Читаем Город, который ты любишь (СИ) онлайн бесплатно

«Несмотря на всю непроходимую тупость белых, которым духи, совсем уж непонятно, зачем, надавали страшного оружия и отправили им на службу кучу чудовищных тварей, оживляемых злыми духами, не может среди них не найтись хотя бы несколько разумных людей, которым была бы нужна тсантса. Даже среди них!» — Твердо решил Маронге и толкнул спящего в бок свой крохотной ножкой.

Хотя, впрочем, нет. Начиналась эта история совсем не так. Точнее, совсем не с этого.

— Скажите, господин сенатор, верите ли вы в то, что принято называть американской мечтой? — Тон спрашивающего был столь же безукоризненно вежлив и корректен, как и безукоризненно выглядел и его, пошитый в очень дорогом доме моды, костюм, прическа и прочие внешние атрибуты, которыми он укрывался от мира.

— Это риторический вопрос, сэр! — Возмущенно, но — умеренно возмущенно отвечал сенатор Крейм, которого и постарались огорошить этим вопросом. Утро у сенатора выдалось неважным. Помимо скандала дома и пролитого на туфли горячего кофе, именно на сегодня и была назначена эта, даваемая в данный момент аудиенция.

— Превосходно, — человек, сидевший напротив, мягко улыбнулся, — то есть, американская мечта существует и, пожалуй, является наиболее верной в мире мечтаний, которыми вы снабжаете олухов, что на вас работают и огорожены друг от друга границами?

— Что? — Сенатор был и впрямь слегка огорошен. Разговор шел как-то не совсем так. Точнее, он вообще не шел, а сидевший напротив человек направлял его.

— Господин сенатор, давайте говорить по существу. Нашей компании нужно ваше содействие в получении прав на разработку недр. Полное. Совершенно полное. Со всеми вытекающими. Да, я говорю именно о том бассейне в долинах Амазонии, что не так давно были открыты и оголтело названы «Эндемиком в чистом виде» теми полоумными людьми, что уверены в смерти природы без их вмешательства. Я имел в виду, — говоривший чуть подернул манжету сорочки, — что найдены были эти земли людьми умными, а вот заперты для эксплуатации, пусть пока и не окончательно, этими полоумными.

— Мистер Снор, вы понимаете, что вы от меня пытаетесь добиться? Это место, как вы сами сказали, эндемик в чистом виде — от растений до живущих там людей!

— Людей? Каннибалы-пигмеи, что уже убили несколько человек, не делая различия между нашими поисковыми партиями, ни группами их горе-спасителей? Растения? Травка и цветочки? А вы понимаете, что там, в какой-то парадоксальной случайности, пролегает чуть ли не под слоем дерна нефтяное месторождение, господин сенатор? Сенатор США, позволю напомнить. А чуть дальше, что, собственно, вообще уже полный геологический бред, находятся кемберлитовые трубки, даже по первым разведкам превосходящие даже трубки, расположенные в ЮАР? Нефтяное месторождение, над которым, как шутят в инете, американские геологи не нашли, на сей раз, не какую-то арабскую страну? А вы говорите о племени, которое насчитывает от силы голов пятьсот и пропади оно, никто и не узнает, — глаза человека, спокойно просящего разрешение на резню, не изменились.

— Пропади пятьсот человек бедных язычников?! Только и всего, да?! — Сенатор хорошо умел выходить из себя, но войти обратно ему пришлось куда быстрее.

