Читаем Главред: назад в СССР 3 онлайн бесплатно

Annotation

Продолжение приключений журналиста из XXI века в теле редактора из 80-х.Российский журналист Женя Кротов, попав под обвал в 2024 году, оказывается в теле главного редактора советской районной газеты, и теперь ему предстоит поднять провинциальную журналистику на всесоюзный уровень. Изначально он хотел просто подготовиться к 90-м, вот только разве можно сидеть без дела, если вокруг столько всего, что можно исправить? Да, он не знает, как решить проблему пьянства, не сумеет вылечить лучевую болезнь, но… Он журналист, он умеет не сдаваться и поднимать темы, которые действительно важны. Умеет добиваться, чтобы его услышали.Поможет ли это людям вокруг него? Да, хотя жить станет точно не так спокойно, как раньше. Изменит ли это ход истории? Маловероятно, ведь кто такой один человек против накопившейся инерции движения целой страны? Хотя… кто знает.

Главред: назад в СССР 3

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Эпилог

Главред: назад в СССР 3

Пролог

Спасибо, читатели, что вместе c нами перебрались в новую книгу. Это значит, что герой и его история вам нравятся. Мы очень рады! Довести книгу до конца без вас мы бы никогда не смогли. Спасибо за поддержку, за то, что позволяете заниматься любимым делом. С пользой для всех нас))) Покупка электронной книги — это ваш вклад в наше творчество.

Если вы хотите, чтобы история продолжалась, то ждем вас на портале Автортудей.

https://author.today/work/series/29232

Город шумел. Я бы даже сказал — бурлил. И причиной тому был репортаж Зои Шабановой c открытия второго блока АЭС в Удомле. Люди спорили друг c другом на остановках, жадно выхватывая друг у друга газету, кто-то вслух зачитывал материал в автобусе… Я и не думал, что такое возможно!

Это было как в будущем c популярными интервью на Ютьюбе. Каждый спрашивал у друзей и знакомых, смотрел ли и что по этому поводу думает. Как потом станут говорить — хайп. Вот и у нас в газете получился хайп по-советски.

Я не пожалел и отдал теме целый разворот, благо там было не только o чем писать, но и что показывать. Леня подтвердил свое звание фотографа-профессионала, и c газетных полос на читателя смотрели не «говорящие головы», режущие красную ленточку, a сосредоточенно всматривающиеся в приборы атомщики в белых халатах и колпаках. А еще — величественные агрегаты, названия которых я никогда раньше не слышал и выговорить мог разве что co второго раза.

— Ну что, Евгений Семенович? — Краюхин отхлебнул ароматного кофе из дымящейся кружки, которую принесла вечно холодная секретарша Альбина. — Ты чувствуешь, какой ажиотаж накрутил?

— Чувствую, — улыбнулся я, потянувшись за ириской «Кис-кис». — И чертовски этому рад.

— Я вижу, — первый секретарь нахмурился. — Еще бы ты не радовался — весь тираж газеты раскуплен, люди друг у друга номер выпрашивают, как лишние билетики на концерт Пугачевой. Вот только я, дорогой ты мой товарищ, опасаюсь…

— Чего опасаетесь, Анатолий Петрович? — я по-прежнему держался уверенно и доброжелательно. Разумеется, такую реакцию я предвидел.

— Что народ перевозбудится! — первый секретарь сжал кулаки и слегка постучал по столу, выпуская пар. — Мне сегодня уже докладывали, — он покосился на сидящего напротив меня Поликарпова, — что люди чуть ли не дискуссионные клубы прямо в автобусах устраивают!

— И не только, — добавил чекист.

— А мне расскажете, Евсей Анварович? — я посмотрел на этого скромного неприметного мужика в роговых очках и вновь убедился, что случайно опознать в нем конторского практически невозможно. Да и если стараться — тоже.

— Разумеется, Евгений Семенович, — он кивнул, слегка улыбнувшись и блеснув толстыми линзами. — С вашей подачи это все началось, так что вы… соучастник процесса.

Не нравится мне это слово. Всего-то слог лишний прибавили к «участнику», a уже полное ощущение какого-то предубеждения co стороны Поликарпова.

— Так вот, — продолжил чекист. — Люди спорят на производстве, на ЗКЗ сегодня вообще смена началась позже — все вашу газету обсуждали. А на цементном заводе даже драка случилась между одним из бывших ликвидаторов и его коллегой… К счастью, стороны быстро помирились. Но конфликт, попрошу заметить, начался именно из-за статьи.

— Ты понимаешь, Кашеваров? — Краюхин даже вспотевший лоб промокнул платочком. — И это может быть только началом!.. А вдруг народ на улицы выйдет, что прикажешь делать?

— Зачем ему выходить? — возразил я. — У людей желание подискутировать, поспорить… Тема болезненная, горожане хотят безопасности, понимания происходящего. Одним оказалось достаточно статьи Зои, другие еще не удовлетворены до конца, им мало. Но четкий процент, кто за и кто против, пока не понятен — помните про опросные листы в газете? Давайте дождемся, пока читатели пришлют в редакцию хотя бы половину из всего тиража.

— Разумно, — кивнул Анатолий Петрович, немного успокоившись. — Документальное подтверждение… Так сказать, глас народа. Срез мнений.

— Именно, — подтвердил я. — Мы запустили механизм общественной дискуссии, это уже свершившийся факт. И нам осталось только его контролировать. Узнаем, что еще беспокоит наших людей — сможем грамотно выстроить дальнейшую работу. Подобрать аргументы, усилить позиции… Информация работает на тех, кто ею владеет. И это мы.

— Значит, делай как планировал, — строго сказал Краюхин. — Узнавай, подбирай… Задачу ты знаешь, что я тебе объясняю… И смотри, чтобы все по плану пошло! Головой отвечаешь! И я вместе c тобой…

— Знаю, Анатолий Петрович, — серьезно кивнул я. — Все риски мне известны. Можете на меня положиться.

— Что ж, должен вам сказать, я не жалею o своем решении, — Евсей Анварович, все это время молча наблюдавший за нашей дискуссией co стороны, улыбнулся.

— Простите? — я вопросительно посмотрел на него.

— Рискнул, доверившись вам, и не прогадал, — пояснил чекист и легко рассмеялся. — Да расслабьтесь вы, товарищ Кашеваров. В области за вашим экспериментом c интересом следят, в Москве тоже. Из типографии сегодня утром спецрейсом отвезли… Подумать только, андроповскую районку на Краснопресненской набережной[1] читают. Так и до Кремля дойдет.

— Ой, не мути воду, Евсей Анварыч, — поморщился Краюхин. — Наверняка уже и там все увидели. Глядишь, будут к нам столичных журналистов на обучение присылать, если дело не завалим, конечно… А, Кашеваров? Готов опыт передавать?

— Кстати об этом, — оживился я. — Мне для вечерки новые люди нужны, мы уже говорили. Как раз и будет c кем опытом делиться…

— Дадим тебе пополнение, Евгений Семеныч, — первый секретарь благодушно махнул рукой. — Чуть-чуть подожди, прошу тебя. Новый год на носу, не до этого сейчас.

— Значит, как район прославлять — это пожалуйста, — я улыбнулся, но не отступил. — А как людей новых, так подожди, Кашеваров, у нас мандарины на праздничный стол не начищены.

— Да ну тебя, — немного нервно засмеялся Краюхин. Поликарпов же лишь благодушно улыбался. — Так, ладно. Вопросы есть у тебя еще?

— Только пополнение кадров… — вновь ввернул я больную тему.

— Тогда пока свободен, — первый секретарь легонько хлопнул рукой по столу, словно ставя жирную точку в нашем разговоре.

Поставить-то поставил, но теперь точно не забудет. А то я иногда как бультерьер, своего упускать не собираюсь.

Я попрощался c обоими и вышел из кабинета. Планерку c утра я уже провел, сотрудники заняты в поте лица, a я после такого напряженного разговора, пожалуй, заслужил небольшую прогулку по морозному воздуху. Доберусь до редакции пешком. Жаль, Аглаю c собой не вытащить, у нее сегодня не только напряженный прием из-за сезонного роста простуд, но и дежурство на «скорой». Кстати, надо будет договориться o репортаже. Давно мечтал покататься c бригадой, a тут еще двойное удовольствие — любимую женщину сопровождаешь и работаешь.

У стенда c газетой, расположенного неподалеку от здания райкома, все еще толпился народ. Пенсионеры, отпускники, рабочие вечерних смен — дома людям не сиделось, a тут такой инфоповод. Казалось, совсем недавно гремел скандал c интервью Павла Садыкова, и вот продолжение темы. Но есть нюанс: слишком уж шумно дискутируют, даже спорят! Не как сегодня утром в автобусе, a гораздо жестче. Кто-то даже вдруг перешел на крик. Теперь точно надо бы подойти, послушать. Не дошло бы до драки!

— Говорю же я, вранье это все! — вновь запальчиво выкрикнул паренек в необъятной меховой шапке и c усиками щеточкой. — Готовят нас к новой атомной станции, вот и пишут, что все безопасно…

Он увидел меня и тут же осекся. Разговоры в толпе быстро прекратились — народ меня уже часто узнавал в лицо.

— Евгений Семенович, здравствуйте!

— Доброго дня, товарищ Кашеваров!

— Привет пишущим!

Компания была в основном мужской, и немногочисленные женские голоса потонули в стройном рявке сильных глоток. Что-то было не так…

— Здравствуйте, товарищи, — я улыбнулся, подходя к стенду, народ расступился.

— Не иначе как вражеские голоса, — подсказал кто-то.

— Да наши это, — еле слышно поправил другой.

Люди еще o чем-то переговаривались, но я не слушал. Все мое внимание оказалось приковано к стенду: прямо на передовицу моей газеты кто-то прилепил испещренный машинописными строчками листок. Клея не пожалели, щедро полили. Судя по всему, недавно, так как бумага еще отходила c уголков, если потянуть.

— Самиздат, — важно сообщил кто-то густым басом.

Выглядела листовка убого по меркам моей прошлой жизни, но здесь она смотрелась нахально и смело. Неизвестный автор словно бросал мне в лицо свои домыслы, нещадно громя материал Зои o безопасности атомных станций.

…пропагандисты.

Наглая ложь…

…только мы скажем правду.

Весь мир отказывается от атома, но только в «совке»…

Распечатанный на машинке текст хлестал по глазам, пугая страшными сценариями повторения чернобыльской катастрофы. А внизу подпись: Смелый.

«Не такой уж смелый, — усмехнулся я про себя. — Что же свое имя настоящее не указал?»

Я повторил эту мысль уже вслух, стараясь рассуждать максимально спокойно. Уж мне ли, человеку из будущего, не знать методы таких вот диванных аналитиков?

— Сплошные громкие слова, — добавил я. — Но ни одного факта. Страшилки, оскорбления, обвинения. Сравните co статьей в «Андроповских известиях». Наши сотрудники были там, все описали, отсняли, привели экспертные комментарии. А тут человек пишет, основываясь исключительно на своих домыслах.

— А может, того… — несмело проговорил кто-то. — Наврали эксперты ваши?

Голос неизвестного потонул в возмущенном гомоне, и сомневающийся поспешил уйти в себя, затаиться. Однако напряжение по-прежнему чувствовалось — народ все же начал сомневаться. Вот так бывает: кажется, что слова правильные, позиция твердая, и тут одна-единственная реплика все меняет.

— Что ж, — я внимательно оглядел присутствующих. — Вы подали мне хорошую идею. Как вы смотрите, товарищи, если в одном из следующих номеров мы новую статью опубликуем? Разберем несколько экстренных ситуаций на атомной станции и объясним, как они будут решаться. Привлечем физиков, наших опытных ликвидаторов… Распишем возможные сценарии.

— А не боитесь? — спросил кто-то из задних рядов.

— А чего бояться? — улыбнулся я. — Вон городские петухов боятся, потому что не знают, как себя c ними вести. А мы-то готовы. Чернобыль нас много чему научил. А самое главное, распишем все подробно, чтобы все понятно было.

— Что, и формулы будут? — вперед аккуратно вырвался мужик лет пятидесяти в круглых очках и типичной профессорской бородкой. Кажется, я его видел на выставке в нашем НИИ мелиорации. Или в статье про андроповскую физическую лабораторию, уже точно не вспомнить.

— Будут, — уверенно ответил я. — Естественно, те, o которых можно писать, не секретные. Так что желающие сами все смогут проверить.

— Я бы такое точно почитал, — одобрительно закивал «профессор». — Так сказать, наглядности ради…

— Можно, чего уж тут…

— Напишите, пожалуйста!

— Да, Евгений Семенович, побольше узнать не помешало бы!

— Значит, так и сделаем, — резюмировал я. — Спасибо, товарищи! Спасибо за критику!

Удивительное дело. Общество в этом времени хорошо образованно и в то же время ждет какого-то чуда. Вот почему его так легко толкнуть в объятия шарлатанов, что и произойдет уже очень скоро. Но если подпитывать думающую жилку, то в будущем этих людей обмануть станет гораздо сложнее…

Больше мне тут находиться не имело смысла, пора в редакцию, особенно если я все еще хочу прогуляться пешком. Обратная связь по статье еще только набирается, это же не лайки и репосты в интернете, тут людям дать время нужно, чтобы бланки заполнили и на почту отнесли. А вот новая статья по горячим следам народного интереса — это вещь выигрышная. Надеюсь, наверху меня и в этом плане поддержат. Все же в наших общих интересах, в конце концов.

— Громко выстрелили, Кашеваров, — едва я сделал всего пару шагов, рядом раздался знакомый гнусавый и нудный голос. — Должен признать, c такой пропагандой сложно сражаться.

Напротив меня остановился, зажав в руках свежий номер «Андроповских известий», диссидент Алексей Котенок, будущий лидер городской оппозиции. Неприятный человек, но чего не отнять — говорить o своей точке зрения он не стеснялся. По крайней мере, co мной.

— Из ваших уст это комплимент, — усмехнулся я.

— Нельзя недооценивать противника, — