Читаем Госпожа Доктор онлайн бесплатно

– Прекратите немедленно! – я не выдержала и все же подала голос.

Доктор Бродрик, сидевший на постели больной девочки, грузно повернулся ко мне.

Сие простое действо далось ему крайне непросто, потому как он был ужасающе тучным. Кровать, на которой он сидел, натужно скрипнула, качнулись золотистые кисточки балдахина. А заодно и три его подбородка. Пуговицы его твидового пиджака опасно натянулись.

Лицо мужчины пошло алыми пятнами, и я слегка обеспокоилась его самочувствием. Впрочем чувство это быстро улетучилось, стоило ему раскрыть свой рот.

– Да что ты себе позволяешь?! – Брызжа слюной закричал он.

Я отпрянула, не ожидая такой бурной реакции.

Но один взгляд на малышку, что лежала в постели, вернул мне храбрость.

– Прекратите кормить ребенка этой дрянью! – Я все же решительно пересекла комнату и, пока не передумала, а этот боров не опомнился, вырвала из его рук бутылек и ложку. – Вы не видите?! У нее уже диатез от ваших сахарных сиропов!

– Я сам составлял рецепт этого снадобья! Оно лучшее в королевстве!

– Лучшее? Тогда почему Люсиль до сих пор больна?!

– Анна, ты что творишь? – на шум подоспела Марта. Женщина, кажется, готова была упасть в обморок прямо здесь и сейчас. Она уже смяла весь свой накрахмаленный передник, а отвороты чепца от резких торопливых шагов и вовсе едва не хлопали ее по лицу.

Она подскочила ко мне с небывалой прытью, схватила чуть выше локтя и потащила к выходу.

– Простите, господин Бродрик, Анна, кажется перегрелась, пока растапливала камин.

– Ничего я не перегрелась! – Я вырвала руку из ее пальцев и посмотрела так, что Марта стушевалась. – У девочки вокруг рта скоро коросты будут, вся в сыпи. А каждый раз после этой микстуры становится хуже! Да она едва не задыхается!

– Да как ты смеешь, мерзавка! – Господин Бродрик поднялся. Он сделал шаг ко мне и уже собирался ударить, но его руку остановил другой мужчина.

Взгляды всех собравшихся обратились к лорду Локвуду. Я даже не заметила, как он вошел.

– Я бы попросил вас, Вильям, не поднимать рук на мою прислугу, – ровным тоном произнес он и перевел взгляд на меня.

Я внутренне похолодела. Этот мужчина всегда действовал на меня так. Высокий, статный, черноволосый… Очень представительный, но такой аристократ до мозга костей, что мне порой казалось в его присутствии, что я даже дышу не по этикету.

– Что здесь происходит? – его тон заставил меня сжаться сильнее. Каждое слово, словно щипок на струне моего самообладания.

– Эта дрянная девчонка..! – начал было доктор Бродрик, но лорд Локвуд прервал его.

– Я обращался не к вам, – он отпустил его руку. Вильям наморщил нос и выпучил пухлые губенки. Но все же замолк.

Лорд Локвуд продолжил морозить меня взглядом.

Я снова взглянула на малышку Люсиль. Та едва заметно приоткрыла глаза и посмотрела точно на меня. Мутный взор серых глазок без единой искорки… А ведь ей всего пять! В ней, в ее взгляде должны сиять жизнь и радость!

Я сжала зубы. Едва заметно кивнула себе, подбадривая. Сжала пальцы в кулаки.

– Анна… – тихо проблеяла Марта, снова пытаясь потянуть меня в сторону.

Но я уже все решила.

– Ваш доктор делает ребенку только хуже! – выпалила я и встретила прямой взгляд лорда.

– Неужели? – Он слегка выгнул свою черную бровь. В карих глазах блеснуло непонятное для меня выражение. – А вы, простая горничная, стало быть знаете, как лучше.

– Знаю. – Я кивнула и даже шагнула чуть ближе к нему. – И я не простая горничная.

– Анна… – Марта все не оставляла попыток вразумить меня.

Но я уже все решила. Хватит. Я не стану больше играть чужие роли. 

– Надежда Семеновна! Это уже ни в какие ворота! – Я хлопнула по столу главврача картонной папкой с расписаниями. – Почему все пятнадцать грудничков ко мне?

– Потому что остальные и так перегружены… – не отрываясь от каких-то бумаг отозвалась женщина. Я продолжила сверлить ее тяжелым взглядом, пока она все же не удосужилась оторваться от них. Заметив мое крайне разъяренное состояние, Надежда Семеновна тяжело вздохнула, отложила свои важные дела и чинно сложила руки перед собой на столе.

– Анна Викторовна, если я передам их кому-то еще, то у нас встанет весь рабочий процесс, все и так уже на пределе возможного работают, – все же призналась она. – Вы же знаете, что вы у нас самая молоденькая, с компьютером на “ты”, все эти новомодные базы данных, электронные отчеты, электронные календари прививок. Вам раз-раз и готово. И практика какая!

– В заполнении отчетов? – язвительно отметила я.

– В контроле развития малышей. Вы ведь не только сопли подросткам лечить пришли.

– У меня и так больше всех малышей на участке!

– Анна Викторовна… – Женщина посмотрела на меня со всей скорбью, на какую была способна.

Я зло втянула воздух носом, понимая, что можно больше и не пытаться. Если Надежда Семеновна надевала маску скорби, прошибить ее было невозможно. Никакие доводы не подействуют! Я схватила папку и вылетела из кабинета, громко хлопнув дверью.

Это ведь просто издевательство какое-то! Когда два года назад, закончив институт, я устраивалась педиатром в районную поликлинику, я, конечно, понимала, что просто не будет. Но не так ведь! Вместо того, чтобы заниматься лечением детей, я половину рабочего дня заполняла отчеты! Бумажки! Бумажки! Бумажки! А потом еще в электронном виде! А потом помоги коллегам, у которых из-за кривых рук зависают компьютеры… Почему-то по умолчанию все решили, что раз я самая молодая в коллективе, то и с техникой на ты и вообще из меня веревки можно вить!

Как же бесит!

Схватив пальто, накинула его на плечи, достала наушники, воткнула их в уши, да еще и музыку потяжелее, чтобы перекричало ярость внутреннего голоса.

Сколько меня еще хватит?

На улицу я буквально вырвалась. Настроение было препаршиво. В голове все отчетливее прорисовывалось желание уволиться к чертовой матери.

Как я выскочила на красный и сама не поняла… Просто не посмотрела на сигнал светофора, так торопилась домой. Хотелось укрыться там от всего мира и несправедливости.

Свет фар ослепил, я дернулась в сторону, но несущийся на меня автомобиль был быстрее. За громкой музыкой в ушах я не услышала визга тормозов, не услышала криков людей… Только слепящий свет и ураган боли по левому боку…

А после весь мир погрузился в темноту.

***

– Анна! – Меня трясли за плечи, что было не очень приятно. В голове странно шумело, а во рту словно настоящая пустыня сахара развернулась.

– Воды… – попросила я осипшим голосом с трудом разлепив веки.

В губы ткнулась прохладная грань стакана, и я принялась жадно пить.

Когда сознание более-менее вернулось, я сумела осмотреться. Темное помещение, освещенное лишь парой свечей. На постели рядом со мной сидела женщина. Ее седые волосы больше напоминали старую рыбацкую сеть, а одежда – лохмотья.

– Анна! – В поле моего зрения появилась еще одна женщина. Она выглядела уже более опрятно, но все равно как-то странно. Черное строгое платье с белым передником, в лучших традициях викторианской эпохи… Чепец на ее голове довершал картину.

– Кто вы? – недоуменно произнесла я, пытаясь вспомнить, как могла попасть в это место.

– Вышло, как я и говорила, – проворчала патлатая старуха. Она вдруг схватила меня за запястье своими скрюченными пальцами, поднесла ладонь к своему лицу. – Ну да, глянь!

Теперь мою ладонь сунули другой женщине. Я настолько ничего не понимала, что даже сопротивляться не стала.

– Мать честная… Линии совсем иные!

– Линии?

