Читаем Говорит Москва онлайн бесплатно
Говорит Москва
Вниманию читателя предлагается сборник миниатюр от Марины Арсеновой.
Документальная литература / Публицистика©Электронная версия книги подготовлена компанией ЛитРес (www.litres.ru)
Весною 2012 года по заданию редакции журнала «Большой город» я стала слушать людей для новой рубрики «Разговоры» – и поняла, что теперь мне никогда не будет скучно. Обычные люди на улицах, в кафе и транспорте, оказывается, делятся друг с другом потрясающими историями или просто несут забавную чушь, – и их за это нельзя не любить.
Весною 2013 года я собрала все, что было опубликовано в журнале, добавила реплики, записанные для этой книжки специально, – и предлагаю вашему вниманию.
На платформе станции метро «Бауманская» нетрезвый дяденька в очках и в костюме уронил книжку. Пошатываясь, подбирает ее с пола, расправляет загнувшиеся листы бумаги. Я пытаюсь рассмотреть название. На книжке написано: Рыбаков «Каникулы кроша» и «Приключения Кроша». Хихикаю. Дяденька фокусирует на мне взгляд, подходит, показывает книгу:
– Вы читали? – говорит.
– Нет.
– Прочтите. – Внимательно смотрит. – Я вот читаю… и каждый раз плачу.
– Не плачьте, все обойдется.
– Да.
Приходит поезд. Мы с ним расходимся по разным вагонам.
В парикмахерской на улице 10-летия Октября администратор с улыбкой встречает клиентов. Проходите, говорит, к мастеру. Во-о-он туда присаживайтесь. Еще улыбка. Конфетку возьмите, конечно. Смотрит в тетрадь, вычеркивает. Говорит одной парикмахерше, чтоб шла к клиентке. А второй парикмахерше кричит через зал:
– Люба! А эта сволочь так и не пришла! И больше я к тебе никого не записывала, отдыхай!
Мастер стрижки Сергей не только подстригает волосы, но и рассказывает истории: – К нам тут пришел один мужик с девушкой. Он бухой вообще, а она – красивая, стройная, голубоглазая. Волосы у нее – свои, светло-русые и длинные – аж до пояса. Он ее посадил сюда в кресло и говорит: «Была у меня одна шалава, всю жизнь мне испортила. Стриги теперь эту – как ту. Чтоб под каре». Мы никто не хотели ей волосы обрезать. Но он начал угрожать, орать: «Я вас постреляю сейчас». Он буйный, я его знаю – с этого района. Ну что делать, я ее подстриг. Пока стриг, спросил у нее тихонечко, зачем она за такого дебила замуж вышла. Она сказала: «Просто мне уже пора было выходить замуж».
– Я слышал, придумали искусственное мясо – из пробирки в лаборатории будут делать, – и вся Россия в скором времени на него должна перейти. Думаю, пора становиться вегетарианцем. Хотя помидоры в магазинах и так искусственные. Пора вообще, короче, завязывать с этой едой.
Компания друзей сидит за столиком кафе в центре города. Вспоминают прошедшую недавно протестную акцию – когда москвичи стояли по периметру Садового кольца с плакатами и белыми лентами:
– А мне вот что понравилось: стоят все, машут руками проезжающим машинам, все хорошо, благородно, а рядом постоянно орут эти нашисты: «Путин! Я за Путина!» – раздражает невероятно. А они же все юные, эти нашисты, стоят кучкой. И тут кто-то из митингующих не выдержал и кричит: «Пионеры, идите в жопу!». Так смешно было, и в тему.
– 8 марта – такой странный праздник. Международный женский день. Тоже мне – Международный. Его где отмечают? В Анголе, в Конго и у нас. А не в нормальных странах. Я это своей Оксане разъяснил подробно – и, веришь, она уже года три от меня ничего на 8 марта не ждет. А у нее день рождения в феврале, ей хватает и подарков, и поздравлений, так что у меня в этом плане все отлично.
