Читаем Горящий тур (СИ) онлайн бесплатно

Мариэлла, кирин, бывшая убийца гильдии Электры, нашедшая равновесие с природой. Хозяйка кота.

Просыпаться в горах — отдельное искусство. Но если овладеть им — про плохие сны, бессоницу и недосып можно забыть! Свежайший, чистейший холодный воздух словно вода умывает лицо, а разум после пробуждения — словно кристалл хрусталя! А всего-то и надо, что научится не мерзнуть и приспособится даже во сне дышать в ритме каменных исполинов хребта. В последнем Мариэлле помог гамак…

— Ты слишком долго спиш-шь! Уже час как должна встать и готовить еду!

— Рауш, — улыбнулась девушка, открывая глаза. Ну разумеется, в сантиметре от её носа застыл нос сфинкса — а вместе с носом и вся остальная морда.

Сколько времени он провел вот так вот, забравшись поверх хозяйки в гамак и пристально следя за её лицом, сказать было сложно. Однажды Мари притворилась спящей — с её подготовкой провернуть подобный фокус даже против чуткого сфинкса оказалось несложно — так Рауш два часа сверлил её взглядом! При этом, когда экс-убийца действительно спала, кот умудрялся забраться в гамак, не тревожа её.

— Не называй меня этим именем! Я — мудрейший Прозорливец, запомни уже, женщ-щина!

— А вчера ты был милостивым Мудрецом, — напомнила Эла. — А позавчера — пушистейшим Знатоком Всего. А поза-позавчера…

— Ты уже давно должна была построить внеш-шнюю стену, здесь дует, — словно продолжая какой-то другой разговор, перебил её сфинкс, одновременно грациозно вытягивая переднюю лапу с явным упереться подушками пальцев в лицо глупому кирину. — Тебе ничего не меш-шает, потому приступай немедленно. Но сначала накорми меня-у!

— А кто-то вчера в очередной раз утверждал, что он — грозный хищник, отлично способный сам себе поймать обед? — вкрачиво поинтересовалась Мари, стараясь не захихакать вслух.

Лапа замерла в воздухе: девичьи пальчики, такие тонкие и изящные, уперлись коту в подреберье. Что бывает, если бывшую убийцу даже не разозлить, а, скажем так, убедить показать малую часть своих способностей — пушистый мудрец уже испытал на себе. Только постоянно забывал об этом, в аккурат до следующего напоминания. В общем-то и не удивительно: редко кому понравится постоянно помнить, что невысокая рогатая девочка может буквально голыми руками вывернуть тебя наизнанку?

— Поймать могу, приготовить не могу, — немного быстрее, чем нужно, возразил кот. Подумал, и привел самый убойный аргумент: — Потому ш-што у меня — лапки!

— Если ты сегодня вместо меня наловишь рыбы или мясного зверя для зимнего припаса, я сделаю часть стены. Все, как мы договаривались, — коварно напомнила Эля. — Будешь помогать мне нужное количество дней — и стена будет готова.

— Недостойный ш-шантаж! — словно огромная, тяжелая капля сфинкс “вытек” из гамака и тяжко, но беззвучно приземлился на каменном полу. Вновь “собрался” в кота — демонстративно спиной к Мариэлле, разумеется. — Уйду от тебя за хребет! Там тепло и мне опять станут воздавать достойные мудреца почести!

— Так иди, — фыркнула экс-убийца. Утренний ритуал в разных вариантах неизменно продолжался день за днем уже второй месяц. — А то скоро твой “тайный перевал только для высших существ с мягкими но цепкими лапами” снова затопит. Уже неделю как моросит, между прочим.

— И ты замерзнеш-шь зимой без моего целительного тепла, — заглянул себе за спину сфинкс. — Говорю же: недостойный ш-шантаж!

— Ничего, поймаю саблезуба и заставлю вместо грелки работать, — не осталась в долгу кирин, с блаженным выражением лица обливаясь ледяной водой из ручья. У нормального разумного от такого зрелища морозный озноб начался бы сам собой. — Благодаря тебе я точно знаю, что смогу его прокормить.

— Ты ведь ни одного приема бист-мастеров не знаеш-шь, — с некоторым сомнением в голосе проговорил Рауш. И содрогнулся, услышав в ответ беззаботное:

— Это, что ли, мои проблемы?

— Во имя спасения мирового равновесия, я должен остаться с тобой, женщина, — со вздохом признал сфинкс.

— Да как скажешь, Рауш.

— И не называй меня этим именем!

— Точно все в порядке? Ты уверена? — я чуть сильнее сжал синие пальчики в своих ладонях. — Знаю, что джиннов считают домоседами, благодаря тебе — знаю, почему. Но все ж…

— Я действительно хочу остаться и рада, что ты согласен поставить меня главной на хозяйстве. Зримое подтверждение звания старшей супруги, по нашему обычаю, кстати. По факту я и так ей была, по праву старшинства — но все равно приятно.

Я только кивнул: хочет — пусть так и считает. Девочки на удивление хорошо научились ладить и совместно поддерживать дом и семью, что главную выделить было бы сложно. Хотя, подозреваю, такая идиллия отчасти сложилась из неуверенности в себе каждой из них и неготовности брать на себя ответственность по чему-либо, кроме выбранного самой себе “её” дела. Вспоминаю трехмесячной давности нелюдимую и откровенно побаивающуюся соседок по гарему затворницу Вазиру. А сейчас вон уже себя в старшие жены записала, молодец!

— Если передумаешь, я пойму и вопросы дурацкие задавать не стану, — все же не смог напоследок не сказать я.

— Лучше наоборот, расспроси и попытайся понять, что со мной! — аж передернула плечами джинья. — Удобную, комфортную башню, в которой я даже не все книги еще прочла — на лампу променять? Это с ума сойти надо!

— В лампу-то тебе зачем лезть? — искренне удивился я такому извиву мысли. — Ты ведь можешь достаточно долго оставаться в своей человеческой форме, чтобы не испытывать неудобства от недостатка маны…

— До пиратского острова в дельте Великой — наверняка смогу. А потом? Ты ведь не знаешь что там, за Южным океаном. Вдруг месяц придется плыть? Или два? И да, находясь в такой дали лучше быть готовым к неприятностям, а не потратить ману на себя я смогу только в лампе. У нас детям рассказывают сказки, так вот если там плохой джин фигурирует — в конце он обязательно в лампу прячется сам или хорошие загоняют. А потом ту лампу при перевозке теряют в море. Годы, десятилетия, даже столетия идут, он слабеет и дряхлеет в подобии сна, из которого выбраться — никак!

“Через сто лет заточения я решил убить того, кто меня выпустит. Через тысячу лет — выполнить то, что мой спаситель прикажет”. Все-таки команда разработчиков “Бесконечности” очень серьезно заморочилась над лором, раз в реальность Нового мира попали вот такие милые подробности, отлично “бьющиеся” с ближневосточными легендами Земли. Что ж, синекожая меня убедила: морские путешествия не для джиннов. По крайней мере, пока.

— Запираю кладовую Шелковицы, на всякий случай ключ будет у Вазиры, как и от остальных запертых помещений, — Перегрин через дверной проем осмотрел ящики, мешки и бочки, кивнул, и я щелкнул замком. Ключ, как и пообещал, сразу же отдал стоящей рядом джинне.

— Еще раз — огромное спасибо! — Дипперстоун выглядел помятым и уставшим. — Я оценил и запомню твое доверие. Гномы что, мы намокнем — не развалимся, только злее на работу бросаться будем! А вот некоторые грузы лучше всеми силами держать сухими. И лошадям точно лучше в теплой конюшне.

— Главное, шелины цветы не забывайте поливать, — хмыкнул я.

— Лично прослежу, — клятвенно пообещал Пипи. — Уж будь уверен, свой первый большой строительный проект я буду, если понадобится, языком вылизывать — лишь бы все получилось без огрехов и нареканий!

За спиной у бородача Вазира скорчила гриммаску отвращения, показывая, как она относится к вылизыванию семейной недвижимости, но тут же вернула лицу нейтральное выражение.

— Уж прости, что так вышло, — я развел руками перед бизнес-партнером. — Не ожидал, что они тебя сюда законопатят.

— Руководить строительством в Диких землях и оборонять твой замок — поверь, самая легкая расплата за допущенную в юности дурость, — покачал головой он. — Из Внешней фаланги меня никто не исключал, а так смогу выслужить срок по контракту честно. Никто не посмеет мне пенять, что все опасности пережидал во Дворцах у мамки под юбкой! А получить под управление такой сложный, включая удаленное расположение и отсутствующую изначально логистику, объект — вообще огромное доверие, выказаное родом!

Если перевести с возвышенного слога на нормальный, сидеть Дипперстоуну в Диких землях до тех пор, пока до моего замка не дотянут тоннель. Отличная мотивация построить ветку побыстрее.

— Через два часа мы будем готовы выходить, — обменявшись взглядами с джиньей, предупредил я. — Успеешь сделать, о чем мы договаривались?

— Будет тебе операция прикрытия, — злорадно ухмыльнулся Перегрин. — Ребята, думаю, уже соскучились по учебно-боевым марш-броскам.

Я даже не сомневался, что провести толпу гномов по предгорьям, не собрав на себя всех разведчиков племен в окрестностях — не выйдет. Бурная деятельность, развитая в моей долинке, тоже имела хорошо заметные признаки: дымы множества очагов, отправку и возвращение охотничьих партий, рубку леса под строительные нужды и просто на дрова. Такую движуху по мнению местных никак нельзя было оставлять без внимания.

Если бы я просто вывел своих супруг из устья долинки и повел к цивилизованным местам — обязательно кто-нибудь сел бы на хвост. Относительно небольшой отряд, да еще удалившийся от основных сил на пару дней пути и ведущий вьючных лошадей кому-нибудь мог показаться достойной добычей. Ну оно нам надо — встревать в бой, да еще и по правилам врага? Вот и пришлось изобретать, как гарантированно отвлечь внимание от себя.

Внешней фаланге, во время авантюры с армией наемников, собранной Синдикатом, серьезно досталось. Но даже не в половину так сильно, как планировали “союзники” гномов. Глава гильдии проделал отличную работу, отправив немногих родовитых бойцов по отпускам, да еще и по секрету рассказав, как собственными руками поведет подчиненных к краху — потому что это в интересах Анфилад. А потом просто провел маневр с отсечением преследователей от ядра бегущих остатков наемников на свой манер.

Да, все равно потерь избежать не получилось — но и вышли они вовсе не критическими. Гораздо больше оказалось тех, кто пожелал уволиться по собственному. Однако “остатков” личного состава Перегрину, например, за глаза хватило для формирования гарнизона в новом поселении. Вот одну из двух отдыхающих смен он построил на импровизированном плацу, дождался, когда мы дадим отмашку — и ускоренным марш-броском в полной боевой через чащи и перелески повел… собирать заранее разведанную с воздуха Кирби бруснику!

Выждав для верности минут двадцать, мы вышли следом. Никем посторонним так и не замеченные.

Скажу так: по Дикоземью мне еще ни разу не пришлось перемещаться с таким комфортом! Даже на драконе: быстро, да, но отнюдь не в свое удовольствие. А сейчас… Супруги не допускали меня решительно ни до чего: сами лагерь разбивали и сворачивали, сами готовили, сами проводили разведку — тут Кирби ожидаемо оказалась вне конкуренции. Уля еще и охотится успевала по дороге, снабжая отряд свежим мясом! Короче, сплошной отдых.

И да, даже при таком способе движения мы несколько раз нарвались на крупных хищников — гномы при движении перебаламутили предгорья, и эти активизировались вслед за разбежавшейся в самый ответственный момент нагуливания осеннего жира добычей. Вот только обнажить меч или перекинуть на руку щит у меня так ни разу и не вышло: одному превратила голову в ёжика Лана, густо утыкав стрелами, другого буквально пришпилила к земле Шона, выдав потрясающий змеиный рывок вперед и вверх с последующим пикированием!

Одна Шелковица не старалась что-то изобразить из себя: увядающая природа неохотно отзывалась на её магию. Помочь на крохотной полянке найти все нужные приправы в суп — это запросто, а вот активничать с горящими азартом глазами — не к ней. В основном айруни вообще ехала на вьючном коне, которого я вел под узцы или шла рядом. В негромких беседах бездорожье стелилось под ноги словно само собой, прохладный день сменялся еще более холодным днем, а ночь у костра — очередной жаркой ночью…

По сути мы вернулись к железной дороге там же, где высаживались. Выдав тайну оптического телеграфа, гномы не стали дальше жмотничать, и поделились сигнальной алхимией. А Дипперстоуны в счет наших финансовых соглашений согласились даже подержать на запасных путях под меня паровоз с вип-вагоном — изначально-то я планировал возвращаться практически один. Ничего, вагон, помнится, такой большой, что мы туда всемером запросто упихаемся. Ну, немного друг у друга на головах — но в тесноте, как говорится, да не в обиде. Дождавшись легких сумерек, я запалил сигнал — надо будет гномам о сигнальных ракетах рассказать, если сами не додумаются. И в полночь уже загружались на борт.

Гномья вагонная команда вроде той, что в прошлый раз рулила Уяна, мягко говоря не осталась в восторге от состава и количества пассажиров — но честно старалась этого не показывать. А вот у моих благоверных с контролем выражения чувств было похуже. Особенно Уля отличилась, едва ли на потолок не заползая периодически в стремлении все обнюхать! Впрочем, с потолком отличилась Лана, решившая понаблюдать за готовкой в столовой вагона. Рядом с поваром места решительно не было, потому паучиха ничто сумняшеся забралась на потолок помещения и оттуда сверху вниз стала смотреть. И смех, и грех. В общем, в этот раз полезные контакты наладить не получилось.

Пересаживали нас с железки на персонально нанятый дилижанс также вдали от честной публики. Хорошо быть обеспеченным респектабельным путешественником, что и говорить — пассажирская суперповозка класса люкс без пересадок довезет нас прямо до Ордэра. Представляю, какой фурор произвела бы моя компания в Шахтгорске! Монстро-разумные тут в основном представлены сатирам, редко-редко встретишь джинна. А тут такая экзотика! Впрочем, настоящая проверка ждет нас в городе Истребителей. А жителей полиса — проверка нами. Вот и узнаем, не погорячился ли я, решив там обучать и воспитывать своих будущих детей…

— Темные должны пройти проверку постом и самоограничением…

— Это мои жены, я за них ручаюсь, — медальон Изыскателей я заранее достал из-за шиворота, а наряд на воротах прекрасно знал, чем отличается такой у рядового гильдейца и высокопоставленного офицера. Не помогло.

— Скверну может носить в себе каждый. Темные суть лучший сосуд её…