Читаем Гоблин. Ученик Том 7 онлайн бесплатно

Зур’дах проснулся рано, еще до рассвета. Спать мало он привык еще в Подземельях. Там это было инстинктом, выработанным еще тогда, когда ценой минутной беспечности могла быть смерть. Спать урывками, понемногу восстанавливая силы, в постоянной готовности бежать или сражаться было для него обычным делом.

Тут же все было по-другому. Необходимость в этом отпала. Как будто бы…

Зур’дах какое-то время лежал на своей жесткой, но чистой циновке и просто слушал.

Казарма дышала. Два десятка гоблинов и гоблинят мерно вздыхали, пребывая в иллюзии полной безопасности. Чем-то это напомнило молодому гоблину время, когда он был бойцом в Ямах Айгура. Тогда они тоже спали в общей казарме. Вот только после сна их ждали жесткие бесконечные тренировки до потери сознания, а тут…тут нет.

Молодой гоблин медленно сел, стараясь не разбудить Маэля, спавшего рядом. Друг посапывал, раскинувшись на циновке, и на его лице застыла довольная полуулыбка. Наверное, ему снилось что-то хорошее. Может, еда? Зур’дах усмехнулся про себя — Маэль вчера настолько объелся, что даже по дороге в казарму держался за живот и морщился.

Зур’дах оглядел казарму. Просторное прямоугольное помещение с высоким потолком и узкими окнами под самой крышей. Окна были закрыты деревянными ставнями, но сквозь щели уже пробивались первые серые лучи рассветного света.

Каменный, идеально ровный пол, без привычных трещин и выбоин. А циновки — хоть и были жесткими, но чистые. Не сравнить с трущобными подстилками.

Слишком чисто. Слишком правильно. Слишком…идеально.

Зур’дах не доверял идеальности. Потому что за время, проведенное в Ямах Айгура, он усвоил одно: когда тебе дают что-то хорошее, за это обязательно придется заплатить. Никто не делал ничего хорошего просто так, даже Нелария использовала их.

Он поднялся, бесшумно ступая босыми ногами по холодному камню, и подошел к окну. Приоткрыл ставни — совсем чуть-чуть, чтобы не разбудить остальных ярким светом, — и выглянул наружу.

За окном простиралась территория между внутренней и внешней стеной Ордена. Большой, вымощенный камнем двор, на котором уже стоял в своей медитативной позе старый Практик-надсмотрщик. Тот самый, что вчера показывал им символы.

Он вообще спит? — задумался Зур’дах.

Наверное, спит. Или его «медитация» и есть форма сна? Молодой гоблин не знал. Но инстинктивно чувствовал, что этот старик опасен. Не так опасен, как молодой глава Крул, но всё равно опасен.

Зур’дах вспомнил, как Крул взмахнул рукой — и земля задрожала под ногами. Как он просто топнул — и по полу пошли трещины и он задрожал, как от землетрясения. Как его голос разносился на всю территорию, заставляя слушаться даже против воли.

Вот это сила. Настоящая сила. Она подавила всех остальных в трущобах, лишая и мысли о сопротивлении.

Молодой гоблин вздохнул и продолжал смотреть.

Территория была пустынна. Только далеко, у самой внутренней стены, он разглядел фигуру в черно-красных одеждах Ордена — кто-то из учеников нес вязанку дров. Еще дальше, на башне внутренней стены, застыли двое стражей с копьями. Они стояли неподвижно, словно статуи.

Дисциплина, — понял Зур’дах. — Тут всё построено на дисциплине и иерархии. Как в Ямах. Только здесь вместо кнута и страха — долг и клятва.

Он вспомнил слова старого Практика о том, что им еще предстоит дать Клятву Ордену. И только после этого они смогут войти внутрь, за внутреннюю стену, где жили настоящие ученики и учителя.

Клятва… Что это будет за клятва? Что от нас потребуют?

