Читаем Город замороженных онлайн бесплатно

Это была очередная загадка Кошмарвилла. Хотя еще стояло лето, город замерзал. Резкое похолодание было столь же непонятно, как и палящий зной несколько недель назад, когда Адам Фримэн и его друзья случайно встретили инопланетян. Никто не мог понять, откуда взялись эти холода. Когда в то утро понедельника ребята проснулись, все окна в городе были покрыты тонким слоем белой изморози. В тот момент еще никто не знал, что к концу дня многие из жителей Кошмарвилла покроются изморозью изнутри.

Адам, Сэлли Уилкокс, Синди Мейки и Часовщик начали этот день как обычно — стаканом молока с пончиками в ближайшей булочной. Точнее, из-за холодов они взяли себе еще и по чашке кофе, чтобы согреться. У Часовщика в одних из его четырех часов, которые он, по обыкновению, носил одновременно, был термометр. Наблюдая за его показаниями, Часовщик сказал, что, на его взгляд, в течение дня вряд ли температура поднимется выше точки замерзания.

— Сейчас всего двадцать[1] с небольшим, — добавил он. — Так что, если мы сегодня собираемся высунуть нос на улицу, придется найти занятие поактивнее.

Ребята отнеслись к совету Часовщика всерьез и решили в этот день отправиться на прогулку в лесистые холмы, окружавшие Кошмарвилл. Пока позволяла дорога, ехали на велосипедах, потом их пришлось спрятать в густых зарослях. Разумеется, Адам и раньше поднимался на холмы, когда вместе с друзьями путешествовал к Заколдованной пещере и к водохранилищу. Но прежде он ни разу не углублялся в лес, и теперь его поразили величина и разнообразие деревьев.

— Этот лес будто из волшебной сказки про Ганса и Грету, — сказал он, когда они шли по узкой тропе, усеянной сосновыми иголками.

На Адаме была теплая куртка, но он расстегнул ее при ходьбе. Движение немного помогало согреться.

— Гансу и Грете повезло, — хмыкнула Сэлли. — Им, чтоб прославиться, всего лишь пришлось убить одну колдунью. А на наши головы каждую неделю сваливается кое-что похуже, и никто о нас даже строчки не напишет.

— Нам нужен пресс-агент, — согласился с ней Часовщик. — Наши истории надо экранизировать и показывать по телевидению.

— Лично меня вполне устраивает оставаться неизвестной, — сказала Синди. — Ни деньги, ни слава меня не привлекают.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда подрастешь, — заметила Сэлли. — Тогда деньги и слава станут самым большим твоим желанием.

— По-моему, все это не главное, — возразила Синди.

— Ты говоришь, как настоящий либерал, — засмеялась Сэлли. — В этом мире нужно получать выгоду от всего и при каждом удобном случае. По этой причине я начала вести дневник, куда записываю все, что со мной случается. И если в следующие десять лет я не умру, то, думаю, смогу продать на аукционе права на экранизацию своей жизни.

— А я в твоем дневнике есть? — спросил Адам.

Сэлли задумалась:

— Ты упоминаешься в одном коротком примечании.

Теперь настала очередь Синди смеяться.

— Могу спорить, весь твой дневник про Адама.

— Ничего подобного! — запротестовала Сэлли.

— Да? Тогда докажи, — сказала Синди. — Давайте его почитаем.

— Я дам тебе его почитать — за миллион баксов, — не растерялась Сэлли.

Как обычно, последнее слово осталось за ней.

Дальше ребята шли молча. По мере подъема заросли становились все гуще, наступая на тропу с обеих сторон. Тяжелые ветви нависали над ними, создавая такую густую тень, что было почти темно. И все же при каждом выдохе Адам мог различить, как вырывается изо рта пар. В который раз удивляясь странностям погоды, он задумался над причинами, вызвавшими это явление. Он понимал, что какая-то причина должна быть.

Закончив прогулку, ребята уже собирались повернуть обратно, когда наткнулись на «замороженных». Первым их увидел Адам, но решил, что это всего лишь огромные глыбы льда, зажатые между деревьев. Ему это показалось странным — хотя стояли заморозки, ни снега, ни льда нигде не было.