– Представляешь, моя подруга Лена, которая с Рублевки, опять беременна. Это уже четвертый ребенок у нее, хотя ей 28 лет, она меня младше. Она говорит: «Мне нужно постоянно рожать, а то меня муж бросит. Ему со мной неинтересно». Она же ничем не занимается: дети с няней, а она по салонам красоты ходит и в спортзал. (Выглядит, конечно, шикарно). Работать она не может пойти – кем, секретарем, что ли? У нее такая тачка – не у всех руководителей такие машины. У нее прислуга в доме. А она разве что готовит. Мужу очень нравится ее еда, поэтому он попросил, чтобы она сама готовила. Это ее единственная обязанность! И вот она каждый год рожает, чтобы привязать его к себе. От жены с одним ребенком мужчина еще может уйти, но от четверых детей – уже никак.
В троллейбусе, идущем от метро «Бибирево», болтают двое подростков:
– Ты диплом будешь покупать или сам писать?
– Покупать, конечно.
– Ну ясно. Почем?
– 15 тысяч.
– Ха. У меня диплом сотню стоил!
– Ого.
– Это потому, что через препода. Я знаю, есть какой-то институт, где дипломы вообще 5 тысяч.
– Какой?
– Забыл. Могу завтра переспросить – тебе скажу. А у нас дорого, конечно. Зато в мои 100 тысяч входила оценка диплома комиссией. Так-то обычно еще комиссии надо платить, которая диплом принимает.
– Ну да, я платил.
– Вот. А у меня all inclusive, короче.
В кафе у офисного центра три сотрудницы крупной компании пришли съесть свой бизнес-ланч. Одна, подняв брови, рассказывает:
– Она мне говорит: «Мне сегодня сон приснился. Как будто я сплю, а мне на самом деле надо договор заключать, помнишь, который я тебе по скайпу высылала? И мне все звонят, а я сплю. Просыпаюсь в субботу утром в перепуге – и правда, надо же ехать договор заключать! Вот я и приехала. Мне вообще все сны только про работу снятся». Тут Алина говорит: «И мне тоже только про работу». Они так на меня посмотрели и спрашивают: «А тебе, что, не про работу?». Вообще уже. Мне лично про разное снится.
– У меня кошке 13 лет. Старая уже. В прошлом году она помирать собралась – я ее вылечила. Так она теперь кота просит! Сама выходить, главное, боится – даже когда я ей дверь открываю. Я же ее в детстве с помойки притащила, – видимо, сильные воспоминания о том, как там, на улице. Я что хочу сказать – у котов все, как у людей.
– Я решила последние дни перед проектом провести весело. И думала, чем бы заняться. Вспомнила, что ни разу не была в Консерватории, хотя в Москве давно ведь живу. Ну, думаю, надо сходить. А билеты же туда дорогие. Я зашла на сайт знакомств и написала в статусе: «Хочу в Консерваторию». Откликнулся один мужик. Присылает мне ссылку на свой альбом – а там фотографии его члена. Ну, на сайтах знакомств так часто бывает, поэтому я не удивилась и пишу: «Я хочу не секса, а в Консерваторию». Тогда он меня пригласил. И спрашивает: «Ты на машине будешь или на метро?». Я думаю, чего это он допытывается? Пишу: «На машине, а что?». Он: «Я знаю одно место в Вознесенском переулке, там всегда можно припарковаться. Я когда приезжаю в Консерваторию, обычно там оставляю машину». Я удивилась, говорю: «И часто ты там бываешь?». А он: «Каждую неделю, вообще-то. Ты думаешь, что если мужчина хочет секса, то он не ходит в Консерваторию?». Договорились с ним на воскресенье. Я думаю, это настоящее приключение.
