Читаем Горячий угон онлайн бесплатно
Горячий угон
Киллер Гаврош исполняет очередной «заказ» и бросает свою машину. Угонщик Перевозчик завладевает ею и находит под сиденьем телефон с записью разговора киллера с заказчиком – руководителем ОПГ Авилом. С тех пор судьбы этой троицы сплетаются в тугой узел: киллер хочет убить угонщика и вернуть телефон, заказчик – устранить обоих – ему не нужны свидетель и исполнитель, а Перевозчик хочет выжить – ведь для него рядовой угон вырос в неожиданную проблему, а сам он превратился в мишень для профессионального убийцы. Положение осложняется тем, что Гаврош и Перевозчик знакомы, хотя и не подозревают об этом, а невеста Перевозчика – стриптизерша Рита близко знакома с Авилом. Кому из героев удастся добиться своей цели и какой ценой? Или в опасную игру включится еще одна сила, которая и поставит в ней точку?
Серия: Шпионы и все остальные
Данил Корецкий , Данил Аркадьевич Корецкий
Детективы / Боевики© Корецкий Д.А., 2020
© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2020
Ровно в полдень неброская серая «КИА» была на месте – в тихом переулке за старым кладбищем: люди Авила всегда работали четко. Бесчинствующий всю ночь ливень, очевидно, израсходовал запасы воды и превратился в лениво моросящий мелкий дождик. Было пасмурно и сыро. Гаврош, накинув на голову капюшон синей куртки из плащёвки, как обычно, несколько раз прошел мимо, осмотрел окрестности и, не заметив ничего подозрительного, надел латексные перчатки и сел в машину. Конверт, как всегда, был приклеен скотчем под водительским сиденьем. И содержимое как всегда: двадцать тысяч долларов – половина суммы заказа, и фото объекта с надписью на обороте.
Словом, все шло как обычно, но только на первый взгляд. Потому что на фото был Шершень собственной персоной, а на обороте адрес и время: Восточное шоссе, 2; 15:00. Именно в это время и по этому адресу известный в городе человек – депутат, а по совместительству бизнесмен и меценат, господин Шевляков должен открывать новый культурно-досуговый центр – газеты, телевидение и интернет подавали этот, в общем-то, будничный факт как главную новость века.
Поэтому видимость обыденности оказалась обманчивой – за ней крылось нечто очень необычное и стрёмное: когда заказ делается на столь крупную фигуру, исполнителя привлекают из другого региона, всегда предупреждают заранее о важности «объекта» и цену назначают в два раза больше… В данном случае все три правила были нарушены, а значит, обесценивалась не только сложная работа, но и жизнь исполнителя!
Внешне оставшись невозмутимым, Гаврош достал разовый телефон и нажал кнопку с цифрой «1», на которую был заведен быстрый набор разового номера Авила. Новые аппараты и сим-карты приобретались для каждого заказа, а когда дело было сделано – уничтожались.
– Слушаю! – Авил взял трубку после второго гудка. Значит, в напряжении ждет результата сегодняшней акции. Еще бы! При таком раскладе на кону не просто большие деньги – на кону его собственная жизнь! Ошибка исполнителя, случайность или банальное невезение, позволяющие установить заказчика – и шевляковцы включат «ответку». Тогда уже их исполнители выйдут на самого Авила… Но голос у него, как всегда, был спокойным.
– Деньги нашел? – поинтересовался он. – Все нормально?
– Нашел, – тоже спокойно сказал Гаврош. – Но все остальное не нормально. Ты ничего не перепутал? Или меня за лоха держишь?
– Погодь, не гони волну! Ты что, первый раз в деле?
– Не первый. Но дело-то, оказывается, не рядовое! Это не обычный заказ!
– И что?! – голос Авила стал ледяным. – Ты соскочить хочешь?!
Гаврош на миг задумался.
«Заказ взял – заказ выполни!» – это незыблемое правило его профессии. Задний ход включать нельзя – автоматически становишься лишним звеном, ненужным свидетелем. Со всеми вытекающими последствиями…
– Слушай, Авил, я никогда не соскакиваю, и ты это знаешь! Но тут совсем другие правила. И гонорар другой!
– Подумаешь! – Гаврошу показалось, что собеседник с облегчением перевел дух. – Вышла небольшая накладочка, мы ее поправим, без проблем. Умножай все на два! Так нормально?
– Нормально, – проворчал Гаврош. – Только эти вопросы заранее решать нужно…
– Ладно, будем решать заранее! – покладисто согласился босс. – А сегодня – все исправим: после дела отзвонишься и договоримся!
Гаврош отбил вызов. В душе шевелился червячок тревоги. Представилась мерзкая рожа Авила с отвратительной ухмылкой. Он не такой покладистый парень, как может показаться. И ничего не делает просто так. И «накладочек» у него не бывает. И он никогда не платит больше, чем собирался. А тут легко согласился. И голос был какой-то фальшивый – так говорят с уже списанным материалом…
Гаврош прослушал запись их разговора – программу «Call Recorder» он предусмотрительно скачивал в каждый рабочий телефон. Да, так и есть. По голосу и манерам говорил Авил, а по тону и смыслу – кто-то другой…
«Может, задумал меня самого грохнуть? – размышлял Гаврош. – Такой вариант все объясняет… Ну, ладно, все равно надо ехать»!
Он включил двигатель и медленно, стараясь не сползти в промоину на дороге, частично засыпанную строительным мусором, проехал до конца кладбищенской ограды, свернул направо, потом налево, потом снова направо и поехал по неширокой улице между частными домами старой постройки и кирпичными трех-пятиэтажками. Приходилось то и дело объезжать открытые канализационные колодцы – все люки в округе давно были сданы в металлолом. Так он тихо прокрался несколько кварталов, потом выехал на проспект Фадеева и набрал скорость.
Через несколько минут он проскочил поворот в аэропорт и вскоре выехал к началу Восточного шоссе. По круговой развязке свернул налево и вскоре проехал мимо нового трехэтажного здания. Слева и справа от входа тянулись вертикальные композиции из надувных шаров цветов российского триколора.
Под окнами второго этажа натянут плакат, похожий на советский транспарант, с надписью белой краской на красном холсте: «Баня очищает не только тело, но и душу».
Гаврош усмехнулся. Здесь будет культурно-досуговый центр: ресторан, номера, боулинг, два бара, банный комплекс: русская баня, сауна… Все культурные мероприятия получат круглосуточную поддержку симпатичными девицами на любой вкус – штаты уже укомплектованы. Но в рекламе сделан акцент на помывочных функциях нового комплекса, и даже в день открытия обещано бесплатное оказание банных услуг! Это, несомненно, привлечет обитателей Аэропортовского поселка, в котором с горячей водой постоянные проблемы, – вот и готовая толпа благодарных жителей, еще один камень в фундамент образа Шевлякова как бескорыстного мецената, заботящегося не только о теле своих будущих избирателей, но и об их душах! До торжественного открытия еще больше двух часов, но возле КДЦ уже толкутся под зонтиками несколько старичков с замызганными сумками и узелками неопределенного цвета. Эти святые люди не знают про азартные игры и девочек – они пришли в баню…
Молодец Шевляков! И ни одного рубля не затратил! Надо бы навесить ему погремуху Мойдодыр: безобидная, добрая и с веселым подтекстом… Правда, у него уже есть жужжащее и кусачее погоняло, но оно может компрометировать народного депутата… Впрочем, депутатство он покинет, и прикрепившаяся с девяностых кликуха его не скомпрометирует, и открытие КДЦ ему не поможет, потому что мимо нового здания уже проехал неприметный парень с героическим прозвищем Гаврош. И не просто проехал, а срисовал все, что ему было надо: на новостройке видеокамер нет, напротив – распланированная грейдером и успевшая порасти бурьяном площадка на месте будущего рынка. Вряд ли там есть видеокамеры… Милицейских постов тоже нет – добрейший Шершень любит изображать человека из народа, который сливается с массами, а не отгораживается от них. По этой же причине не должно быть и личной охраны. Тем более что у Шершня не имелось опасений за свою жизнь. Вернее, он думал, что у него нет таких опасений.
Хотя неприметный угрюмый чувак на неприметной машине это заблуждение опровергал самим фактом своего нахождения вблизи КДЦ. Правда, распознать его не могли: Гаврош был невидимкой, даже прозвище это знали немногие! Те, кто проникал в тайны его ремесла, рассказать об этом уже не имели возможности, а те, кто наводил его на цель, жили по закону омерта итальянской мафии, хотя сами об этом не подозревали. Впрочем, хотя законы у мафиози разных стран называются по-разному, смысл у них один: «Длинный язык отрезают вместе с головой»!
«КИА» несколько раз объехала окрестности – сплошные лесополосы и пустыри, потом постояла в роще, где Гаврош подготовился к акции. Привинтил глушитель к своему «ТТ», отбросил капюшон, в котором работать из салона было неудобно, надел черную шапку-маску, посмотрел на себя в зеркало – какой-то мрачный тип в неуместном летом берете с валиком вокруг головы… Раскатал валик на лицо, проверил, чтобы прорези для глаз и рта оказались там, где надо. Теперь он стал похож то ли на бандита, то ли на спецназовца, – и те и другие работают в таком виде… Хотя неважно, на кого он похож – важно, что пока рано – он снова закатал балаклаву.
Немного беспокоила погода: если опять хлынет ливень, то церемонию могут перенести в вестибюль… Но удача всегда была на стороне Гавроша: тучи расходились, и редкие капли уже не закрывали обзор через лобовое стекло…
Время тянулось медленно, но Гаврош привык ждать. Сердце билось, как всегда ровно и размеренно. В 14:55 он занял исходную позицию в ста метрах от культурно-развлекательного центра. Дождь прекратился, сквозь промоину в тучах выглянуло солнышко. Ровно в пятнадцать ноль-ноль церемония началась. Судя по скучившимся у здания репортёрам с видеокамерами, микрофонами и фотоаппаратами, Шевляков как раз держал речь перед заметно увеличившейся толпой пожилых людей, собранных за обещание бесплатной помывки. Гаврош подъехал поближе и стал в хвост автомобилей, которые привезли участников. Достал из внутреннего кармана компактный монокуляр «Штурман» восьмикратного увеличения, прильнул к нему, отрегулировал резкость и осмотрел «президиум».
Высокая площадка перед входом служила импровизированной трибуной, на которой рядом с оратором стояли представители районной власти и другие официальные чины. Они разительно отличались внешним видом от людей, которые внимательно слушали внизу. Отличия были не только в одежде. Сам Шевляков – грузный, с изрядным брюшком, стараясь казаться своим парнем – выходцем из народа, надел под дорогой серый костюм гавайскую сорочку с расстегнутым воротом и тоже выделялся среди строгих галстучных пар соседей. Но от этого не переставал быть своим: важные и значительные лица, осанки и манеры у хозяев жизни были одинаковыми, и этим они отличались от унылого электората куда больше, чем одеждой… Хотя Шершня многие не любили и прозвище ему дали неспроста: слишком часто он больно жалил любого, кто ему мешал, не разбирая друзей и врагов. Впрочем, друзей у него было немного.
После недолгого митинга, рассчитанного в основном на то, чтобы репортёры успели запечатлеть торжественность момента, Шевляков перерезал алую ленту на входе, и ряды присутствующих стали быстро редеть. Почетные гости разъехались по другим запланированным мероприятиям, изображавшая благодарных жителей толпа жаждущих помывки ринулась внутрь здания, репортёры принялись спешно грузить в микроавтобусы свои фото- и видеокамеры, штативы, аккумуляторы и прочую аппаратуру… Вскоре площадка перед КДЦ практически опустела. Лишь сам Шевляков неохотно отвечал на вопросы подловившей его настырной старушки и нетерпеливо озирался в ожидании, пока его водитель-охранник подгонит чёрный «Мерседес», стоящий метрах в тридцати. Можно было подъехать прямо сейчас, но старушка вполне могла испортить все дело, поэтому Гаврош не спешил. Он раскатал надетую на голову балаклаву, достал из перчаточного ящика, который российские водители почему-то называют «бардачком», свой потертый инструмент, взвел курок и приспустил передние стекла.
Наконец машину подали, Шевляков с трудом погрузился на переднее, отодвинутое почти до конца сиденье, и «Мерседес» тронулся в сторону поворота к городу. Гаврош включил двигатель и быстро набрал скорость, сокращая дистанцию. Минутная стрелка жизни «объекта» пошла на последний круг… Догонит ли Гаврош его на дороге, поравняется ли на светофоре, перехватит ли при выходе из машины, – неважно! Как самонаводящаяся торпеда, он захватил цель, и у нее не было ни единого шанса…
До поворота в сторону города оставалось около сотни метров. «Мерс» шел по середине дороги, и Гаврош стал обходить его справа. Конечно, обходить слева и стрелять вправо удобней, но тогда расстояние больше, к тому же на линии огня оказывается водила… Понятно, что его жизнь ничего не стоит – профессионалы цинично замечают: «В земле всем места хватит», – но он закрывает цель и может испортить выстрел! Впрочем, для Гавроша, который одинаково стрелял с двух рук, подобные трудности не имели значения.
Когда машины поравнялись, Гаврош оказался в метре от цели. Сквозь тонировку было видно, как недовольный Шевляков, развалившись, что-то раздраженно выговаривал водителю. Гаврош выставил левую руку в окно, так что срез глушителя оказался почти у стекла «Мерса».
– Чек! – тихо щелкнул выстрел, лязг затвора оказался даже громче, но звуки растворились в шуме двигателей и гуле приближающегося шоссе, как будто их и не было. Но они были: в затемненном стекле и в затылке Шевлякова образовались соосные отверстия, голова «объекта» с силой мотнулась влево, сгустки серого вещества вперемешку с кровью брызнули на водителя. Тот каким-то чудом в последний момент успел наклониться к рулю, а может, сделал это не специально – просто так совпало, но как бы то ни было, а пуля его не задела.
Инстинктивно шофер резко нажал на тормоз, «Мерс» провалился назад, а «КИА», поскрипывая дешёвым пластиком салона на «волнах» размягчившегося за лето асфальта, уже неслась во весь опор, выжимая из двигателя последние лошадиные силы. Снова пошел дождь – мелкий и противный.
«Баня очищает не только тело, но и душу», – почему-то некстати вспомнил Гаврош. А может, как раз кстати. В конце концов, он работал чисто: «исполнил» одного Шершня. И не то что сочувствовал водителю, но был рад, что не выполнил лишнюю работу: ведь ему платили только за «объект». А работать бесплатно он не любил. К тому же, когда слывешь «чистоделом», надо поддерживать репутацию: ювелирная работа всегда оплачивается выше, чем кровавая бойня, устроенная каким-нибудь дебильным «мясником»…
Он привычно глянул в зеркальце: «Мерседес» наполовину выскочил на обочину и стоял, упершись в дерево и перекрывая багажником правую полосу движения. Из-под приоткрывшегося капота шел пар – больше никаких признаков жизни там не наблюдалось. Как, впрочем, и никаких признаков смерти – обычная авария…
Не сбавляя скорости, «КИА» вписалась в поворот, заскрипели шины, возмущенно рявкнули клаксоны подрезанных машин. Но Гаврош не обратил на это внимания, а оскорбленные водилы, на свое счастье, не стали пытаться проучить нарушителя.
