни на пол.

       'Как жарко' - Ярослав не жаловался, просто теперь эта мысль присутствовала постоянно. Уже в апреле жара била летние рекорды, а теперь и вовсе наступило пекло. Даже ночью температура не падала ниже тридцати шести градусов. Уснуть было почти невозможно: то простыни норовили сбиться терзающими складками под потной кожей, то подушка душила, обжимая голову горячими боками. Раскинуться, тоже не получалось - рядом ворочалась Арина.

       'Ничего. Ещё десять ночей и эти побудки закончатся. Я смогу нормально выспаться'. На самом деле Ярослав знал, что это не так: страусиная ферма, которая должна была заменить неперспективное больше садоводство, будет забирать все их силы и время без остатка. Но сейчас, в полусне пробираясь по тёмному дому, он предпочитал не думать о таком мрачном будущем. Лучше воспринимать это как сброс балласта. Садовничать в богатых усадьбах стало невозможно. Треклятая Грибница превращала даже самые заурядные участки в настоящие джунгли за пару недель, не оставляя времени на творчество, заменяя его монотонной рутиной бесконечных подрезок веток и покосов лужаек. Да и зарплата не поспевала за инфляцией.

       Ярослав как раз закончил переворачивать яйца в их картонных колыбельках, когда первый рассветный луч вырвался из-за горизонта, обливая сад за окном густым багрянцем. Зрелище это было столь завораживающим, что молодой человек поневоле залюбовался. Солнце поднималось всё выше, его цвет от малиново-красного распалился до оранжевого, а потом и до жёлтого. Но окрестности по-прежнему полыхали алым. Чтобы получше рассмотреть этот феномен, Ярослав вышел на крыльцо. И ахнул. Земля под ногами, трава, стволы деревьев - всё в пределах видимости было покрыто бархатисто-красным войлочным налётом.

       - Ну, чего ты?.. Отстань... Спать же хочется... - Арина вяло отмахнулась от его рук и опять уткнула лицо в подушку.

       Ярослав повторно потряс её за плечо:

       - Рина, просыпайся! Тебе нужно кое-что увидеть.

       - Господи! Да на что там ещё смотреть?

       Но она всё-таки села на кровати, а потом поднялась и, покачиваясь спросонья, подошла к окну. Её сон слетел, как только она увидела свой сад:

       - О-о-о!

       - И это не только у нас. Гляди - у соседей то же самое, - Ярослав возбуждённо ткнул пальцем по направлению к забору.

       Арина перевела взгляд туда. В саду за рабицей всё алело точно так же, как и в их собственном.

       Не сговариваясь, они поднялись на мансарду, откуда открывался вид на окрестности. По мере того, как поднималось солнце, и серость раннего утра уступала место ярким краскам дня, картина за окном приобретала всё более зловещий вид. Окрестные сады щеголяли красными стволами. Казалось, что зелёное облако листвы стоит на ногах, одетых в красные чулки. За садами раскинулось поле, размежеванное на клаптики огородов и обычно напоминающее драный лоскутный коврик зелёных оттенков, но теперь превратившееся в покрывало из дорогого алого бархата. За ним змеилась скромная серая лента реки в обрамлении красно-зелёных камышей. А дальше зияла рана заброшенного гранитного карьера. От этого зрелища у Арины вытянулось лицо.

       - Прямо Пикассо какой-то! - выдохнула она. - Что это такое?

       - А ты не догадываешься?

       Через плечо подруги Ярослав наблюдал за соседским семейством, высыпавшим на крыльцо в полном составе и ошарашено оглядывающимся по сторонам.

       - Неужели Грибница?

       - Ну, а что же ещё? - Ярослав отрешённо отметил, что соседи начали переговариваться и бурно жестикулировали. Потом он перевёл взгляд на лицо Арины и, заметив, как она встревожена, приобнял её за плечи. - Не волнуйся, она же не ядовитая, просто выглядит так... жутко, - подобрал он слово.

       - Да, но наверное, будет лучше её не трогать, - Арина плотно закрыла окно. - И давай заведём в дом собак. Мало ли что, не хочу, чтобы они ходили по этой дряни.

       - Согласен.

       Ярослав ещё раз выглянул в окно. Глава соседского семейства стал заталкивать в дом своих домочадцев. 'Соображает' - подумал Ярослав и поспешил вниз.

       У них было два пса. Ярослав, как заядлый охотник, держал пройдоху - спаниеля. Арина же души не чаяла в своем старом ризеншнауцере - верном спутнике всех её ботанических похождений и грозном охраннике. Кобели - ясное дело - терпеть друг друга не могли и жили в отдельных будках, но сегодня Ярослав обнаружил их лежащими в глубине одного деревянного домика. Наружу собаки вышли с большой неохотой, держались напряжённо и шли словно бы на 'носочках'.

       Не зная, чем чревато прикосновение к красной плесени, покрывшей все вокруг, Арина настояла, чтобы собаки были вымыты с шампунем и заперты в гостиной. Там уже вещал телевизор. Бегущая строка повторяла уже неоднократно произнесённое за это утро: 'Природа данного явления установлена учёными-микологами: красный налёт на почве - это надземные части грибницы с органами спороношения. Так как грибница Толчинского нетоксична для людей, то и её споры опасности для человека представлять не могут. Однако до поступления новых сведений рекомендуется избегать контактов с красным мицелием и, по возможности, не покидать своих жилищ. Специальная комиссия по этой проблеме уже сформирована и занимается её решением'.

       Дальше пошли картинки из разных уголков планеты, где творилось такое же красное безобразие. Диктор новостей постоянно напоминал, что специальная комиссия уже работает, что к этому подключены лучшие специалисты со всего мира, и что надо сохранять спокойствие и сидеть дома.

       - Да уж, если это творится по всему миру, то нас ожидают весьма весёлые денёчки, когда споры полетят. Спорю на что угодно - это будет похлеще пылевых бурь! И почему они об этом не предупреждают? - Ярослав с хмурым видом уставился в телеэкран. Там уже начались спортивные новости и показывали стадион с красной травой.

       Арина вздохнула и убавила звук.

       - Всё как обычно: осторожничают, паники боятся.

       Ярослав саркастически хмыкнул.

       - Ага, скорее скупают марлю, чтобы потом продать нам её втридорога.

       Его прогноз подтвердился вечером. По телевизору выступил маленький лысый человечек - представитель той самой спец-комиссии 'по выявлению природы явления' и стал восторжённо распространяться на тему почему вдруг грибница Толчинского, которая раньше размножалась исключительно путем деления, решила преподнести людям очередной сюрприз и начала подготовку к спороношению. 'Бояться, однако, нечего - грибок действует исключительно только на растительность и для людей не представляет никакой опасности, - пообещал человечек. - Скоро мы синтезируем фунгицид, который укротит эту мятежницу! А пока что придётся потерпеть. Отнеситесь к этому, как к редкому атмосферному явлению. Затяните окна несколькими слоями марли. Приобретите респираторы или наделайте ватно-марлевых повязок. Не выходите без крайней необходимости на улицу. Будем считать, что нам грозят пылевые бури'.

       - Ну, что я говорил?! - возмутился Ярослав.

       - Всё равно марля от спор - плохая защита, - Арина озабоченно хмурилась. - У мамы аллергия. Ватно-марлевые повязки ей не особенно помогут.

       - У неё дома кондиционер с фильтром. А мы все щели заклеим скотчем. Несколько дней продержимся.

       Арина с сомнением пожала плечами, но спорить не стала - в любом случае у них не было выбора.

       Когда всё началось, они уже были более или менее подготовлены.

       Рассудив, что изолировать погреб от спор будет проще, чем целый дом, перетащили туда столик с телевизором, пару табуретов, раскладушки, запасы провизии и воды. Наделали кучу ватно-марлевых повязок для себя и обшили несколькими слоями марли собачьи намордники, а также торчащую под низким потолком вентиляционную трубу. После долгих препирательств с Ариной, Ярослав всё же отправился в магазин, чтобы запастись сухим кормом для собак. Девушка всё ещё хмурилась, когда он вернулся с двумя огромными пакетами.

       - В магазинах творится черте что! - с порога пожаловался Ярослав. - Народу - тьма. Минералка и макароны нынче самый ходовой товар. На меня с собачим кормом смотрели как на идиота, - он хохотнул.

       - Не одни мы такие умные - многие люди запасаются на чёрный день, - Арина переставляла банки с прошлогодним вареньем на верхние полки стеллажей, освобождая нижние для инкубатора и стопок одежды. - Положи корм повыше, чтобы эти обжоры до него не добрались.

       - Уже кладу.

       Ярослав стал заталкивать пакеты на верхние полки стеллажей. Собаки, которые до его прихода спокойно лежали на прохладном земляном полу, почуяв съестное, подскочили и принялись демонстративно истекать слюной.

       - Спокойней мальчики, это вам на чёрный день, - осадил их Ярослав. Умостив на полке пакеты, он огляделся. - А здесь стало хорошо. Когда переезжаем?

       - Сегодня же.

       - М-м-м?

       - Мы же не знаем, когда полетят споры. А вдруг - уже этой ночью? Мне не хочется задохнуться от них во сне. К тому же, тут гораздо прохладней, чем в доме.

       - Да, действительно, - Ярослав с сомнением оглянулся на старенькие раскладушки. - Уже смеркается. Выведу пока собак.

       - Угу...

       Арина уже закончила раскладывать вещи на полках и теперь осторожно переворачивала яйца в камере инкубатора. Её мысли витали вокруг будущего ещё не родившихся существ, заключённых под этой тонкой скорлупой. Увидят ли птенцы мир таким, каким его привыкла видеть она сама, или всё безвозвратно изменится? Почему-то девушка была уверенна в последнем, и это жутко пугало её.

       Утром их разбудили собаки - они вдруг завыли. В погребе было невыносимо душно и от оглушающего собачьего воя путались мысли. Обливаясь потом, в кромешной темноте Ярослав поднимался по лестнице к двери. Дышать становилось всё труднее. У него уже кружилась голова и начало мутить. Внезапно вспыхнул свет - это Арина догадалась включить лампу - и прямо перед собой Ярослав увидел щеколду, запирающую дверь. Он протянул руку, чтобы открыть её, но пронзительный окрик подруги остановил его:

       - Ярик, постой, не открывай двери - надень сначала респиратор.

       - Зачем?

       Соображалось туго и Ярослав обернулся к Арине за пояснениями. Она указывала пальцем куда-то под потолок и, подняв туда взгляд, он увидел, что новая белоснежная марля, которой вечером они затянули отверстие на душнике, сейчас напоминала бинт на кровоточащей культе.

       - Это споры. Началось!

       - Всё равно нужно открыть дверь, дышать уже нечем.

       Ярослав поднял щеколду и толкнул железную дверь наружу. Спёртый воздух из погреба слегка оттолкнул розовое марево, что клубилось за порогом, а потом споры полетели в погреб.

       - Ярик, респиратор!

       Он обернулся и поймал брошенный Ариной 'Лепесток', нацепил его и шагнул за дверь.