Читаем Город шепчущих теней онлайн бесплатно

Пролог

Мезегрэль Пэн – магистр ордена теней, сосредоточенно смотрел вглубь гигантского, расположенного на полу чёрного зеркала. Никого из остальных членов совета не было и, усмехнувшись, он облегчённо вздохнул.

«Бесталанные мерзавцы не в состоянии противиться своим инстинктам» – подумал он. И сейчас несколько молодых девушек, загодя пойманных его слугами во время нападения на кочевников, и отправленные этим вечером в тёмные сады Гаррурота, сыграли роль приманки.

– Старые маразматики, – пробормотал он. – Сами абсолютно не способны добиться истинного величия, но до сих пор мешают осуществить мои воистину грандиозные планы.

«Ничего, сегодня я наконец получу контроль над всеми тенями сразу, и ни совет, ни королевские маги не смогут этому помешать».

Мезегрэль Пэн осторожно поставил на пол плод своего тайного многолетнего труда – небольшую светящуюся пирамидку. Зачарованная самыми мощными известными ему заклинаниями, она состояла из отборнейших камней, добываемых в рудных шахтах Змитара. Восемь долгих лет ожидания и, наконец, вот он, миг триумфа.

Дав телу расслабиться, он опустился на колени, закрыл глаза и приложил обе ладони к ледяной поверхности зеркала. Как всегда, тени метнулись к рукам и, ожидая приказов, принялись кружить под тонкой внешней оболочкой.

«Главное – всё точно рассчитать, в самом ритуале ничего такого, что я не проделывал бы сотни раз» – он сделал вдох и застыл словно молящаяся статуя.

Перед его внутренним взором, появились все без исключения магические порталы в королевствах – маленькие чёрные точки, разбросанные в заполненном белёсом тумане пространства. Сокрушительная мощь магии пирамидки должна выдернуть из них тени, временно сосредоточить в главном зеркале и, привязав к магу нерушимыми узами, усилить его власть над ними.

По крайней мере так он прочёл в одной из древних книг, собранных за несколько десятилетий в своей тайной библиотеке. Книг, почти каждая из которых оказалась щедро омыта чьей-то кровью. Никто не должен был узнать о планах главы ордена и поэтому неудачливые воры, торговцы, и даже некоторые верные слуги, умирали мучительной, хотя и слишком быстрой на его взгляд смертью.

– Соедини все точки одной незримой цепью. Ни один портал не должен быть пропущен, – бормотал он, растягивая между ними невидимую нить. – Направь на них поток энергии камней, обрати силу вспять и призови слуг зеркал.

Он еще раз всмотрелся в туман. Все порталы, как и последние много лет, не изменили своего местоположения и силы магической ауры.

Не открывая глаз, Мезегрэль Пэн довольно улыбнулся. С силой нажав руками на зеркало, он принялся читать заклинание, найденное им в книге.

Слова древнего языка разносились под тёмными, гулкими сводами башни зеркал. Тени заволновались, собираясь в один чёрный ком, бешено вращавшийся по кругу, постепенно пополняя свои ряды другими, летящими из соседних порталов.

– Умброс! – почти выкрикнул Мезегрэль Пэн последнее слово заклинания и в тот же момент понял, что среди чёрных точек появилась ещё одна – багровая, неучтённая, и потому не связанная колдовской цепью.

Он сделал несколько судорожных взмахов руками в попытке прекратить ритуал, но не успел. Гигантская магическая энергия заклинания, усиленная сотнями теней, ударила прямо в новый, невесть откуда взявшийся портал. Тот вспыхнул, засиял ярче, и багровой искрой метнулся за край облака.

Пирамидка из камней поблёкла, стала трескаться, и через несколько мгновений, от неё осталась лишь кучка светлой пыли.

Не в силах поверить в произошедшее, Мезегрэль Пэн несколько секунд стоял, глядя, как все его труды и многолетние мечты превратились в пыль, а потом издал страшный, словно раненое дикое животное, рёв.

Глава 1

Спину нещадно ломило, и любая попытка согнуться вызывала на лице болезненную гримасу. Так, конечно, бывало и раньше, но в этот раз боль стала нестерпимой. Длинная четырнадцатичасовая смена, а сразу за ней ещё, и ещё одна.

– Блин, так и ноги можно протянуть, – я выгнула позвоночник и со стоном попыталась сделать несколько простых упражнений.

«Это всё Тамарка виновата», – приспичило ей «заболеть» в самый разгар туристического сезона. Ведь прекрасно знает, начальство никогда не возьмет человека на подмену. Куда проще заставить остальных отработать дополнительные часы, даже не потрудившись поднять зарплату.

В отличие от меня, Тамара успела со всеми перезнакомиться. Я мрачно хохотнула и вспомнила, что в моём маленьком городке это называлось «переженихаться». Благо, что стыда у неё чуть меньше, чем у самки крольчихи.

Выпрямившись, я посмотрела в висевшее на стене зеркало. Оттуда глядела смуглая, загоревшая, невысокая рыжеволосая девушка лет двадцати пяти, с тёмными мешками под большими и усталыми светло-карими глазами. Я немного повертела головой.

– Блин, – на лице появилась парочка небольших, пока едва заметных морщинок, добавившихся всего за месяц каторжной работы.

– Куда ты поедешь, – ещё недавно охала надо мной мать, собирая единственную дочь в дорогу. – Женечка, кто тебя там ждет? Ни семьи, ни друзей! Всё чужое совсем, а если обидят?

– Ну, мама! Не на край света еду. Заработаю и вернусь, будет на что вам с отцом ремонт в квартире сделать. А я на парикмахера выучусь, может своё ателье открою. Нам главное сейчас денег собрать. Ты хоть знаешь, сколько в Израиле платят? За год-полтора управлюсь.

«Дура, какая всё-таки дура» – я всхлипнула и бросила в зеркало грязную тряпку, которую держала в руках: – «Не слушала мать, а теперь…»

Неприятности начались с самого прилета, когда меня и несколько других девушек встретил в аэропорту совершенно гнусный тип по имени Валерий. В микроавтобусе он без лишних слов дал понять, мы, со своими трудовыми визами – хуже последнего раба. И если захотим покачать права, то можем делать это прямо здесь, недалеко от самолета. Потому как, если что, сразу выкинут из страны.

– У нас тут везде друзья, – говорил он неприятно улыбаясь, поблёскивая дорогими солнцезащитными очками, – Одно слово – и вы валите назад по своим гадюшникам. Работайте и благодарите, что мы вам вообще даём шанс заработать.

Он внимательно осмотрел собравшихся в автобусе женщин, поочерёдно обшаривая взглядом наши фигуры, пока не остановился на мне.

– Хотя можем и договориться. Зарплату поднимем, и комната получше.

Он похотливо скользнул глазами, по обтянутой футболкой груди.

В этот момент водитель просигналил и что-то недовольно сказал ему на иврите. Валерий раздраженно помахал руками, но вылез из салона и сел на переднее сидение. И обернувшись вполоборота, скомандовал.

– Всё. Поехали в ваш дворец…

Путь занял не больше часа, и наконец автобус остановился на маленькой, забитой мусором и разрисованной граффити улочке. В нос ударила вонь сгнивших мясных отходов и мочи.

– Выходите, чего расселись? Вам не за это платить будут.

Он указал в сторону маленькой, с разбитыми окнами двери, за которой начиналась бетонная лестница. На втором этаже виднелся длинный коридор с обшарпанными стенами и ряд одинаковых, унылых, железных дверей.

– Ну вот и пришли, располагайтесь, принцессы! – Валера ощерился в своей неприятной улыбке. – Ваши номера с пятого по седьмой. В каждой комнате по трое. Ключей два, потеряете – вычту с зарплаты! Работать начинаете завтра, в отеле, на выезде с вашего тупичка. Чтобы в пять были там, и очень советую не опаздывать. Одежду вам на месте выдадут, потом за неё рассчитаетесь…

Он подошел поближе, и я, стараясь, чтобы на лице не появилось выражение брезгливости, отодвинулась за спины остальных девушек. Валера заржал и быстро раздал ключи.

– Всё, по комнатам. Кыш, кыш!

Мы только успели повернуться, как раздался звонкий шлепок по джинсам. Тамара, высокая блондинка с полным лицом и ярко накрашенными губами, взвизгнула, хотя мне показалось, её вскрик рассчитан скорее на публику.

Тамару я знала со школы. Человеком она была неплохим, но хитрым и очень расчётливым. Именно она нашла это злополучное объявление. Высокие заработки, лёгкая работа, дружный коллектив, помощь с жильём, опыт не требуется и, самое главное – официальное приглашение.

Знала тогда, чувствовала глубоко в душе, бесплатный сыр – только в мышеловке.

За короткое время руки успели огрубеть от постоянной химии. Ныли ноги, спина, а усталость приросла словно панцирь к улитке.

Кроме нас, в гостинице трудились человек двадцать таких же бедолаг и несколько арабских женщин. Они смотрели на остальных свысока, толком ничего не делали, и лениво помахивали тряпками. Им хорошо платили, и я никогда не слышала, чтобы на них орали.

Но даже тогда, до последнего, старалась найти во всём хорошее. Впрочем, розовые очки продержались недолго. Точнее – до первой выплаты.

– Что это? – чуть не плача протянула я Валере свой зарплатный лист. – Тут какая-то ошибка!

На бумаге, сплошь исписанной цифрами и словами на непонятном языке, совершенно ничего нельзя было разобрать. Но жирные итоговые цифры внизу, я поняла сразу. Ровно в три раза меньше, чем рассчитывала.

– Нам не это обещали!

– Не это? А что вам обещали? – Валера заулыбался, показывая белоснежные зубы. – У нас – всё как в аптеке. Честно, и по нормам. За жильё платить надо? Надо. Адвокат вас тоже не за здрасьте обслуживает. Билет сюда вам купили? Купили. Еду в гостинице получаете? Получаете.

– Да какую еду? Вы нас объедками кормите, которые повара обычно выкидывают! И билет столько не стоил, я перед вылетом цены узнавала. Девчонки, ну что вы молчите?

Я обернулась к остальным и застыла. Они смущенно переминались с ноги на ногу и, опустив глаза, смотрели в пол.

– Ну вооот, – протянул он злобно, – всех всё устраивает, а эта, глянь-ка, принцесса нашлась. Не нравится – могу до аэропорта проводить. У нас тут просто, хочешь работать – вперёд, нет – до свидания. Плакать не будем.

Он оглядел растерянных девчонок.

– Ну и хорошо, идите на смену. Тут не курорт. Точнее курорт – но не для вас.

Валера громко заржал, и вышел из раздевалки.

– Сволочь, какая он сволочь! – Надя, бывшая медсестра с Украины, заплакала. – Мы тут живём как рабы. Даже выйти погулять толком не дают. Мне маме больной надо денег отправить, а чем я теперь ей помогу? – Она громко всхлипнула и начала переодеваться.

Я почувствовала, что зверею.

– Вы как хотите, а я пойду к директору. Нельзя это спускать, он нас потом вообще за людей держать перестанет!

– Подожди, – Тамара быстро убрала свой листок в карман, – представляешь хоть, кто тут главный?

Я покачала головой: – А какая разница?

Тамара понизила голос.

– Его Мустафа зовут. Говорят, он зверь, каких поискать, и окружение себе такое же подобрал. Ты не смотри, Валера из них ещё самый приличный. А Мустафа… Мне с той смены шепнули, что он уже несколько девчонок… В общем, даже думать забудь, что к нему пойти хочешь. Вот Валера…

– Что-то ты своего Валеру стала слишком часто выгораживать, – я подошла вплотную к подруге, и уставилась ей в глаза. – И почему ведомость спрятала, мы свои друг другу показали.

Услышав разговор, другие девушки подвинулись поближе.

– Ну давай, доставай, не тяни!

Тамара отвела глаза и стала нервно разминать пальцы. – Нечего там смотреть, почти как у всех.

– Да неужели? Давай сюда!

Я протянула руку, и она с огромной неохотой отдала документ.

– У тебя же почти на тысячу шекелей больше, чем у нас, хотя я давно твои смены делаю!

Тамара стыдливо отвернулась, но потом поборов смущение сказала: – Я говорила, будь с Валерой поласковее. Тогда и у тебя дела наладятся. Сама упираешься, только тут оно так устроено. Если «дружишь» – значит, и деньги будут.

Я брезгливо отдала смятый листок. – Это «дружить» называется?!

– Да и вообще, иди к чёрту! Завтра с директором поговорю, – гордо отвернувшись, я принялась снимать свитер.

День выдался ужасный. «Хотя, разве они не все такие» – хмыкнула я про себя. Судя по всему, мстительный Валера не простил выходку в раздевалке и договорился со старшим смены. Весь день мне поручали самую чёрную и тяжелую работу, а номера, которые я убирала, оказались загажены до такой степени, что казалось, там пировало стадо свиней. Еле дотерпев до конца и переодевшись, я направилась в соседний маленький корпус, где, по словам работников, располагался кабинет Мустафы.

Небольшая калитка, ведущая в заброшенный сад, приоткрылась, и из неё вышел мужчина, одетый в пурпурную старомодную накидку, испещрённую слабо светящимися красными рунами. Он прошептал несколько слов, и коснулся фигурной шишечки украшавшей ворота. Сталь на несколько секунд засветилась неприятным багровым светом, а руны на плаще потускнели.

Вышедший достал из недр одежды небольшой, с два спичечных коробка, куб, и внимательно посмотрел на пятно, которое принялось медленно кружить по своей оси. Как будто не веря глазам, он потряс его и огляделся вокруг, словно не понимая, где оказался. Взгляд упал на фонарь, высокие, горящие вдалеке тысячами огоньков небоскрёбы, и наконец на принявшую сегодня красноватый оттенок луну, ярко светящуюся в безоблачном небе. Он вздрогнул, протёр глаза, ещё раз отчаянно встряхнул куб и, завопив от радости, не разбирая дороги, словно безумный побежал к городу.

Сдерживая рыдания, я брела вперёд, пока не забрела на одну из маленьких, безлюдных улочек вдоль старого перекопанного парка. И тут, не желающая никуда исчезать мысль о завтрашнем дне, всё-таки заставила слёзы брызнуть из глаз.

Стоило мне полчаса назад зайти в кабинет к директору, как сразу стало понятно: разговора о деньгах не получится. О том, чего хотел Мустафа, я догадалась, глядя на поганую сальную улыбку и, когда он подошёл ближе, изо всех сил оттолкнула его.

Рассвирепев, он схватил мою руку, и в этот момент раздался громкий стук в дверь.

Перед тем как отпустить меня, Мустафа повернулся и медленно, сильно коверкая русские слова, сказал.

– Придешь сюда завтра вечером, продолжим или тебе конец. Поняла меня, дрянь!?

Вырвавшись и чуть не сбив двух здоровенных мужиков с выбритыми висками и копной волос на макушке, я вылетела в коридор. Проводив меня взглядом, они загоготали.

Выступившие слёзы сделали дорогу и всё окружающее похожим на размытые пятна, а впереди, будто назло, замаячила расплывающаяся фигура.

Мысль, что даже тут нельзя остаться наедине с собой, оказалась невыносима. Я огляделась и увидела как сбоку, едва видимая за высокими кустами, мелькнула старая ржавая калитка. Рефлекторно схватилась за дверку, открыла её и зашла в разрушенный сад.

Уличные фонари мигнули, и всё вокруг потемнело.

– Блин, – я протёрла глаза, – ещё и чертово электричество вырубили. Точно говорят, если не везёт – это надолго.

Достав из кармана телефон, я потыкала кнопки. Ровным счетом ничего не произошло.

– Да что за.. Отрубился?

Я чертыхнулась и попробовала включить мобильник снова, но зловредный аппарат, так и остался абсолютно никчёмным куском мёртвого пластика. Со вздохом отведя взгляд от бесполезного телефона, я посмотрела вверх и испуганно вскрикнула.