— Смотрите-ка! — воскликнул Адам, указывая на что-то большое и непонятное в пятнадцати футах от тропы. — Что это?

Все посмотрели в темные заросли.

— С виду похоже на лед, — сказала Сэлли.

— Чтоб здесь был лед, нужен новый ледниковый период, — покачала головой Синди.

— В нашем городе, как известно, погодные условия редко соответствуют норме, — сказала Сэлли. — Два года назад в нашу гавань приплыл айсберг. Несколько месяцев он болтался у берега. Мы очень веселились, играя в снежки, пока однажды из своей ледяной пещеры не вылез белый медведь и не сожрал Бадди Силверстоуна.

— Ни за что не поверю, — хмыкнула Синди.

— Айсберг на самом деле был, — сказал Часовщик. — Но из пещеры вылез не медведь, а эскимос. Он просто пригласил Бадди на обед.

— Ага. Только он не сказал Бадди, что тот будет главным блюдом, — соврала Сэлли.

— Может, вы, ребята, перестанете препираться и все-таки скажете мне, что это за штука? — остановил их Адам.

— Похоже на большие куски льда, — прищурившись, сказала Синди.

— Это и так понятно, — раздраженно заметила Сэлли. — Но как появились там эти куски льда? Из чего они состоят — из замерзшей воды? Земного ли они происхождения? Вот какие вопросы мы должны себе задать.

— Может, проще подойти и посмотреть? — предложил Часовщик.

Мысль была разумной, хотя подобраться к ледяным глыбам оказалось труднее, чем предполагал Адам. Заросли были такими густыми, что ему казалось, будто деревья хотят раздавить его в лепешку. Ему невольно вспомнился тот его первый день в Кошмарвилле, когда дерево-людоед и правда пыталось сожрать его живьем. Тогда Адам подумал, что это был странный день. Теперь, оглядываясь назад, он понимал, что все произошедшее было вполне обычным для Кошмарвилла.

Ребята обнаружили, что ледяных глыб не две и не три, как им показалось с тропы, а буквально десятки. Одни плашмя лежали на земле, другие стояли вертикально, зажатые меж стволов деревьев. Все они были примерно одного размера — семь футов в длину на два фута в глубину и ширину. Адам и его друзья присели возле первого ледяного блока, который лежал на земле. Часовщик попытался стереть с него слой инея, но все равно не смог разглядеть, что находится в толще льда.

Ребята лишь смогли различить, что там что-то есть.

Что-то большое и темное.

— По форме они, как ледяные гробы, — тихо проговорила Сэлли.

— Как они здесь появились? — прошептала Синди.

В ее голосе слышался страх. Вблизи ледяные глыбы действительно выглядели страшновато. Часовщик настойчиво пытался стереть иней, возможно, надеясь, что лед станет прозрачным.

— Не думаю, что их здесь оставил мороженщик, — пошутила Сэлли.

— Этот блок очень холодный, — сказал Часовщик, отогревая дыханием свою голую ладонь. — В том смысле, что он холоднее, чем должен быть лед.

— Как это? — не поняла Сэлли.

— Сейчас объясню, — сказал Часовщик.

Он снял свои часы с термометром и положил на ледяную глыбу. Подержал там секунд десять, взял снова и посмотрел на показания термометра.

— Десять градусов по Фаренгейту, — пробормотал он.

— Это намного холоднее, чем температура воздуха! Такой она здесь никогда не была! — в изумлении прошептала Сэлли.

Часовщик кивнул.

— Или же эти блоки кто-то оставил тут всего несколько минут назад, в чем я сомневаюсь, — или этот невероятный холод вырабатывает нечто, находящееся внутри. — Он постучал по льдине костяшками пальцев, потом наклонился и понюхал лед. — Я даже думаю, что это не замороженная вода.

— Тогда что это? — спросила Синди.

Часовщик сдвинул брови.

— Ощущается легкий запах аммиака. Но это не аммиак. Я бы хотел растопить одну из этих льдин, — посмотрел он на Адама.