За его спиной кто-то заворочался на циновке и тихо застонал. Зур’дах обернулся — это был Ыглар, который сел, потирая глаза, и недоуменно озирался по сторонам, словно забыв, где находится.

— Зур’дах? — сонно прошептал мальчишка. — Это ты?

— Я. Спи дальше, еще рано.

— А ты чего не спишь?

— Не хочу.

Ыглар покивал, явно не до конца понимая, о чем речь, и снова улегся, натягивая на себя тонкое одеяло. Через пару мгновений его дыхание снова стало ровным. Он быстро привык к новым реалиям. Собственно, тут его жизнь была лучше, чем в трущобах. Пока что.

Зур’дах закрыл ставни и вернулся на свою циновку. Сесть в медитативную позу, как тот старик? Нет, незачем. Он не умел «медитировать». Зато умел контролировать Кровь.В первый раз, когда он его увидел, то ощутил токи энергии, которые словно притягивались этим стариком, и надеялся, что наблюдая за ним что-то поймет. К сожалению, за эти дни он в этом не продвинулся ни на шаг.

Ладно, тогда займусь собой.

Молодой гоблин закрыл глаза и сосредоточился на ощущении собственного тела.

Двадцать восемь кругов Крови. Это была огромная сила по меркам Подземелья. Впрочем, по меркам Поверхности тоже. Он видел, насколько сильнее обычных людей, дроу, гноллей. Это была сила, которую он накопил за годы выживания, поглощения, боев. Сила, которая текла по его венам, пульсировала в мышцах, наполняла кости.

Он мысленно «пробежался» по своему телу. Оставалось совсем немного и оно всё будет черным. Вот только тут, в Ордене, добыть ядра пауков невозможно. Да уже и в Подземельях на Верхнем Ярусе это стало проблематично. Та встреча с драуками «подарила» ему силу.

Полная Трансформация — вершина, доступная мутантам. Вот только теперь молодой гоблин понимал, что этого недостаточно. Сила Крови — это лишь один из трех путей. Есть еще Тьма и эта странная энергия, которой пользуются Практики Поверхности.

Он помнил, что ему нужны все три. Двумя он уже владел, но третий… — это было впереди. И тогда ему откроется то, что в одной из прошлых жизней он продемонстрировал — Владение Временем.

Зур’дах вздохнул — это было слишком далеко, слишком абстрактно. Сейчас его задача была проще — выжить, адаптироваться, понять, что происходит вокруг, и научиться пользоваться Ци.

Он продолжал сидеть с закрытыми глазами, контролируя дыхание. Медленный вдох. Еще более медленный выдох. Вдох. Выдох.

Бааам!

Оглушительный удар гонга прокатился по всему Ордену Заката, заставив стены дрожать и проникая в каждый уголок огромного комплекса.

Зур"дах дернулся и его рука инстинктивно потянулась к копью, которого рядом не было. Держать оружие в казармах запрещалось.

Сердце тут же забилось быстро-быстро, а тело приготовилось к атаке. Просто еще один инстинкт бойца — всегда и везде быть готовым к бою. Поэтому они с Маэлем и выжили.

Через секунду Зур"дах сделал вдох и успокоил тело и сердце.

Никто ни на кого не нападал. Это был просто непривычный звук. Звук нового порядка. Нового места.

На соседних циновках поднимались остальные гоблинята. Маэль потягивался и зевал, но выглядел бодрым. Ыглар испуганно озирался по сторонам, пока не увидел знакомые лица друзей.

Бааам!

Еще один удар гонга, а потом еще один.

Бааам!

Три удара. Так, чтобы встали точно все.

Это не просто звук, — подумал Зур’дах. — Это инструмент контроля. Он подчиняет тысячи жизней единому ритму.

Все встали и выстроились возле казармы под взором старика-Практика.

Слуги Ордена быстро провели их в умывальню — небольшую каменную пристройку с деревянными корытами, наполненными холодной водой. Было непривычно и приятно ощутить чистую воду: что в Подземельях, что в трущобах вода была редкостью. Единственное место, где ее было в избытке — это бордель Неларии, но там все было как-то иначе, приторнее. А тут… Тут была строгая простота.

