Читаем Грани игры. Исповедь онлайн бесплатно
С вечера я не вылезала из кровати. Закрыла глаза и в блуждающей темноте видела блеск его зеленых глаз. Вспоминала обжигающие прикосновения и бархатный соблазнительный голос. Сознание прорезали фразы «женюсь на Милене», «подпишу документы», и «больше ни грамма любви ты не получишь».
Я всхлипнула от стремительно накатывающих слез, вскочила, поджала ноги в коленях и обхватила их руками. Глядя в окно на уличный фонарь, я расплакалась. Снова и снова эхом отзывалось «ни грамма любви…». Одиночество ледяными пальцами касалось души. На сердце появился еще один крупный глубокий шрам – он будет медленно зарастать и мучительно затягиваться.
До двух ночи я гипнотизировала желтый свет фонаря и опять прокручивала обрывки счастливых моментов с Игорем. Наконец успокоительное подействовало, и я провалилась в крепкий сон.
Проснулась во второй половине дня с тяжелой головой. Соскочила с кровати, собралась и поехала в салон красоты на макияж и прическу для аукциона. Через три часа я выглядела восхитительно – стояла перед зеркалом в черном длинном платье с корсетом и пышными вставками из фатина на один бок. Я смотрела на стильный наряд, в свои потухшие глаза и настраивалась на встречу с прежним хладнокровным Покровским. В руке завибрировал телефон и высветилось сообщение Дмитрия – он ждал меня у входа. Я подхватила сумочку и направилась к нему.
ИГОРЬ
Утром я неохотно открыл глаза в своей спальне с острой головной болью. Этой ночью моим другом стал односолодовый виски. Тяжело поднял голову с подушки и подтянулся, опираясь лопатками на изголовье кровати и потирая глаза от яркого солнечного света. Рядом на тумбе лежала пачка аспирина и две бутылки воды.
Я выпил лекарство и нашел телефон под подушкой. На дисплее высветилась куча пропущенных звонков от сотрудников компании и Марка. Я посмотрел на время.
Черт! Через три часа у меня собрание акционеров и надо подготовиться к аукциону. На него я отказывался идти, чтобы не столкнуться с Викой, но отец настоял.
Через два часа мы сидели с Марком на диване в кабинете «SoftRus».
– Ты выяснил, что с твоими пятью процентами акций? Кто их владелец?
– Этим занимается частный детектив. Скоро все узнаем.
– Как Полина и Мия?
– Все хорошо. Утром видел новости о тебе.
– И что там? Обсуждают развод?
– Да. И твоя мать вчера официально заявила, что свадьба с Миленой состоится в начале июля. Это правда?
– Правда.
– А Вика?
– Я не хочу говорить о ней. И прошу чтобы впредь ее имя больше не упоминалось.
– Ладно-ладно… – как бы сдаваясь приподнял он обе руки. – Может пойдем в переговорную?
– Да, действительно пора.
После собрания Марк еще остался на работе, а я поехал на мероприятие, где встретился с Миленой, родителями и братом.
Мы поднялись по красной дорожке внутрь здания и в холле перед огромным баннером, окруженные журналистами, отвечали на вопросы. В основном говорил папа – о значении искусства в его жизни, ожиданиях от аукциона и о том, что планирует приобрести.
Сквозь толпу я заметил Вику, идущую под руку с Дмитрием. Они улыбались, останавливались и обменивались приветствиями.
Я не переставал наигранно изгибать губы в лицемерной улыбке, хотя внутри закипала лава ревности, смешанной с гневом. Какой-то журналист спросил меня:
– Сегодня Злата Леонидовна официально подтвердила предстоящий развод и свадьбу с Миленой Ланской, прокомментируйте пожалуйста.
– Да, это правда, – отрезал я, стараясь не выдавать бушующих эмоций.
Папа поблагодарил прессу, и мы двинулись в сторону просторного зала, где через десять минут состоится аукцион, а за ним фуршет. Я крепко схватил Милену за руку, чтобы заставить Вику ревновать и прошел мимо нее. Она беседовала с какой-то женщиной, на лице играла милая улыбка, но когда она увидела меня и перевела взгляд на сцепленные с Миленой руки, улыбка мгновенно погасла.
Мы присоединились к родителям в первых рядах.
ВИКТОРИЯ
В холл роскошного здания, выдержанного в стиле ампир, мы вошли с Дмитрием. Я по-дружески сопровождала его под руку. Пока Златопольский отлучился за бокалами шампанского, мой взгляд скользнул по залу и зацепился за Покровского в окружении прессы. Я почувствовала, что его взгляд тоже коснулся меня. Дмитрий вернулся, и мы сделали по глотку игристого, непринужденно беседуя со знакомой женщиной. Вскоре и к нам подошли журналисты. Златопольский охотно рассказывал об аукционе, пока одна девушка не обратилась ко мне с неудобными вопросами о неудачном браке с Покровским.
– Извините, Виктория не будет отвечать на вопросы личного характера. Попробуйте их задать ее мужу, – резко оборвал ее Дмитрий, чем вызвал мое недоумение.
Когда журналисты переместились в другую часть холла, я повернулась к нему:
– Спасибо, но я сама могла ответить им.
– Знаю, – мягко произнес он. – Но мне хотелось оградить тебя.