— Так. Кажется, мы встали в тупик лицемерия. Мне нужны права на разработку этой территории и помощь армейских соединений спецназа, для полной зачистки территории от живущих там дикарей. Это первое. Второе. Такие операции по зачистке, с одобрения правительства, проводились и проводятся по всему миру, без лишней помпы, вы это знаете прекрасно. Третье. Если вы думаете, что все, что я могу, это лишь увеличить сумму вашей доли, то зря. Вы помните жуткую историю, о двух мертвых телах, выловленных в прибрежных водах? Я имею в виду историю месячной давности, господин сенатор, да, ту, с телами двух мальчиков двенадцати лет? Со следами сексуального надругательства, побоев, пыток и явными признаками насильственной смерти. Помните, еще бы, тогда СМИ и интернет рвали ваши подолы, требуя найти и покарать — так как это были не никому не нужные негры или латиносы из гетто, а два прекрасных маленьких мальчика из классических американских семей среднего класса, что ходили в школу, посещали церковь, общались с друзьями и верили в то, о чем я вас спросил в самом начале — в американскую мечту. Увы, полиция и ФБР встали в странный тупик. И не нашли ничего. Кроме ДНК убийцы. Которое, увы, опять-таки, ничего не дало. Им. Но дало мне. Я уточню. У меня есть отменного качества видеозапись, где вы, господин сенатор, заставляете одного из этих мальчиков отсосать вам вашего сморщенного, который никак не хотел встать, а на заднем плане привязан в однозначной позе второй мальчик, кричащий и плачущий. Первый, впрочем, тоже плакал, и еще его тошнило, но куда деваться — палка и плеть, плеть и палка! И паяльник. И вы, совместными усилиями, добились своего, в результате чего двум мальчишкам удалось привести вас к заветному семяизвержению, результаты которого и остались в их телах. Показать запись? Или сразу послать в СМИ, интернет, а потом уже в ФБР?

Сенатор молчал.

— Что-то говорит мне, что вы немного перепутали эпохи, место и самооценку. Это не период до нашей эры, а двадцать первый век, страна не Римская империя, а Соединенные Штаты Америки, а вы, при всем моем безграничном к вам уважении, не Калигула. Что до детей — они не ваши рабы. Хотя тога, что была на вас, антураж и даже черные рабы с опахалами, признаю, выдержаны с отменным вкусом. Так что, господин сенатор, подпишите, что велено, и перестаньте, бракованный вы ублюдок с нарушенными функциями головного мозга, тратить мое время! — Мистер Снорк брезгливо кинул через стол листок дорогой бумаги, а заодно и папку с прочими документами.

Заскрипело золотое перо неумирающего «Паркера».

— Единственная возможность накрыть все племя разом — нападать ночью. Наши наблюдения показали, что, в течении часа, в деревне все прячутся по домам. С часу ночи до двух. По деревне бродит только какой-то полудурок, маша связкой сушеных голов и орет, как кошку, которую заживо сунули в духовку. Еще их часовые, вот они — командир показал на стене карту деревни, которой оставалось пребывать в существующих еще от силы несколько часов, — здесь, здесь, здесь и здесь. На четыре стороны света. Взяли их тепловизорами, смысла в ПБН-ах, аэросъемке — никакого, они исчезают среди листвы, да еще и ростом с сидячую кошку.

Тут бы вся суть написать, что все дружно и грубо, обязательно грубо, загоготали, но никто, сволочи, даже не ухмыльнулся. Народ подобрался на эмоции, скажем так, скуповатый, профессия не располагала. Это было далеко не первое селение в далеко не первой части света, которому суждено было пропасть бесследно — во имя денег, в общем, если не кидаться громкими словами и не марать понятия патриотического долга перед Отечеством. У них отечества, как такового, не было — воскликнул бы досужий мыслитель и сильно бы ошибся. Было. Есть и будет. Просто такие люди есть во всяком государстве, которое путают с родиной и отечеством. Вот и вся разница, а так — все хорошо. Ладно, черт с ними, наемник и есть наемник, а если он еще и лицемер, говорящий про отечество, то просто скотина. Нехорошая.

— Наша задача. Поснимать часовых и дурака с головами, затем начинаем, с двух верхних углов квадрата, просто выжимать их из хижин, максимально плотный огонь, крупнокалиберные пулеметы, автоматические противопехотные гранатометы, двумя лучами — нагоняя один (мелькнула лазерная указка) на другой, сужая угол и выдавливая тех, кто остался, на противоположную сторону — на юг. Да в любые стороны — просто на той стороне будут растяжки и, по сути, минное поле. С других двух сторон их будет поменьше, но вряд ли туда вообще кто-то успеет уйти. Сложности — времени один час. За это время надо оказаться в нужном месте на нужном расстоянии от деревни и успеть установить растяжки, мины и огневые точки, успев, ровно к часу ноль одной минуте, вырубить часовых, которые от деревни довольно далеко, и дурака с головами. Орать за него будет громкоговоритель, его ночной вой, кстати, удивительно, как эта скотина орет секунду в секунду, записан с начала и до конца, так что перерыва не будет. В час ноль две начинаем ставить растяжки и устанавливать крупнокалиберные пулеметы, легкие пулеметы и гранатометы. Два минометных расчета и боевые машины пехоты. В час сорок пять должна начаться наша атака. По завершению проходим деревню и зачищаем сектор. Дальше вызываем саперов, и они устроят тут массовое погребение единственного племени на земле. Вопросы?

— Один, сэр, — рано поседевший наемник поднял слегка руку и начальник коротко кивнул, разрешая. — Это, в самом деле, единственное племя на земле? Больше таких вообще нигде нет?

— И слава Богу, что нет. Это каннибалы. Людоеды, мастера маскировки и охоты на человека. Их боятся даже те амазонские дикари, о которых с дрожью пишут в этих ваших интернетах. Абсолютная дикость по всем общечеловеческим и не общечеловеческим меркам. Им все равно, кого убивать, будь то белые, или красные — местные, единственным ценимым тут товаром является тсантса, человеческая голова, которую они выделывают так, что носят на поясе, уточню, что их рост не превышает метра. Это у мужчин. Женщины еще мельче. При этом они не карлики в привычном нам понимании — они абсолютно гармонично, можно сказать, сложены — разве что голова больше, чем положено. Если мы растревожим это гнездо до операции, мы ее провалим, я не шучу — они не дадут нам зачистить сектор и многие уйдут, а многих мы не досчитаемся, пока будем ловить по джунглям. Что дальше в джунглях — черт его знает, возможно, что-то вроде, или еще хуже, давайте учитывать и это. Но пока это не наша забота. В племени несколько родов, много семей, что позволяет им, как ни странно, избегать повального инцеста даже при такой сплоченности. Язык аналогов не имеет, не похож ни на один из языков, что ныне существующих, что мертвых. Диалектом это тоже не назвать — или это диалект языка, который исчез тысячи лет назад, не оставив следа в современных. Местные племена тоже его не понимают и не стремятся, они боятся мелкую погань сильнее, чем своих злых духов.

— Простите, сэр, вам не кажется, что такая интересная информация никак не могла быть собрана группами разведки или же «Гринписом», которых они едят с одинаковым удовольствием? — Задал следующий вопрос тот же наемник.

— А тебе не один черт? Но, если так интересно, то я прибавлю штрих к портрету. Жизнь там еще оценивается в свиньях. Только эта информация идет, как понимаете, под грифом «Совершенно секретно», вам сообщаю потому, что официально ни меня, ни вас на свете нет, а этих скоро не будет. Среди них жил один яйцеголовый, который старался их изучить, строчил отчеты и слал, как думал, в академию. Туда они тоже попадали, но попадали и к нам. Академия ходила от восторга на ушах, наши седели, узнав, какие там месторождения и кто там живет. Он пригнал им несколько свиней, и они позволили ему жить в одной семье, пока та ела его свинину. Суть была проста — он должен был уйти до того, как будет доедена свинина, но он увлекся и они съели его самого. Вас все еще волнует судьба этих людей, сержант?

— Никак нет, сэр. И сначала не волновала, сэр. Простое уточнение, сэр, — говоривший подобрался из «вольно» в «смирно», начальник широко улыбнулся.

— Не напрягайся, парень, ты спросил, я ответил, мы же все тут свои и давно, — начальник снова улыбнулся и люди, на сей раз, как ни странно, посмели улыбнуться ему в ответ.

Свои.

Час ноль одна минута.