Через несколько минут все дети построились перед казармой. Это тоже стало ритуалом — каждое утро они собирались и шли в общую столовую, которая находилась между всеми тремя казармами.

Столовая была довольно просторным помещением с длинными деревянными столами и скамьями. Стены украшали простые флаги с символом Ордена — стилизованным закатным солнцем. Тут были все те, кто прошел отбор в трущобах: гоблины, люди из беднейших слоев, гнолли и полукровки.

Зур’дах заметил, что между группами сохранялась невидимая граница. Гоблины сидели отдельно, люди — отдельно, гнолли тоже держались особняком. Наверное странно, если бы было по-другому. Все-таки жили они отдельно, каждый со своими.

Еда была той же, что и в предыдущие несколько дней — каша, мясо, свежий хлеб, — правда, гоблинята уже не набрасывались на нее с первобытной жадностью.

Маэль ел быстро, набивая рот и довольно улыбаясь между глотками воды. Его лицо выражало такое блаженство, словно каждый кусок был даром богов. Впрочем, если вспомнить их недавнюю жизнь, то так оно и было. И уж точно для всех гоблинов тут эта жизнь была шансом на лучшую жизнь, которую в трущобах они бы никогда не получили.

— Никак не привыкну, что можно есть сколько влезет, — шепнул Маэль.

— А я всё еще жду подвоха, — честно ответил Зур’дах, методично пережевывая кусок мяса.

— Да, как с Неларией. Если слишком хорошо, то потом обязательно будет плохо.

— Именно. — кивнул Зур’дах.

— Зачем об этом думать? — риторически спросил Маэль, — Мы со всем справимся.

Хотелось бы верить, — подумал Зур’дах.

— Может, они действительно хотят нас чему-то научить? Ты же сам видел — у нас есть способности. Тот Камень светился.

— Видел, — кивнул Зур’дах. — Но зачем им учить гоблинов? Зачем учить нас вообще? Всё это странно.

— Тот старик, который за нами присматривает. Он никогда не ест. Я специально следил. Никогда.

Зур’дах поднял взгляд. Действительно, старый Практик сидел в своей обычной позе у стены, с закрытыми глазами. За всё время пребывания здесь, Зур’дах ни разу не видел, чтобы тот принимал пищу.

— И не только это, — продолжал Маэль. — Он почти не спит. Я просыпался среди ночи — он всё так же сидел.

Это необычно, — согласился про себя Зур’дах.

Что за Практики эти люди? Могут не есть и не спать? Да, измененные тоже могут выносить больше времени без еды и воды, но это в случае нужды. В обычной ситуации никто бы не стал голодать добровольно. А мы тут уже неделю.

Внезапно старик открыл глаза и посмотрел прямо на них. Зур’дах почувствовал легкий холодок — словно тот услышал их разговор через весь зал.

— Возможно, — ответил Зур’дах, — мы просто не видели этих моментов. Все-таки мы довольно долго спим.

— Может быть, может быть… — неуверенно протянул Маэль.

После еды старик собрал их на площадке перед казармами. С предыдущего теста, как и с момента вступления в Орден, прошла уже неделя. Неделя, которую они привыкали к быту и к месту.

Зур’дах даже думал, что на том тесте всё и закончится. Но нет, похоже одного раза было недостаточно и старик хотел провести еще проверку способностей.

— Хорошо, — сказал орденец, окинув взглядом поредевшую группу. — В прошлый раз мы проверили вашу способность запоминать простые символы. Сегодня задание будет посложнее. Пусть и с тем не все справились, ну да вдруг за это время в вас проклюнулись способности к запоминанию.

Что-то сомневаюсь, — мысленно хмыкнул молодой гоблин, — что хоть что-то изменилось. Может он подозревает, что кто-то занизил свои способности специально? Или в тот раз он был невнимателен?

