Читаем Принц в квадрате (СИ) онлайн бесплатно

Здравствуйте, будущие читатели этого мерзкого опуса. Меня зовут Светлана Бородина, я ненавижу себя и собственное имя. А больше всего ненавижу свое чадо, которому обязана этой книгой.

Итак, начнем. Согласно распространенному формату я должна бы сейчас назвать свой возраст и профессию, кратко описать внешность, отчитаться о зарплате, образе жизни и семейном состоянии, пожаловаться на кризис, мужа и сломанную стиральную машину. Но у вас все или так же — тогда вам это уже осточертело, или хуже, и тогда вам завидно, или лучше, и тогда вам это просто не интересно. Поэтому начну сразу с момента, когда мы с моей шестилетней дочерью Ольгой пробирались по узкой тропинке мимо пряно пахнущих зарослей каких-то непонятных лесных трав и мимо еще более непонятных деревьев (хотя нет, сосны и ели я узнавала более-менее точно). Мне было жарко, душно, за шиворот сыпалась всякая пакость, а Оля, по всей видимости, от души наслаждалась прогулкой.

— Ма-ам, а мы точно сейчас к дому выйдем? — спросил противный ребенок.

— Дальше ЛЭП не уйдем, — мне не хотелось признаваться ей, что я заблудилась. — В крайнем случае, выйдем в волшебную страну.

— Правда? — обрадовалось чадо.

— Не знаю, — честно ответила я. — Вообще-то, в самой волшебной стране мы с тобой и так живем. Но некоторая вероятность встретить единорога все-таки есть.

По скромным прикидкам, шанс один на миллион, но я была готова обмануть девочку как угодно, лишь бы не ныла. Я уже говорила, что я сухая, холодная женщина, и за материнским инстинктом — это не ко мне? Так, теперь точно сказала, идем дальше.

И мы шли. Мимо редких прогалин, испятнанным золотым и серебряным, мимо земляничных листьев и поваленных деревьев, затянутых мхом, мимо мелкой лесной поросли, мимо разлапистых елей, с которых свисали серые бороды лохматой паутины. А потом мы вывернули на поляну, которой я совершенно не помнила. Но добро бы только это.

Поляна, как оказалось, заканчивалась крутым обрывом. Под обрывом внизу — и довольно далеко внизу — тянулись холмистые поля, поросшие густой травой. Ни малейших следов железной дороги — срыли, наверное. На горизонте я увидела высокие синие горы, которых на карте Московской области не припомню. Между снеговыми вершинами сияла радуга.

Километрах в трех-четырех от нас, к востоку, возвышался замок приблизительно романского периода, этак века тринадцатого, типичной для Луары архитектуры. Только вот не серый, а снежно-белый, словно сложенный из известняка (привет, новгородские терема!) с разноцветными окнами. На лугу прямо под нами паслось стадо лошадей, и у некоторых на мордах виднелись рога.

Обалдеть.

Цензурных слов у меня не осталось, так что я просто стояла, открыв рот.

— Ура, — сказало чадо. — Вот и пришли. Мам, а можно я покатаюсь на единороге?

— Отчего нет? — сказала я, машинально соображая, что вряд ли Оля успела потерять девственность. Хотя с нынешней молодежью… — Но будь осторожна, удар копыта лошади сравним с ударом бампером автомобиля.

— Ага, — кивнуло дитя и начало деловито спускаться с тропы.

Больше всего меня удивило, что Оля совсем не удивилась. Я-то думала, она уже не верит в Деда Мороза… Впрочем, я никогда и не притворялась, что хорошо знаю свою дочь.

Я огляделась вокруг. Позади никакой тропинки не было, будто и не шли мы по ней только что: дорогу назад перегораживал мрачный бурелом, до того густой и непроходимый, что потребовал бы бульдозера для разбора. Мессидж яснее ясного: оставайтесь, гости дорогие, вам тут рады. Возможно, в качестве ужина?

Все окружающее больше всего походило на обыкновенный параллельный мир на основе меча и магии. Интересно, тут такие попаданцы, как мы, система или исключение? Если учитывать количество литературы на эту тему, скорее, система.

— Боже, как банально… — пробормотала я, и поспешила по тропинке вниз, за ребенком.

Единорогов она не догнала: при ее приближении они сразу же собрались в табун и отбежали чуть ли не на полкилометра. Умные звери, знают, кого надо опасаться. Посему Ольга очень расстроилась, но ненадолго: она уже возилась в зарослях вполне городского репейника и полыни, где, оказывается, обнаружила дырку, которую обозвала лисьей норой. Я не стала с ней спорить — лисья, так лисья. Чаще всего с ребенком легче согласиться, чем переубеждать. Пока чадо прыгало туда сюда, раскачивало головки иван-чая и упоенно зазывало говорящих животных, можно сразу Аслана, я лихорадочно вспоминала справочную литературу и прикидывала наши шансы выбраться относительно живыми, невредимыми и вовремя к ужину. Или хотя бы к первому сентября — ребенку в школу идти.

Ничего-то у меня толком не вытанцовывалось: время в волшебной стране могло течь непредсказуемо. Впрочем, детские сказки всегда давали ребенку шанс вернуться так, чтобы не слишком травмировать родителей, так что надежда есть… С другой стороны, вспомнить «Питера Пэна»…

Я как раз проклинала свою общую начитанность и уровень интеллекта (мой дорогой муж, не сомневаюсь, уже просто попер бы вперед, как танк, попутно снеся замок на холме и раскопав пару-тройку проходов в параллельные галактики), как тут обнаружила, что несносная девчонка дергает меня за край клетчатой рубашки. Толстощекая мордашка уже чем-то перемазалась.

— Ма-ам, а ма-ам! — осчастливило меня чадо новой идеей. — Пошли искать волшебника!

— Какого волшебника? — спросила я.

— Как какого? Мы же в волшебной стране, значит, тут должен быть волшебник. Как Гудвин или Гэндальф.

Я обдумала предложение. Ну что ж, за неимением лучшего можно принять и этот план. Пока мы не повстречаем первый отряд стражи местного барона (это его замок, надо думать?) и они нас не завернут за неприличный внешний вид и явно плебейское происхождение. Тогда будем мы кухонными рабынями следующие сто страниц неведомой книжки. Обнадеживающая перспектива.

— Договорились, — сказала я. — Пошли искать волшебника.

— Ура! — дитя захлопало в ладоши. — Пошли! Он живет в замке, да, мам?

— Скорее всего, он живет в мрачной полуразваливающейся башне, — заметила я. — А в замке живет прекрасный и благородный рыцарь. Или принцесса. Ты кого больше хочешь, рыцаря или принцессу?

Ребенок честно призадумался.

— Я обед хочу!

Зато честно.

— Давай искать по дороге грибы? — я ляпнула первое, что пришло на ум, но тут же пожалела об этом.

— Ура! Давай! — обрадовалась Ольга. И тут же побежала впереди меня по той самой тропинке, по которой мы спустились с холма. — Мам, а грибы можно выследить по запаху?

— Можно, если ты кабан.

— А давай превратимся в кабанов?

А ведь я бы и сама, пожалуй, поела. Вышли мы из дома давно, по дороге не перекусывали. Хотя Оля могла бы про еду и не вспомнить: выплеск адреналина, по идее, должен был приглушить аппетит. Я всегда говорила, что дети — это главное мировое зло.

— Мама, мама, посмотри какой гриб! Это же подосиновик, правда, правда?!

— Правда, доча, правда. Давай его сюда.

— Мама, а мы что с грибами сделаем?

— Суп сварим, вкусный.

Ага. Только сначала дойдем, наконец, до человеческого жилья и там попросим котелок, воды, хлеба, соли, петрушки, укропа, морковки… Забесплатно, конечно — что-то сомневаюсь, что тут принимают наши бумажные деньги. До ближайшего отделения банка, где я смогу обналичить кредитку, идти, если по канону, за тридевять земель. Хорошая цель для прогулки… оптимистичная и достижимая, самое главное.

— Ну мааа-ам, а когда мы будем суп делать?

Ну и что мне ответить?

— Вот найдем котелок, сложим костерок, и сварим.

— Правда?

— Правда, правда…

Очередной березовый перелесок закончился, и перед нами открылся новый луг — такой же неправдоподобно зеленый, шестой или седьмой по счету. А шагах в ста от нас, красиво изгибаясь арочным пролетом, упиралась в землю чисто-спектральными полосами великолепная радуга. Я сухая и холодная женщина, но чувство прекрасного мне не чуждо. Пока я пялилась на этот оптический эффект, моя доченька, что б ей пусто было, подбежала к самой радуге, и уже активно возилась в траве.

— Мааам, мам, иди сюда скорее!

Опять!

— Что случилась, ласточка?

Я подошла и… да, наверно, можно сказать, удивилась. Хотя после единорогов, исчезающего замка, и — вот уж чудо-то! — не червивых грибов могла бы и привыкнуть. В траве, прямо над местом, где кончалась и не подумавшая исчезнуть при моем приближении радуга, стоял здоровенный чугунок, доверху наполненный аккуратными золотыми слитками-кирпичиками в полпальца размером. Мое чадо валялось на траве (одежду я теперь точно не отстираю), обеими загребущими ручонками вцепившись в золотоносную посуду, и в голос препиралась с маленьким зеленым человечком, скачущим по драгметаллу в центре горшка. Говорят, зеленые человечки в состоянии алкогольного делирия — это фрейдистское переосмысление подавленных в детстве желаний.

— Мама, горшок! — вопила тем временем Ольга. — С золотом внутри! Давай возьмем себе!

— Вот еще, егоза! Как искать-собирать, так леприкон, а как нашла какая оглобля — так отдавай! Нетушки!

— Жадина!

— Мелюзга!

— На себя посмотри!

Я с усилием потерла виски.

— А ну-ка тихо! Ольга, ты как себя ведешь?

— Ну мама, он же первый начал!

— Я?! — старичок возмущенно выставил вперед бороду лопатой.

— Ну не я же! И вообще, ты чего такой злой? — чадо говорило с полной уверенностью в своей правоте.

— Посиди с мое на этом горшке посреди поля, без крыши над головой, и не отойти, только отвернись — все сопрут! Тогда узнаешь! Я не злой, у меня жилищные проблемы!

— Хм… — девочка на миг задумалась, хотя с добычей расстаться и не подумала. — Я знаю, знаю! Мы построим тебе домик! Из золота! У меня мама умеет дома строить!

Ну спасибо, доча, удружила! Я собралась высказать маленькой нахалке все, что думаю о детских играх и вопросах выживания в неблагоприятной внешней среде, но тут сволочной гном заорал:

— Девочка! Великолепно! Гениально! И как я сам не додумался! И забирайте этот дурацкий горшок!

Совсем замечательно. Следующие полтора часа моей единственной и неповторимой жизни были убиты на игру самым дорогим детским конструктором, какой мне доводилось видеть. Золото — металл тяжелый, а бруски были отполированы на диво качественно. Так что я ничтоже сумняшеся воспользовалась проектом типового сельского дома (С43Д-2, если кому интересно, адаптирован для средней полосы России) в маштабе 1:25 и просто сложила блоки друг на друга без всякого раствора. Ветер или дождь домик не свалит, а уж насчет тех же бешеных кабанов пусть хозяин сам заботится. Проект этот в голове у меня засел крепко — та самая курсовая, которую я делала перед декретом.

Наконец фешенебельное жилье из элитных материалов было построено, и даже сколько-то золотых слитков еще осталось. Дочь мигом нарвала крупных листьев чего-то явно напоминающего лопух, а двери и окна новоиспеченных домовладелец и сам вставит.

— От спасибо, добрая девочка! Теперь забирайте котелок — и радуга, наконец, пропадет. Эх, заживу!..

— Секууундочку! — протянула «добрая девочка» Оленька, — спасибо на хлеб не намажешь. Мы тебе помогали — оплати расходы и кредит.

— Смету, а не кредит, — невольно подсказала я.

— Спасибо, мама!

Я в некотором остолбенении наблюдала, как мое хрупкое, нежное и наивное дитя, уперев руки в боки, на полном серьезе торгуется с мелким эльфом. Сначала я хотела вмешаться, но передумала.

Тем временем, лепрекон с трудом (и как смог-то при таком росте?!) оттащил из оставшейся кучки десяток кирпичиков, и они с Ольгой пожали руки (двумя руками мизинец).

— Пошли, мам! — чадо потянуло меня за рукав.

Отойдя на полсотни шагов, Ольга нехотя протянула мне три слитка:

— Вот мам, это тебе!

— Спасибо, родная — я криво улыбнулась — просто очень щедро!

— Ты чего, мам? Все честно — два кирпича — за проект, и один — за работу, ты сама сказала, что низкоквалифицированный труд плохо оплачивается.

— А тебе за работу семь, стало быть?

— Нет, ну что ты, тоже один — мы же вместе собирали!

— Гм. А шесть тогда за что?

— Как за что? За оригинальную идею. Надо будет взять патент.

— Вот мама, у нас теперь есть деньги! — радостно заявила мне дочка, как заводная прыгающая вокруг костра на опушке леса. Котелок, уже заполненный ключевой водой, грел один бок в пламени, и, кажется, собирался закипать. Счастье, что у меня с собой оказались грибной нож и спички.

— Зря радуешься, — остудила я пыл этого невыносимого создания. — Золото лепреконов имеет свойство рассеваться, как дым, на закате. Я же читала тебе сказки.

Ага, читала. На свою голову.

— Так это ж только ворованное, — объяснило мне мое чадо, наблюдавшее, как закипает вода. — А это заработанное! И потом, если наше золото пропадет, то и его тоже, а значит домик — того. У нас теперь золотой запас, гарантированный государством. Инфляция не страшна! Вот. Да, а что такое «инфляция», мама?

Честно говоря, я не ожидала, что это будет так легко. Я — сухая холодная женщина, я всегда рассчитываю на худшее. В этот раз я думала, что мы непременно проплутаем в лесу до темноты, а там по обстоятельствам. Либо зайдем в болото, где благополучно утонем, либо нас съедят дикие звери или гоблины, либо заколдуют какие-нибудь персонификации человеческого страха перед сверхъестественным — то есть лесные божества. Еще я была готова к тому, что мой ребенок поцарапается о сучок, заработает заражение крови, воспаление легких и сломает ногу.

Ничего этого не произошло. Под ноги нам сама ложилась тропинка, веселая и мягкая, в ветвях деревьев завлекательно пели птицы, по небу плыли ласковые бели облака: не грозил нам ни палящий зной, ни дождь с грозой. И еще даже не начало темнеть, как мы вышли к невысокой, этажа в три, скрюченной каменной башне, увитой плющом. Ничем иным, кроме как жилищем волшебника, эта башня быть, разумеется, не могла.

— Вот тут волшебник живет! — не преминула констатировать Ольга. — Он нас переночевать пустит?

Я про себя прикинула опасности, подстерегающие нелегальных иммигрантов без документов при ночевке у незнакомого лица, но вслух сказала:

— Возможно, если мы вежливо попросим, а ты будешь себя хорошо вести.

— Я буду лучше всех! — с готовностью заявила Ольга, подбежала и изо всех сил постучала в дверь с помощью медной ручки-кольца.

— Иду-иду! — раздался из-за дверей приглушенный старческий голос. — Опять ты, что ли, Тиэллин? Не напасешься на тебя этой отравы… — с такими словами дверь распахнулась, и нашим глазам предстал самый что ни на есть классический волшебник, в длинном синем балахоне с золотыми звездами, с белой вьющейся бородой. Правда, балахон оказался несколько засаленным, а борода — спутанной, но трудно было бы ожидать аккуратности от одинокого престарелого холостяка, живущего в глуши.

— Здравствуйте! — сказала Оля, и, помня о том, что нужно быть вежливой, потупилась.

— Здравствуйте, — сказал волшебник удивленно.

— Здравствуйте, — эхом откликнулась я.

— Ну… здрасте, — повторил волшебник.

— Добрый день, — отозвалась я.

— Э… добрый, — волшебник нервно оглянулся.

— Ну… в общем, здравствуйте? — слова как-то не шли мне на ум.