В поезд «Киев-Москва» на станции «Брянск» вошел пьяный мужчина. Ему выдали миграционную карту. Мужчина сел на нижнюю полку, подвинув спящую там девушку, нашел где-то ручку. Девушка возмутилась, за нее вступился дядечка с верхней полки, пьяный как-то оправдывался, но с полки не вставал. В конце концов, он заполнил карту – таможенники проверили пассажиров, все успокоились, улеглись. С утра мужчина был помятый, с похмелья, но веселого расположения духа не терял. Позвонил жене:
– Алло, Лена? Я еду уже. Да, скажу честно: выпил. Но – буквально немного, было очень холодно, мы с Максимом взяли бутылочку согреться. Чаем согреться? Не, чай там не продавали вообще. Ну, продавали, но за чаем такая очередь была длинная, а в магазин – никого. Что ж было делать-то.
Положив трубку, мужчина ушел покурить в тамбур. Девушка с нижней полки проводила его злым взглядом и заказала себе у проводника чай.
– У моей жены – три крестника, помимо наших двух детей. Она по молодости согласилась стать их крестной матерью и всю жизнь к этому очень ответственно относится. Старшему уже восемнадцать, девочке – семнадцать, и младшему – около семи лет. Она покупает им подарки, вещи, на выпускной уже отложила. Будет лежать у нас пять тысяч на еду, и придет Леша, старший, – она возьмет и все ему отдаст. Такое у нее отношение к ним доброе. Такая у меня жена. Мы потом сидим без денег, я говорю: «Ты ему меньше не могла дать?». Она говорит: «Это – мои дети». А мне потом мяса не на что купить. То есть, мясо всегда есть в морозилке, но если вдруг закончится, то не на что. Но это нормально вообще – 5 тысяч отдать? А до этого еще 3 тысячи. Офигеваю просто от этого. Такая у меня жена. Ответственная, блядь.
Одно из самых интересных мест в Москве – УФМС. Здесь мигранты и репатрианты вроде меня оформляют себе документы на законное проживание в России. Очередь в УФМС бывает по записи и живая. Живая – очаровательна. Люди стоят с 4-х утра и до вечера, успевая за это время поругаться, помириться, рассказать друг другу всю биографию.
Один армянский мужчина, например, говорит: – Нет, я-то уже – гражданин России. Сейчас дочке гражданство делаю. Сыну уже сделал. Надо было на них вдвоем сразу документы подавать, но она тогда еще в Армении жила. Жене сделал. С женой 20 лет жил не расписанный – сыну 19 лет. И дальше бы жил! А здесь, в Москве, расписался. Пришлось – чтоб ей гражданство получить.
Потом в очереди возмущается женщина: – Зачем 85-летней бабуле анализ на ВИЧ сдавать? Она уже еле стоит, внучка ее всюду таскает. И долго-то как! Зашли уже полчаса назад. Что они там с ней делают?
Сотрудники УФМС и сами находят поводы для удивлений: – Катериночка Андревна! Скажите, Босния и Герцеговина – это страна такая, что ли? Так и записывать: «Место рождения: Босния и Герцеговина. Гражданство: Россия»? Как раньше удобно было – Югославия, и все тут. А еще, подождите, уточнить хочу: это одна страна, или две? Ага, спасибо. Нет, я знала, конечно. Вылетело из головы.
Свежие надписи на стене Новодевичьего монастыря.
Мелким почерком, сбоку: «Св. София, помоги мне в любви. Помоги завоевать Чеснова Мишу из с. Сорочин».
Красным фломастером, посередине: «Святая София! Помоги мне поступить в ГИТИС к Левитину М.З. Я хочу стать призванием своего таланта. Благодарю».
Огромными черными буквами: «ХОЧУ СЕМЬЮ».
И конкретное: «Св. Софья. Помоги мне заработать первый 1000000$ своим честным трудом».
Очень полная девочка и тщедушный низкорослый мальчик едут в метро на серой ветке. Обоим лет по 16, оба стоят, уткнувшись в свои телефоны. И когда поезд трогается, она за него держится. За плечо или руку, всем своим весом, как за поручень. Он тогда отрывает взгляд от телефона и ласково на нее смотрит.