— Я буду показывать вам символы. Более сложные, чем в прошлый раз. У вас будет три мгновения, чтобы их запомнить. Затем вы должны будете точно воспроизвести увиденное на своих дощечках.

Зур"дах невольно улыбнулся.

Одно мгновение? — Вполне достаточно. Его особое зрение и предрасположенность к рисованию могли зафиксировать каждую деталь символа за долю секунды.

Он оглянулся на остальных детей. На их лицах читалось напряжение. Особенно у гноллей — их мохнатые морды выражали откровенную тревогу и непонимание. Впрочем, Зур"дах знал, что гнолли хоть иногда и выглядят туповатыми, на самом деле могут быть очень хитрыми.

— Первый символ, — объявил старик и показал дощечку.

На ней был изображен сложный узор: переплетающиеся линии образовывали что-то вроде многоугольной звезды с дополнительными завитками по краям. Внутри звезды располагались три концентрических окружности с точками в определенных местах.

Зур"дах мгновенно запечатлел образ в памяти, автоматически отметив каждую линию, каждый изгиб, каждую точку.

Зачем им это? — размышлял он, беря кисть. — Это ведь не просто проверка памяти. Он смотрит на точность линий, на то, как ловко и точно мы перерисовываем. Эти символы что-то значат? Я должен их запомнить. Просто на всякий случай. Может, они и не думают, что кто-то запомнит их точь-в-точь.

Воспоминания о голубоватой энергии, которую использовал молодой глава Ордена, всплыли в его памяти. Может быть эта энергия требовала особого способа управления? Через символы? Вдруг кроме способностей, которые показал камень, нужно еще вот это — эти символы?

Зур"дах закрыл глаза, вызывая в памяти изображение.

И оно появилось. Четкое. Ясное. Словно лист всё еще был перед ним.

Через секунду он начал рисовать. Он воспринимал это именно как рисование. Его рука двигалась уверенно и точно, воспроизводя увиденное без малейших отклонений.

Линия за линией. Круг за кругом. Завиток за завитком.

Он не задумывался. Не колебался. Просто переносил изображение из головы на дощечку.

Как в родной пещере, когда сидел и перерисовывал ящериц.

Через пару десятков вдохов он закончил. В руках появилось то самое наслаждение от процесса — момент, когда всё получается и складывается потом в изображение. Увы, сейчас это была просто какая-то схема.

Рядом пыхтел Маэль, старательно выводя линии, но Зур’дах видел, что у друга получается не так ровно как у него. Правды ради, и опыта рисования у Маэля не было, в отличие от него. Так что можно сказать, выходило у друга неплохо.

— Это скучнее, чем чистить слизней, — прошептал Маэль, не отрываясь от дощечки и высунув язык.

Символ то он запомнил, — благодаря крови их память была намного лучше обычных гоблинов, да и людей тоже. Так что Маэль бился лишь над тем, чтобы перенести это на поверхность.

Зур’дах лишь хмыкнул в ответ и теперь наблюдал, как один за другим, дети пытались воспроизвести увиденные символы. Некоторые справлялись лучше, некоторые — хуже, но в целом результаты были довольно посредственными. Символы получались упрощенными, пропорции нарушались, многие детали терялись.

Особенно тяжело давался тест гноллам. Их лапы с когтями были плохо приспособлены для тонкой работы.

Человеческие дети справлялись по-разному: кто-то явно помнил символ лишь частично, кто-то пытался угадать пропущенные детали, а некоторые показывали достаточно высокую степень точности.

Тех, кто справился откровенно плохо отсеяли. Их старик попросил отойти подальше. А вот остальные, чьими результатами он остался доволен, продолжили.

— Второй символ, — объявил старик и показал каждому из них символ.

На этот раз изображение было еще сложнее: спираль, переходящая в прямые линии, которые под разными углами пересекались с волнистыми узорами. В нескольких местах располагались маленькие символы, напоминающие руны. Хотя закономерности и повторяющиеся фрагменты в нем всё же были, что Зур"дах сразу заметил.