Читаем Гори ясным пламенем онлайн бесплатно

На кухонном столе лежало письмо. Белый прямоугольник плотной бумаги отчетливо выделялся на фоне голубой скатерти. Чья-то рука размашисто вывела в строке «Кому» ее имя. Вероника в сотый раз подряд перечитала его. Никакой ошибки. К тому же адрес верный. Вот название ее улицы, номер квартиры, где она проживает последние десять лет. Одна беда: имя и фамилия отправителя ни о чем ей не говорят.

— Кто такой этот Виктор Анатольевич? — спросила Ирка и тут же предположила: — бывший любовник?

— Нет, я бы запомнила. В конце концов, не так уж много их было, — с затаенной печалью призналась она.

Своих ухажеров Вероника могла сосчитать при помощи одной руки. Еще бы и свободные пальцы остались. Не то чтобы она завидовала барышням, пользующимся успехом у мужчин, просто устала от одиночества. Она мечтала о стабильности. В отношениях с противоположным полом в том числе. Но ей как назло попадались все больше ветреные и непостоянные.

За окном кухни, где сидели молодые женщины, сгустились сумерки. Единственный источник света – настольная лампа – был направлен на конверт, освещая его как партизана на допросе. Не меньше часа они гипнотизировали его, но ясности это не принесло.

— Вот уж не думала, что в наш век Интернета и сотовой связи кто-то еще посылает письма. Куда проще отправить смс, — Ирка решительно отодвинула от себя чашку с остывшим чаем и потянулась за конвертом. — Давай прочтем, что ли.

— Подожди, — Вероника оттолкнула руку подруги и отобрала письмо.

Ей совсем не хотелось распечатывать злосчастный конверт. С того момента как она достала его из почтового ящика, ее не покидала тревога. Словно стоит открыть конверт, и зло вырвется на свободу. И она тянула, откладывая неизбежное.

Она отчетливо помнила, как его обнаружила. Как повернулся в замке маленький ключик, и скрипнула дверца почтового ящика. Она думала найти внутри привычные счета, и мысленно прикидывала, как выкроить деньги на их оплату. Покупку новых ботинок для Мити придется отложить. Старые ему впритык, но что поделать. А тут вдруг оно – письмо. И конверт официальный, с печатью. Сразу настраивает на серьезный лад. Главное – не от кого ей письма получать. Нет у нее никого кроме сына Мити.

— Не дури, — вернула на землю Ирина – главбух фирмы, где работала Вероника, и по совместительству лучшая подруга. — Едва ли кто-то прислал тебе сибирскую язву в письме или спрятал там бомбу. Ты же не тайный агент Пентагона. Или я чего-то о тебе не знаю?

— Все ты знаешь, — вздохнула Вероника. Ее размеренное существование было небогато на тайны: родилась, выросла, окончила институт, работает бухгалтером, воспитывает сына. Вся жизнь окрашена в мышиные тона. Того и гляди запищишь.

— Дай сюда! — не выдержав, потребовала Ирка.

Ее звонкий голос прокатился по квартире. Из-за стены послышалась возня и сонное бормотание. Подруги замерли, напрягая слух.

— Проснулся? — одними губами спросила Ирка.

Вероника несколько секунд вслушивалась в шумы из соседней комнаты, прежде чем ответить:

— Вроде нет.

— Гони письмо, — шепотом приказала Ирка. Выхватив из рук у зазевавшейся хозяйки конверт, она спрятала его за спину. — Если не хочешь открывать, выбросим его и дело с концом.

Вероника задумалась. Выбросить проще всего, но предательская мыслишка «а вдруг там что-то важное» не давала решиться на этот шаг.

— Ну, раз не хочешь выбрасывать, тогда вскрываем, — сделала Ира вывод из ее молчания и одним ловким движением надорвала конверт.

Вероника ахнула. Что бы ни таило содержимое конверта, она только что впустила это в свою жизнь.

— Что там? — дрожащим голосом поинтересовалась она у подруги, но та не торопилась с ответом. Не реагируя на вопросы, она пробегала строки письма взглядом. Пару раз Ира хмыкнула, один присвистнула и, дочитав, поглядела на Веронику из-под приподнятых бровей, словно оценивая ее, одновременно что-то прикидывая в уме.

— Как, говоришь, звали папку твоего пацана? — Ирка потянулась за чайником и подлила себе в чашку кипяток. Письмо она положила поближе к себе так, чтобы Вероника до него не добралась.

Опешив от столь неожиданного вопроса, Вероника спросила:

— Тебе это зачем?

— Не хочу тебя огорчать, но он, кажется, помер.

Только после этих слов Ирка, наконец, отдала письмо. Вероника жадно его прочитала. Информации было минимум. Официальным тоном в письме сообщалось, что Борис Леопольдович Северин скончался неделю назад. В связи с его смертью Веронику приглашали в нотариальную контору (адрес прилагался) для беседы.

Она покрутила лист. Убедилась, что с другой стороны ничего нет. Сравнила печать на конверте и в письме – совпадает. Понюхала бумагу. Пахло опилками. Но ничего из этого не помогло понять, зачем ее вызывают.

— О чем нам беседовать? — недоумевала Вероника.

Бориса она не видела давно. С тех пор, как родился Митя. Отношений они не поддерживали, и о судьбе своего бывшего Вероника ничего не знала.

— Любопытно, отчего он умер? — Ирка яростно размешивала сахар, стуча ложкой о края чашки. В такт ударам позвякивали многочисленные браслеты на запястьях. — Молодой ведь еще.

— Тридцать пять лет, — Вероника автоматически подсчитала, сколько Борису исполнилось в этом году.

— Может, его убили? — глаза Ирки недобро блеснули. Она обожала детективные истории, читала их запоем, а потому любой намек на преступление воспринимала как возможность интересного приключения.

— Надеюсь, что нет, — в отличие от подруги Вероника предпочитала держаться подальше от авантюр.

— А подозревают тебя, — но Ира уже не слушала. Ее фантазия галопом неслась вперед. — Тебя будут допрашивать. Ни в коем случае не колись. Если что, я обеспечу тебе алиби. Мы же подруги.

— Какое алиби? Я семь лет с Борисом не виделась. Зачем мне лишать его жизни?

— Мало ли, — пожала плечами Ирка. — Вдруг он Митьку хотел отобрать? Ты бы отдала?

— Да я бы его убила!

— Вот видишь, — Ира самодовольно улыбнулась, будто следователь, который вывел на чистую воду опасного преступника.

— Но ничего такого он не планировал. Говорю же, Борис ни мной, ни сыном не интересовался.

— Это только твои слова. Я-то тебе, конечно, верю, но полиция другое дело. С ней не забалуешься.

Вероника сперва испугалась, но потом вспомнила: письмо от нотариуса, а не из полицейского участка. Ох уж эта Ирка, совсем ее запутала. Она указала подруге на промах.

— Н-да, — погрустнела та. — Чем у нас нотариусы занимаются?

— Документы заверяют. Помню, я ходила к одному, когда квартиру получала. Еще оформляют доверенности, завещания там всякие…

— Стоп, — перебила ее Ирка. — Ты что-то сказала про завещание?

— Это не наш случай, — отмахнулась Вероника. — Борис как пришел ко мне с одной-единственной сумкой, так и ушел с ней. У него даже приличного костюма не было. Что ему завещать?

— А вот завтра и узнаем, — заявила подруга. — Я тебя с работы пораньше отпущу, пойдешь к нотариусу. Только потом обязательно мне позвони и все в подробностях расскажи.

Зеркальные двери лифта практически закрылись, но в последнюю секунду в кабину протиснулась Ирка, на ходу наматывая газовый шарфик поверх ожерелья из янтаря. На обоих запястьях Ирки позвякивало около десятка разноцветных браслетов, пальцы были увешены кольцами. Издали она походили на елку, наряженную людьми с абсолютно разными вкусами.

— Фух, еле успела. Что это у тебя? — Ира кивнула на стопку бумаг, которые Вероника прижимала к себе.

— Задание на дом, — мрачно отвела она.

Ирка понимающе покачала головой. Их общий начальник славился умением усложнять жизнь сотрудникам.

— Ты была у нотариуса? — поинтересовалась Ира.

Вероника кивнула. Рабочий день выдался напряженным. Не было времени обсудить ситуацию с письмом.

— И что он сказал? — Ирка буквально впилась в нее взглядом. — Ну, не томи.

— Сказал, что мне надо в понедельник съездить в одно место.

— Зачем?

— Там будет оглашено завещание Бориса.

— А сразу он тебе его огласить не мог? — возмутилась Ирка.

— Это не по правилам. При оглашении должны присутствовать все наследники.

— Все это кто? Я думала, у него никого не было. Или он женился и наплодил кучу маленьких Борисиков?

— Вряд ли. Нотариус упомянул только маму, с которой он жил.

— Как это мило, — по Иркиному лицу нетрудно было догадаться, как она на самом деле относится к проживанию взрослого мужчины с мамой. — Значит, у тебя не так уж много конкурентов.

— Ты о чем? — не поняла Вероника.

— О наследстве. О чем же еще?

— Не поеду я ни за каким наследством. Тем более это пригород. У меня дел полно, — она похлопала по бумагам. — Понедельник не за горами.

— У тебя отгул, — мигом отреагировала Ирка.

— С чего вдруг?

— С того что я так сказала. Чтобы в понедельник духу твоего на работе не было. Увижу, выгоню с позором.

Лифт остановился, двери открылись. Прежде чем выйти, Ира выхватила из рук растерянной Вероники документы, заявив на прощание:

— С этим я сама разберусь.

У Вероники не было шанса возразить: лифт двинулся в путь к минус первому этажу. Она встретилась взором с собственным отражением в зеркальных дверях и вздохнула. Вид у нее был усталый. Последний месяц работала на износ. Под глазами залегли круги, каштановые волосы потускнели. Всему виной весенний авитаминоз и нехватка сна. Она дала себе слово в ближайшее время зайти в аптеку, купить витамины. Но в целом Вероника была довольна своей внешностью. Не серая мышка, но и не сногсшибательная красавица. Всего в меру.

Вероника поправила очки в тонкой оправе. Со зрением у нее всегда была беда. Без очков из дома не выйти. Митя говорит: она в них похожа на их классную руководительницу. Училка, одним словом.

Она вышла из лифта на подземную парковку. Направилась к машине – старенькому «Рено» красного цвета. Досталось же ей такое счастье! Нет, автомобиль хороший. Несмотря на возраст, он еще ездит, и это само по себе чудо. И приобрела она его практически даром. Одна беда – цвет. Вероника не любила привлекать к себе лишнее внимание, а красный не назовешь неброским.

С работы она поехала прямиком за сыном в школу. Забирая Митю с продленки, она выслушала возмущенную учительницу. Третье опоздание за неделю! Вероника извинялась, уверяла, что это не повторится, хотя в глубине души знала: ничего не изменится. Сына совершенно не с кем оставить. Не одному же ему дома сидеть. Для этого он слишком мал.

По дороге они зашли в «Баскин Роббинс», поесть мороженого. Митя обожал вафельные рожки. Они присели за узкий столик друг напротив друга. Вероника с улыбкой следила за тем, как сын жадно поедает мороженое. Темные кудри мальчика разметались в беспорядке. Сколько она ни старалась, не могла справиться с непослушными волосами. Только они и достались Митьке в наследство от папы.

— Посмотри, ты весь чумазый, — она взяла салфетку и вытерла ему щеки.

— В среду я видел странного дядю.

— А почему говоришь об этом только сейчас?

— Я сказал Ларисе Викторовне, а она велела сказать тебе. Купи ей в следующий раз коробку конфет, — переключился он на другую тему.

Вероника нахмурилась, вспоминая, кто такая Лариса Викторовна. Митя пояснил:

— Она продленку ведет.

Совсем заработалась. Даже имя учительницы запомнить не в состоянии. Прав Митька: надо ей конфеты подарить. Она потрепала сына по голове. Умен не по годам.

— Обязательно куплю, — пообещала Вероника. — Расскажи лучше, что это был за дядя? Он с тобой говорил?

— Не-а, — Митя облизнул липкие пальцы. — Просто стоял и смотрел. Грустный такой. Жалко его.

— Ты его только одни раз видел?

— Ага, больше он не приходил.

— Будем надеяться, что и не придет.

Дома Вероника заварила зеленый чай с добавками из лепестков роз. Уселась с кружкой за стол и достала письмо нотариуса. За последние сутки она перечитала его раз двадцать. При желании она могла пересказать содержимое письма наизусть.

Вероника осторожно сложила письмо по линии сгиба. Борис умер. Она знала его молодым, полным сил и энергии. Он не был идеальным спутником жизни. Бросил ее с ребенком, так и не объяснив причин, но она никогда не желала ему зла.

Новость о его смерти ее расстроила, а известие о завещании – взволновало. Неужели Борис вспомнил о сыне и решил исполнить свой отцовский долг хотя бы так?

Может, Ира права и надо поехать на оглашение завещания…

За окном автомобиля мелькали деревья. По большей части березы. Иногда попадались сосны: длинные чешуйчатые стволы лишь сверху прикрытые куцей зеленью. Дорога вилась, как локон красавицы. Вероника сбросила скорость, посмотрела в зеркало заднего вида на спящего сына. Они рано встали, пусть досыпает.

Чем дальше они отъезжали от столицы, тем меньше попадалось встречных машин, но трасса не выглядела запущенной. Вероника морально подготовилась к колдобинам и рытвинам, а вместо этого ехала по тщательно заасфальтированной трассе. Ни единой ямы. Словно она держит путь ни в богом забытый городок на окраине области, а в престижный коттеджный поселок.

Совершая очередной поворот, она подумала о Борисе. Нотариус рассказал, как он умер. До сих пор не укладывалось в голове: отец ее ребенка покончил с собой.

Они провели вместе два года. Это была чудесная пора. Но вопреки ее ожиданиям Борис не обрадовался, когда она сообщила, что беременна. Более того он настаивал на аборте, но Вероника была непреклонна.

Лишь узнав, что она ждет сына, Борис сдался. В его взгляде и жестах появилась безысходность. А незадолго до рождения ребенка он исчез из ее жизни. Неожиданно и навсегда. Просто однажды не вернулся домой.

Прислал смс: «Нам лучше расстаться». Лучше для кого? Она решила, он испугался ответственности. Ей ли не знать, как это бывает. Ее мать поступила точно также: отказалась от нее в роддоме. Вероника поклялась себе, что никогда не бросит своего ребенка. Слово она сдержала и растила Митю одна.

С Борисом они не расписывались, но она привыкла считать его едва ли не самым близким человеком. За исключением Ирки, с которой она познакомилась позже, у нее больше никого не было.

«Ты не хочешь привязываться к людям. Боишься, что тебя снова бросят», — однажды заявила подруга. Умом Вероника понимала, что она права, но ничего не могла поделать с этим страхом. Он засел в ней слишком глубоко. Иногда казалось, что она и есть этот страх. Убери его, и ее личность потеряет целостность.

Вероника скрыла от Иры, как умер Борис. Прыгнул под электричку, словно он – Анна Каренина.

Рассказать подобное как прополоскать грязное белье у всех на виду. Неизвестно, что толкнуло Бориса на подобный шаг, но Вероника была убеждена: он не хотел, чтобы это обсуждали.

После разговора с нотариусом Вероника проплакала полночи. Зачем он это сделал? Убил себя. Для этого нужна смелость. У Бориса ее никогда не было.

Не меньше Веронику поразил намек нотариуса на богатое наследство. Контора была из элитных. Юристы как на подбор – в дорогих костюмах. Секретарша предложила кофе. А потом эта новость: Борис владел немалым состоянием.