– В Америке я видела много инвалидов. В Сан-Франциско я шла по дорожке – а меня обогнал человек (я даже не сразу поняла, что с ним): у него не было ног, а культяпки были вставлены в специальные металлические конструкции на пружинах. Он еще накричал на меня: «Это дорожка для инвалидов!». Он выглядел очень бодрым и даже наглым. Обогнав меня, он сел на лавочку и начал переобувать свои металлические конструкции с пружинами на другие – без пружин. Я так понимаю, с пружинами – это чтобы быстро прыгать по дорожке, как, знаешь, в мультфильмах показывают. А обычные – для ходьбы. Там совсем по-другому относятся к инвалидам. Я пришла на теннисный корт у своей гостиницы, а мне сказали, что это теннисный корт для инвалидов. Я говорю: «Как инвалид может играть в теннис, если у него, например, нет правой руки?». Мне сказали, что он может играть левой. Я у нас такого никогда не видела. Я думаю, в такой стране приятно жить, когда ты уже старенький и не можешь бороться за жизнь, как в Москве, а хочешь отдыхать.
Видела сегодня на Нахимовском проспекте мужика с козой на веревке. У автобусной остановки стоял, коза упиралась, а он ее куда-то тащить собирался.
Я ехала в метро, а напротив – семья: мужчина и женщина, обоим лет по тридцать, и ребенок. Видно, что не москвичи – одеты слишком бедно, кожа на руках грубая, как если физически работать. Она еще и опухшая какая-то. Только ребенок в розовом более-менее – дети же всегда выглядят лучше родителей. А в руках у женщины – букет красных роз.
Я думаю: «Надо же – розы. Ведь не праздник у них – нарядились бы. То есть, это муж ей, что ли, подарил? Удивительно, что у них цветы приняты». Так я себе и размышляла, потихоньку за них радуясь, пока не собралась выходить. Подошла ближе, смотрю: роз – ровно четыре, а лицо у женщины опухшее, потому что заплаканное.
– Сегодня в метро на «Охотном ряду» у парня телефон упал в щель между вагоном и платформой. Он не заметил даже – это я ему сказал. А знаешь, как упал? Остановился поезд, двери открылись, и когда еще никто не успел войти, туда поперла бабка одна, всех расталкивая. Есть такие бабки, без границ вообще – вышел кто или нет, – им пофиг, хотят сесть побыстрей. Ну и она его задела, он рукой как-то отстранился, и телефон выпал. Парень в шоке, стоит у вагона: не знает, что делать. Я ему посоветовал позвать тетку со станции, чтоб достала, когда поезд уйдет, – я знаю, у них есть какое-то приспособление для таких дел. Не знаю, чем закончилось, достали, наверное.
– Вот чем мне нравится наша подружка Таня – так это тем, что она не проститутка. Ведь она же не работает, тусуется только с нами без конца. Какие-то мужчины у нее вроде как есть, иностранцы, что ли. Постоянного нет – каждый раз разные с ней. Но при этом она нормальная – если приходит в клуб, то никого не снимает, просто веселится, танцует.
Я вчера познакомилась в маршрутке с налоговым инспектором – красивой девушкой в туфлях на каблуках, которая помогла мне найти нужный адрес.
Вечером нас с подругами подвозил свадебный фотограф, который рассказал, что лишь однажды был на безалкогольной свадьбе, но больше ему понравилась байкерская – у невесты была красная фата, а местом для фотосессии они выбрали заброшенный завод.
Домой ехали – тоже болтали с водителем: о целях в жизни, вечеринках и любви.
И только парень из клуба меня на голубом глазу спрашивает: «Эм, ну расскажи что-нибудь. Эмм, веселое».
За барной стойкой в клубе «Маяк» сидит девушка. Бармен, наливая алкоголь по заказам посетителей, рассказывает ей свои новости. Затем достает телефон:
– Вот фотография, смотри.
– В парике – это ты?
– Нет, это мой папа. А я вон, в углу. Где носки.
– А…
– Хорошая фотка, да? Давай перешлю.
И, нажав на телефоне кнопку, идет выполнять новый заказ.
Мужчина в метро на Калининской ветке доверительно рассказывает другу:
