Читаем Голые души онлайн бесплатно

Серия «Dark Love»

© Оформление: ООО «Феникс», 2025

© Текст: Левшинова Л., 2024

© Иллюстрации: Коновалова В., 2025

© В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock.com

– Вик… – Она устало вздохнула. – Что тебе от меня нужно?

Мрачно нахмуренные брови и нервное постукивание пальцев по дереву выдавали смятение, но Тат и не пыталась его прятать. Глупо было притворяться. Второго вечера фарса она не выдержит. А идти глубже не позволяло прошлое, что упало между ними вместе с пеплом его сигареты. Оставалось лишь ждать толчка от судьбы.

Она подняла вопросительный взгляд на парня, но оба поняли, что вопрос был риторическим.

– Ауч, – усмехнулся Виктор, облокотился спиной о перила рядом с Дрейк. Наклонил голову вбок и без улыбки дернул уголком губ. Тат отодвинулась на безопасное расстояние. – Звучит так, будто я тебя заставил прийти. – Он выдохнул табачный дым и посмотрел прямо перед собой.

– Разве нет? – саркастично заметила Татум.

– Ласточка, это… – Он замешкался, решая, стоит ли она до сих пор этого. – …дгужеская услуга, – благосклонно объяснил он.

Стоила.

Татум тихо засмеялась, закатила глаза.

– Подобное между нами редко заканчивалось чем-то хорошим.

– Как поглядеть. – Парень пожал плечами. – Это ты меня оставила – не я тебя.

Его фраза растворилась в вечернем воздухе, заставив Дрейк почувствовать укол совести. Виктор не был виноват в том, каким был. Он заботился о ней как умел. То, что и не умел на самом деле, – не его вина. Просто больно оставлять некоторых людей в прошлом не из-за того, что они тебе сделали, а из-за того, какие они есть.

Татум часто мечтала о том, чтобы Виктор предал ее ярко. Чтобы в том, что она его оставила, была видна причина, чтобы ее не мучила совесть. Если бы родные знали, они сказали бы, что это правильно, что с некоторыми людьми нужно расходиться не «из-за», а «вопреки».

Потому что он предал. Но объяснить словами она свой поступок не могла, в сухом остатке это выглядело ее беспричинной прихотью. Ведь дело было не в нем. Дело было в ней.

– Ладно, хватит полемики. – Дрейк недовольно повела плечом, отдернула манжеты куртки. Разгладила складки на юбке, откусила обветренную кожу губ, поправила волосы и макияж. Она должна выглядеть идеально: пусть хотя бы снаружи будет порядок, если внутри ничего, кроме чувства вины, нет. Дрейк накрыла мелкая тревога. – В чем услуга? – Она подняла на парня взгляд и спрятала на дне глаз ностальгию, ногтем большого пальца отрывая заусеницу.

– Вадик хочет говогить только с тобой. – Парень развел руками и усмехнулся, мол, сам в шоке.

Требовательный взгляд Тат заставил пояснить ситуацию. Она всегда была такой – не останавливалась на полпути. Виктор заметил ее тревожность и навязчивые движения, которыми Тат себя успокаивала. Раньше она не была такой нервной.

– Появились еще одни гебята. – Вик недовольно сморщился и крепко затянулся. – Они пгодают больше, но наше пгеимущество в надежности и стабильности.

Дрейк мрачно вздохнула, покачала головой.

– Я думала, что оставила это в прошлом, – с горькой досадой призналась она.

Виктор постарался не показывать, что это его задело. Он, наверное, ее понимал. Стремление к обычной жизни – не преступление. Однако он не думал, что оно появится именно у Дрейк.

– Только не говоги мне об отсутствии могали, ласточка, – едко бросил Виктор, отдергивая руки девчонки от куртки, которую она поправляла в который раз. Тат вздрогнула. – Я же сделал так, как ты хотела, – чуть тише добавил он и опустил голову с тяжелым вздохом.

Казалось бы, он мог вычеркнуть ее из своей жизни, даже не вспоминать, и с упертым ублюдком Вадиком разрулил бы ситуацию, только не мог. Она же была его чертовым соратником. Виктор взял Тат за руку, коротко сжал ее пальцы своими. Поднял на Дрейк вопросительный взгляд и слабо улыбнулся.

– Что?

Дрейк выдохнула удивленно, надломленно. Она ослышалась? Но Виктор с кривой, обреченной ухмылкой кивнул, будто сдал дерзкую оборону. Его руки успокаивали. Он первый научился так делать.

– Да, наш гынок сбыта – только клубы и частные вечегинки, – ответил парень, благодушно не обращая внимания на ее слабость. – Но те пацаны сбывают везде, к тому же они сами тогчки, поэтому Вадику невыгодно с ними габотать. Но пгиносят они больше… – Виктор попытался увести разговор в другое русло, но Татум до сих пор смотрела на него удивленным, благодарным, почти восхищенным взглядом.

Он оставил ее условия. Даже когда его сестра закончила школу. Сделал так, чтобы память о ее прошлом не была настолько мерзкой, как можно себе представить. Распространение наркотиков нельзя оправдать ничем, но можно сгладить будущее кипение в адском котле тем, что не продаешь детям. Хоть что-то.

– Это… спасибо, Вик.

– Спасибо скажешь обновлением сделки. – Он по-дружески пихнул ее в плечо.

Тат засмеялась, вновь картинно закатила глаза. Они ведь и правда были настоящими друзьями. Может, состояли в странных, болезненных отношениях, потому что были похожи тягой к саморазрушению, но кто устанавливает норму?

– Почему именно я? – Она подняла на парня непонимающий взгляд.

Виктор фыркнул.

– А хег знает. Ты нгавишься людям. – Он пожал плечами. – К тому же ты с ним обсуждала условия в тот газ.

– И за три года вы ни разу не разговаривали без меня? – изумилась Дрейк. – Как это вообще возможно?

– Твоих слов ему, видимо, было достаточно.

Они молчали, пока Виктор докуривал сигарету. Думал каждый о своем.

– Как ты? – нарушила тишину Татум. – Сейчас мне не хочется играть, Вик. – Она поджала губы, вздохнула. – Мы ведь были… – Дрейк не закончила фразу, потому что и сама не знала, кем они были.

Слово «друг» казалось слишком обезличенным.

– Сойдет, – тихо проронил парень. Ему было приятно, что Тат о нем беспокоилась. Как в старые добрые. – Не волнуйся за меня, ласточка, у меня всегда все окей. – Он улыбнулся. Кинул на Дрейк взгляд исподлобья. – А вот по тебе этого не скажешь…

Татум горько хмыкнула.

– Мне тоже нужна будет дружеская услуга, – пробормотала она, криво усмехнувшись. – Пойдем. Обновим твою сделку.

Татум

Татум вышла на улицу, Виктор закрыл за ними дверь. Дрейк отпустила вожжи контроля, ее плечи поникли.

– И почему они думают, что я до сих пор в Якудзах? – Дрейк выгнула бровь. – Неужели Вадик надеялся на мое возвращение?

– Может быть, – загадочно произнес Виктор. – Или не хотел… закапывать имидж, – со смешком цокнул он.

Разговор с Вадиком прошел вроде бы гладко. Так же, на грани флирта и угроз, но в привычной манере. Тат удивилась, когда ее приняли как члена Якудз, но вида не подала. Хоть и свои ей теперь были чужими, из двух зол надо было выбирать меньшее.

– Имидж, значит… ладно, – улыбнулась она, отвлекаясь на пришедшее сообщение. Виктор заинтересованно наблюдал за сменяющимися эмоциями на лице Дрейк: девчонка помрачнела, сжимая телефон до белых костяшек. – Долбаная сука! – рыкнула она сквозь зубы. С силой дернула замок на куртке, застегивая ту под самое горло. – В который раз нашу встречу отменяет, все нервы мне вымотал.

– Это как-то связано с твоей услугой?

– Напрямую, – кивнула Татум. – Святослав… фамилию не знаю – зеленоглазый, дерзкий, крутится в высших кругах. Наезжает на меня в последнее время, что-то знает о моем прошлом. Знаком с ним? – Она подняла взгляд на парня.

– Слышал, – ответил он. – Жесткий поц, но любит понтоваться.

– Даже не представляешь насколько, – вздохнула Дрейк. – Ладно, меня это достало. – Она мотнула головой, набирая номер.

Ждала несколько секунд, слушая гудки, нервно втягивала носом воздух. Взглянула на Виктора в поисках поддержки. Парень ее оказал без слов.

– Да, куколка? – раздалось на том конце.

Тат дернулась, как от тока. Неопределенность пугала. Но лучшая защита – это нападение.

– Ты просто ссышь или не знаешь, что тебе от меня нужно? – едко поинтересовалась она, собирая волю в кулак.

– Скорее это тебе что-то нужно от меня, – легко парировал Слава.

У Дрейк в животе свернулся узел отвращения.

– Например? – сухо спросила она.

– Например – чтобы я молчал.

– О чем же?

– О том, к примеру, что до больницы ты не была знакома с Люком. – Довольства в его голосе было хоть отбавляй, но Дрейк не сдавала позиции. Улыбнулась, вздернула подбородок.

– Не была, – согласилась она. – И что, предъявишь мне обвинения из-за женских манипуляций с целью познакомиться с симпатичным парнем? – Тат надменно хмыкнула.

Виктор рядом с улыбкой покачал головой.

– С симпатичным парнем с амнезией, – иронично припомнил Слава.

– Из-за беспринципных женских манипуляций, – отбила подачу Дрейк. – Не смеши меня, – пренебрежительно добавила она.

– Ты знакома с Якудзами, – давил он.

– Знакома, – так же легкомысленно согласилась Дрейк назло собеседнику. – Я училась с ними в одном классе. Будешь этим шантажировать еще тридцать человек?

– Как скажешь, куколка. – Слава не сдавался. По его голосу было слышно, что он улыбался. Это настораживало. – Но мне нужна информация, а если ее не дашь мне ты, то я спрошу напрямую у Виктора, – победно протянул он. Тат облегченно выдохнула, смотря на друга. Тот продолжал с улыбкой слушать разговор. – Думаю, он сможет мне рассказать много интересного. Про тебя в том числе.

– Ну, попробуй. За ужином в прошлом месяце мне показалось, что он не питает ко мне настолько сильную неприязнь, чтобы пачкаться о разговор с тобой. – Она жестко усмехнулась и почти чувствовала, что победила.

Но Слава был непреклонен.

– В крайнем случае… – нараспев произнес он и сделал паузу, будто задумался. – Я могу спросить об этом Штат. Знаешь такую особу? – Дрейк замерла. – Была приближена к верхушке этой ОПГ. Только вот ее давно никто не видел, и сдается мне, что она к бывшим коллегам питает достаточно сильную неприязнь, чтобы снизойти до разговора со мной.

Татум победно улыбнулась, встречаясь взглядом с Виктором. Сглотнула и собралась с силами, чтобы сыграть убедительно.

– Сука, – зло выдохнула она, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не засмеяться, когда улыбающийся Виктор показал ей большой палец.

– Так я и думал, – довольно отозвался на том проводе Слава.

Дрейк закатила глаза.

– Завтра в девять на набережной Лейтенанта Шмидта напротив особняка Брюллова, – припечатала Татум. – Хватит тебе уже от меня бегать, – проговорила Дрейк, пытаясь придать голосу нервной дрожи. – Покончим с этим с глазу на глаз.

– С радостью.

Тат сбросила вызов. Молчала несколько секунд, подняла смеющийся взгляд на Виктора.

– Ну что? – Она вопросительно посмотрела на парня исподлобья. – Пойдешь со мной?

– А то, – кивнул он. – И пацанов возьму. – Он с прищуром посмотрел на девчонку и развел руками, объясняя свою мотивацию: – Только я имею пгаво давать тебе пгозвища.

Возвращалась Тат домой в приподнятом настроении: ее прошлое решится завтра. Ее будущее впервые не вгоняло в тревогу. Неужели… жизнь налаживается?

Только вся спесь с нее слетела еще на пороге. Сестра должна была приготовить ужин и познакомить Татум со своим парнем, с которым встречалась уже месяц.

– Ты вовремя, Дрейк!

Дверь открыл Люк.

Татум

Татум по-черному завидовала умным женщинам. Тем, которые умны настолько, что способны этот самый ум не показывать. Которые умудряются прятать саркастичное закатывание глаз, могут не дать слететь с губ сиюминутной шутке, подают себя легко, непринужденно и царственно.

Таких женщин выбирают мужчины, которые подобные качества умеют ценить. К Дрейк же притягивались такие, как она: озлобленные, импульсивные, с вишенкой криминального флера на торте. Тот факт, что такие десерты, как и сахарный диабет, приводят к проблемам со здоровьем, она в расчет не брала.

Дрейк хотела посетовать на судьбу и попросить жалобную книгу – спросить, почему ее окружают одни козлы. Только после сегодняшнего вечера она этого делать не имела права. Понимала: сама такая. А подобное притягивается к подобному.

В затылке до сих пор звенел колокольчиком смех Люка – искренний, задорный, не вписывающийся в картину ее мира.

Татум думала, что попрощается с сознанием прямо там, на пороге, когда увидела парня. Как назло, ее нервная система оказалась крепче: Дрейк даже выдавила из себя почти естественную улыбку.

Ситуация вырисовывалась двоякая. С одной стороны, если убрать за скобки все, что она сделала, Дрейк была рада за сестру: Люк был веселым, обаятельным и интересным парнем. Было видно, что он заботится о Нике и даже почти в нее влюблен. Тат искренне хотела порадоваться за нее. Просто шутить весь вечер, как старая кошелка, в духе «ну что, сколько гостей планируете на свадьбе?».

Только не могла.

Потому что в реальной жизни, там, на кухне, между подачей первого и второго блюда, Дрейк и ее действия за скобки было не вынести: жизнерадостный парень ее сестры все еще носил повязку на отсутствующем глазу, а вина Татум за это не могла испариться вместе с запахом лука через форточку.

Так и сидели за обеденным столом – святая, незнающий и грешница. Все полтора часа дружеской беседы последняя платила за свои грехи мерзким комом в горле.

Дрейк понимала, что вечно так продолжаться не может. Она не собиралась изливать Люку душу: Тат гением себя не считала, но ума понять, что этот поступок облегчил бы жизнь только ей, хватало. Ему это незачем было знать.

Она убедилась, что Люк создал свою жизнь заново и, несмотря на все, счастлив. Частично даже вспоминал родителей и друзей, но только в общих чертах, поэтому слабую надежду на искупление по случайности Дрейк не оставляла. Как наркоман или вор, который в глубине души жаждет попасться, она смотрела на Люка, но знала, что он не вспомнит. Потому что она этого не заслуживает.

И с каждой улыбкой парня, с каждым легким жестом, которым он поправлял волосы Ники, любовно проводя пальцами по ее скулам, вина отступала. Стояла все так же за плечом, но уже не царапала горло острыми когтями воспоминаний.

Дрейк, очевидно, не любила быть счастливой: мысль о том, что Люк был лучшим другом Криса, вновь перекрыла кислород. Ведь Дрейк была замешана в том, что сломало Вертинского. Не было бы ее – Люк не пострадал бы, а у Криса до сих пор был бы друг. Но опилки прошлого не склеить воедино – оставалось посыпать ими голову.

Тат резко выдохнула, на смену удушающему чувству вины в сердце просочилась злость. Почему она вообще о нем думает? То, что она сделала, – не изменить.

Травма Криса должна грызть только его: никто не заставлял Вертинского отворачиваться от друга из-за собственной трусости.

Они друг друга стоили. Психопатка и предатель – возможно, про них когда-нибудь напишут роман. Только ими, в отличие от Бонни и Клайда, восхищаться не будут – сплюнут три раза через плечо, чтобы так же не вляпаться, и забудут.