– Как тебя зовут, дитя? – скрипучий голос старухи обратился ко мне.

– Аня… А вы кто? И где я вообще?

Помню, как выходила с работы, как включала музыку…

– Похоже, твою душу притянуло сюда на замену нашей почившей Анне. – Она резко повернулась к другой незнакомке. – Говорила я тебе, что не вернет это ее! Только делов наворотили! Сама теперь разбирайся!

Плюнув на пол под ноги женщине в платье, чем вообще привела меня в замешательство, она вскочила с моей постели и вышла из комнаты.

В комнате повисло молчание.

– Вы мне объясните хоть что-нибудь? – осторожно поинтересовалась я у женщины.

Та всхлипнула, промокнула глаза уголком своего передника и все же присела ко мне на постель.

И то, что я услышала дальше повергло меня в самый настоящий шок…

– Анна болела… Давно уже. Простыла, видать. Говорила я ей, чтобы не бегала на улицу без теплой накидки, а она… Кашляла страшно. А последние дни почти и в себя-то не приходила, – женщина говорила путанно, то и дело порывисто вздыхая и борясь со слезами. – Вот я и решила Альберту позвать. Ведьма она. И ритуалы знает. А я ей еще про один поведала, мне про него бабуля сказывала. Уговорила ее попытаться.

– Ритуал? – смысл ее слов с большим трудом оседал в моей голове.

– Анна уже при смерти лежала. А это должно было вернуть ее в мир живых. Только вот… Ты не она, – на этом незнакомка разревелась окончательно, закрыв лицо руками.

– Это что, какая-то шутка? – Я хотела рассмеяться и похвалить женщину за хорошую актерскую игру. Но тут меня словно снова ослепило светом фар. Отголоски боли коснулись тела. Я едва не задохнулась от нахлынувших чувств. Во рту снова стало солоно, словно от крови.

Я в панике огляделась. Увидела зеркало на стене, спустила ноги с постели… Тело было непривычно ватным, слабым, изможденным болезнью. На негнущихся ногах я добралась до зеркала, дрожащими руками стянула с крючка на стене и, сползая спиной по стене, поднесла его к лицу.

Оттуда на меня взглянула юная девушка, ужасно бледная, это было видно даже в мерцающем свете свечей. С темными кругами под синими глазами. Тонкие губы обветрились и потрескались. Светлые волосы, тонкие и тусклые, убраны назад.

И это было не мое лицо. Не мое!

Дыхание перехватило. Я отложила зеркало в сторону и мысленно уговаривала легкие продолжать вентилировать воздух.

Вдох. Выдох. Дыши, Аня, просто дыши.

Учащенное сердцебиение, вмиг взмокшие ладони, нехватка воздуха… Да, кажется я хватанула паническую атаку.

В таких обстоятельствах не мудрено.

Но ведь всему должно быть логическое объяснение, правда?

– Дорогая, тебе лучше подняться с пола, – женщина уже справилась  со своими слезами и теперь подошла ко мне. – По полу гуляют сквозняки, а ты и так едва поправилась.

Я с трудом сглотнула.

Я и не болела! Это не я! Так не должно быть!

В голове не укладывалось.

– Это невозможно, – сипло прошептала я. – Невозможно.

Женщина взглянула на меня с состраданием.

– Как ты сказала, тебя зовут?

Меня усадили обратно на постель.

– Седова Анна Викторовна, – представилась на автомате.

Я вытянула перед собой руки. Длинные пальцы с короткими ногтями. Чистые… Но однозначно не мои! На правой ладони тонкий шрам у самого основания. Кожа светлая, тонкие запястья.

По мере того, как я продолжала рассматривать собственное тело, паника отсупала. Казалось бы, должно быть наоборот, но принятие фактов все же действовало положительно.

– Какое странное имя… Седова? – со странным акцентом переспросила незнакомка.

– Это фамилия. – Я наконец обратила на нее внимание. – Мое имя Анна.

– Меня зовут Марта… – представилась она в ответ. – Что ж, похоже, поэтому вас мы и призвали. Девушку, чье тело вы заняли звали так же.

Чуть полноватая, она выглядела вполне доброжелательно. И было похоже, что ей и правда жаль.

– Призвали… – я снова вспомнила свет фар. – Кажется, меня сбила машина на пешеходном переходе.

– Машина? – непонятливо переспросила она. Я кивнула.

– Да. Я не посмотрела на светофор и похоже пошла на красный…

Повисло молчание. Взглянув на собеседницу, я поняла, что она откровенно недоумевает.

– Похоже, вы не из этих мест? Откуда же вы будете?

Я с сомнением осмотрела ее саму… Черное строгое платье в пол, белый передник, этот странный чепец. Она походила на героиню какого-нибудь классического английского романа. Или на служанку героини.

– Из России… – отозвалась я осторожно.

Марта нахмурилась, взгляд ее забегал из стороны в сторону, она сильнее скомкала свой передник.

– Марта? – позвала я ее. – В какой мы стране?

Кажется, ее ответ мне не понравится. На всякий случай я вдохнула поглубже и выдохнула только сосчитав до трех.

– Королевство Тэльхэйм, – медленно проговорила она.

– Королевство… – я прикрыла глаза. Считаем еще раз, теперь до пяти?

– Да, Тэльхэйм. – Она еще и кивнула.

Конечно, я могла бы понадеяться, что это где-нибудь на отшибе, например, Англии? Но почему тогда мы говорим на одном языке?

Я не была привычна к самообману. И всегда старалась анализировать факты.

А еще я любила фэнтези. Кроме литературы по педиатрии, на моих полках можно было отыскать и несколько томиков ромфанта.

Потому, складывая кусочки пазла в своей голове, я пришла к выводу…

– Я попала в другой мир. – Произнесла уже вслух. После осознания, что я не в своем теле, этот вывод дался проще. Правда, желудок болезненно сжался. Я суетливо оглядела комнату. – Кажется, меня сейчас стошнит.

Марта всплеснула руками и поспешила подать мне тазик. Медный такой, блестящий.

Никакого тебе пластика.

Я продолжила дышать и бороться с паникой. Ясность мыслей все же вернулась.

– И что со всем этим делать? – вопрос был скорее риторический, но моя собеседница решила не сидеть молча.

– Мы можем сказать всем, что после болезни с твоей памятью сделалось худо, – она уже перешла на “ты”, – просто будешь жить здесь.

– Отличное предложение, – язвительно отозвалась я. – Я бы предпочла вернуться в родной мир и в родное тело.

– Не думаю, что это возможно, – виновато отозвалась Марта. – В ритуале призываются неприкаянные души.

– Неприкаянные?

– Без тела. Боюсь, что там, откуда ты прибыла, уже все… закончилось.

Я прикрыла глаза. Принять мысль о собственной смерти и перерождении в одночасье оказалось нелегко.

Я коснулась пальцами щек, провела ногтями по лицу, словно наощупь пытаясь понять, насколько сильно оно отличалось от привычного.

Ощущение было, словно я в ловушке.

– Давай я принесу тебе бульон. Сил-то небось нет совсем. А там и поговорим.

Я не стала отвечать, да и что я могла сказать? Устроить истерику? А толку?

Марта вернулась через несколько минут. Она принесла большую чашку с ароматным бульоном. Я принялась неспешно пить его, а женщина тем временем взялась за рассказ.

В итоге я узнала, что нахожусь во владениях некоего лорда Локвуда, человека состоятельного, но затворника. Марта как раз работала в его доме, а Анна, в чьем теле я очутилась, была ее дальней родственницей, которая приехала совсем недавно из какого-то захолустья.

– Мы ждали, когда появится свободное место в доме лорда Локвуда, чтобы устроить тебя туда! И сейчас как раз освободилась вакансия.

– И кем мне придется работать?

– Горничной. Платят там хорошо, кормят, форму выдадут, комнаты на двоих. Мы с тобой вместе поселимся…

Я покачала головой.

– Я врач, – почти простонала я, протягивая ей уже пустую чашку.

Разве ради этого я училась шесть лет, а после работала в поликлинике? Чтобы теперь стирать хозяйские порты?