— Ты думаешь, стоит? — сказал в ответ тот.

— Нет! — одновременно воскликнули Сэлли и Синди и удивленно посмотрели друг на друга.

Они редко соглашались в чем-либо.

— Там внутри может оказаться что-нибудь такое, чему мы сами будем не рады, — продолжила Сэлли.

— Например? — спросил Адам.

— Ты знаешь, что это за город, — покачала головой Сэлли. — Там может быть что угодно — от кровожадного вампира до бесформенного комка материи с планеты Зеон. У меня есть правило: никогда не шутить со странными предметами, от которых не знаешь, чего ждать, — могут и слопать.

— Из-за этого правила твой дневник, наверное, очень скучный, — заметила Синди.

— Есть одно обстоятельство, о котором мы пока забываем, — сказал Адам. — Сегодня заморозки, хотя еще лето. Эти блоки холоднее, чем температура замерзания. Возможно ли, что между этим существует связь?

— Правильное замечание, — кивнул Часовщик. — Но я точно знаю, что одни эти блоки не могут заморозить весь город.

— Я этого не утверждаю, — ответил Адам. — Я хотел сказать другое — может быть, эти блоки появились здесь сегодня, потому что стоят холода.

— В том смысле, что тот, кто поместил их сюда, сделал так, чтобы похолодало? — спросила Синди.

— Вот именно, — кивнул Адам.

— Я считаю, мы не можем упустить этот случай, — сказал Часовщик. — Мы должны растопить один блок. Возможно, внутри них ничего нет, но надо проверить.

— У меня есть с собой зажигалка, — с неохотой сказала Сэлли. — Можно собрать хворост и развести костер рядом с ним.

— Но огонь может повредить тому, что находится внутри, — забеспокоилась Синди.

— Лично меня это не волнует, — отмахнулась Сэлли.

— Если мы сделаем это аккуратно, управляя пламенем, уверен, никакого вреда тому, что находится внутри, это не причинит, — сказал Часовщик.

— Я тоже считаю, что мы должны заглянуть внутрь, — поддержал его Адам. — Потому что иначе я не смогу спать, гадая, что там внутри. Хотя, конечно, мы не сможем заморозить блок снова.

— Это как открыть ящик Пандоры, — кивнула Сэлли. — Потом закрыть его уже не удастся.

Им не пришлось долго бродить по лесу, чтобы набрать веток и развести костер. Несмотря на холодную погоду, земля оставалась сухой, и вскоре возле ледяной глыбы образовалась приличная куча хвороста. Сэлли достала свою зажигалку.

— Зачем ты носишь с собой зажигалку? — спросила Синди. — Подумываешь начать курить?

Сэлли изобразила презрительную гримасу:

— Вспомни, сколько раз за последние недели мы жалели, что у нас нет зажигалки. Кошмарвилл непредсказуем. Если бы я не была пацифистом, я бы во втором кармане носила пистолет.

— Из тебя такой же пацифист, как из голодной пумы, — усмехнулась Синди.

— Что такое пацифист? — спросил Адам у Часовщика.

— Это Сэлли — когда спит, — ответил Часовщик. — Поджигай хворост, Сэлли, и отходи назад. Адам, Синди, вы тоже отойдите назад. Костром займусь я.

Сэлли щелкнула зажигалкой. В полумраке густого леса ярко вспыхнул оранжевый язычок пламени. Сэлли подвела его к куче сухих веток.

— Ты что — боишься, что оттуда кто-нибудь выскочит и схватит нас? —- спросила она Часовщика.

— Нет смысла рисковать нам всем, — ответил Часовщик.

Огонь быстро охватил хворост, и уже через несколько секунд, потрескивая, горел настоящий костер. Темный дым скапливался под покрытыми инеем сучьями. Когда белые снежинки таяли, вокруг них разлетались капельки воды. Однако ледяной блок растапливался гораздо медленнее. Следуя совету Часовщика, Адам отошел на несколько шагов назад, но ему было видно, что лед почти не реагирует на огонь. Он поделился своим наблюдением с остальными.

— Как я и предполагал, — кивнул Часовщик. — Эта глыба не может состоять из замерзшей воды. Скорей всего, это какое-то другое вещество, с гораздо более низкой точкой замерзания. Подкинь-ка мне, Синди, пару вон тех дровишек. Если мы хотим чего-то добиться, нам нужен костер побольше.

И Часовщик подбросил в огонь несколько толстых сучьев. Они загорелись не сразу. Но через некоторое время пламя уже бушевало вовсю. Как и раньше, под ветками собиралось едкое облако темного дыма, от которого они все начали кашлять. Но теперь наконец блок начал таять.

Жидкость, стекавшая с него, была мутно-голубого цвета.

Она скопилась лужицей возле Часовщика. От нее поднимался пар. Голубой пар. Он смешивался с черным дымом, создавая клубы зловещего цвета.

Блок понемногу становился прозрачнее.

И определенно внутри него что-то было.

Что-то, напоминающее по форме человека. Возможно, это и был человек.

Замороженный человек.

— Часовщик, — тихо проговорил Адам, — думаю, тебе лучше отойти к нам.

— Да, — присоединилась к нему Сэлли, — мне не нравится то, что я там вижу.

— Я должен следить за костром, — покачал головой Часовщик, — чтобы не сжечь того, кто там.

— Ты считаешь, что это «кто», а не «что»? — ахнула Синди.

— Думаю, да, — кивнул Часовщик. — Но он наверняка мертв, так что нам ничто не грозит.

— Я бы не стала такое утверждать, говоря о мертвецах Кошмарвилла, — сказала Сэлли.

Лед — или другое напоминающее его вещество — продолжал таять. Внутри блока ребята смогли различить кисть руки, затем и всю руку. Когда жар глубже разъел глыбу, рука вывалилась наружу. Голая плоть поблескивала в свете костра. Вскоре ребята увидели тело человека. Оно было одето в подобие синего гимнастического костюма. Кожа его была очень бледной. Что вполне естественно — ведь, предположительно, это был труп.

— Он живой? — спросила Сэлли.

— Он был заморожен. Как он может быть живым? — сказала Синди. Потом, помолчав, тоже спросила: — Он живой?

Часовщик осторожно провел по коже руки веточкой.

— Не думаю. Он не дышит и не двигается. И он слишком холодный.

— Не стоит его трогать, — сказал Адам. — Ему это может не понравиться.

— Мертвецам не может что-то нравиться или не нравиться, — сказала Синди.

— А вот я знаю нескольких мертвецов, у которых вкусы вполне определенные, — заметила Сэлли. — И я согласна с Адамом. Не трогай его. А то подхватишь какую-нибудь заразу.

Часовщик не обратил внимания на их слова. Взяв в руки вытаявшую ладонь, он внимательно осмотрел ее.

— Невероятно, — прошептал он. — На ней нет никаких линий. Нет даже папиллярного рисунка на пальцах.

— Но ведь этот рисунок формируется еще до рождения, в животе матери, — сказал Адам.

— Да, — согласился Часовщик. — Только не думаю, что это существо вышло оттуда.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила Синди.

— Он имеет в виду, что это существо не было рождено, — пояснила Сэлли. В ее голосе звучала тревога. — А если это так, то, возможно, оно и не умирало. Часовщик, отойди оттуда немедленно. Ты действуешь мне на нервы.

Если бы Часовщик последовал совету Сэлли! Тогда ему, возможно, удалось бы избежать больших неприятностей. Наверное, всем четверым удалось бы избежать их. Но в Кошмарвилле случалось множество таинственных историй, которые так и не были никем раскрыты. Все они начинались с «если бы». Часовщик не послушался, и легко отделаться ему не удалось.

Он продолжал водить пальцем по ледяной ладони. Внезапно рука ожила.

Пальцы дернулись. И скрючились когтистой лапой.

Часовщик бросил руку и отшатнулся.

Но рука замороженного оказалась длинной.

Она протянулась к Часовщику и вцепилась в его ногу.

— Он схватил меня! — вскрикнул Часовщик, стараясь высвободиться. — Помогите!