Читаем Гомогенез онлайн бесплатно

Что касается общей жестокости спартанцев, то для подобных утверждений также мало оснований. По свидетельству Плутарха, спартанцы никогда не устраивали побежденным кровавой бани, «по их мнению было низко, недостойно грека - рубить и убивать разбитых и отступающих. Их обычай был не только благороден и великодушен, но и разумен, так как их враги, зная, что они убивают только сопротивляющихся и щадят сдающихся, считали выгоднее бежать, нежели оказывать сопротивление».

И еще замечание по поводу жестокости к детям. Призывной возраст в нашей стране - 18-19 лет. Этот возраст практически совпадает с окончанием средней школы. Воин, призванный в регулярную армию, обязан выполнять долг, защищая свою страну в открытых военных действиях. Гуманисты никогда не отвечают на сакраментальный вопрос - готов ли вчерашний школьник участвовать в современной войне? Какие шансы выжить у 18-летнего подростка, не сдавшего нормы ГТО? Или собственная смерть - единственный метод «отдать долг обществу»?

«Родина - единственная мать, которая требует, чтобы за нее умирали» ©.

Сколько раз должна история ткнуть гуманистов мордой в дерьмо, чтобы общество перестало посылать вчерашних детей в Чечню и на Кавказ? В Спарте, по крайней мере, жестокость «здесь и сейчас» была отличным фактором выживания в последующих войнах, являвшихся нормой того общества.

Но вернемся к истории. Афиняне, традиционные критики Спарты, поступали совершенно противоположным образом. В ходе пелопонесской войны они:

- Изгнали с родины всех жителей о. Эгина. Этот небольшой полис был старым соперником Афин, так как до того, как афиняне обратились к морю, самыми «водоплавающими» были жители этого острова. Но когда армия Ксеркса ворвались в Аттику, Эгина приняла афинских беженцев, а когда после Саламинского сражения отмечали отличившихся, по номинации «самый заслуженный город» выбрали Эгину: видимо, небольшая флотилия маленького острова накрошила больше всех персидских галер.

- В 427 г. до н.э. в наказание за попытку покинуть лагерь союзников народное собрание Афин постановило истребить на о. Лесбос всех мужчин, а детей и женщин распродать. Правда, потом приговор смягчили и вдогонку кораблю, увезшему приговор, послали другой, который едва успел вовремя. Указанная участь постигла «только» 1000 семей активных участников сопротивления. Заметим при этом, что в самой Аттике в то время было около 30 тыс. граждан, а население Лесбоса было гораздо меньшим.

- Однако этот план - истребление поголовно всего мужского населения и продажа в рабство остальных категорий - в полной мере был осуществлен в 416 г. на дорийском острове Мелос. Этот остров пытался сохранить нейтралитет и отказался вступить в Афинский морской союз. При предъявлении Афинами аргумента в виде экспедиционного корпуса островитяне сдались на их милость, которую мы уже описали.

Войны тем более жестоки, чем больше трусов в них участвует. Можно привести и другие примеры, но мы уже и так отвлеклись от Спарты.

Лакедемоняне во всех захваченных городах, даже в самих Афинах, ограничивались приведением к власти проспартанских партий. Самый жестокий поступок спартанцев, который можно вспомнить - это казнь пленных после разгрома афинян у Козьей реки. Армия не могла позволить себе их содержание, а действия афинян в ходе войны разубедили противников с ними церемониться (Основную массу спартанской армии составляли их союзники, и некоторые из них после взятия Афин требовали поступить с ними, как те с Лесбосом и Мелосом).

Захватывая в конце войны одну афинскую колонию за другой, Лисандр, спартанский командующий, не преследовал и не задерживал никого. Но потеря позиций и страх заставили толпы афинян вернуться в метрополию, что привело к большому скоплению там людей и быстрой сдаче при блокаде (Это еще и дополнение к вопросу о тупости: кто здесь дурак, а кто умный). Хоть это была и не ее ответственность, Спарта везде, где могла, выкупала из рабства мелосцев и возвращала им родину, равно как и жителям Эгины. К слову, на Эгине после возвращения был принят закон, осуждающий на смерть любого афинянина, ступившего на эту землю. По этому закону едва не пострадал Платон, попавший туда в качестве «живого товара» (неудачный визит к сиракузскому тирану). Но для него, как философа, сделали исключение. Примечательно, что в самих Афинах философам скидку не делали, скорее наоборот.

Таким образом, и в вопросе детоубийства, и на войне спартанцы были гораздо менее жестоки, чем их традиционные соперники и критики.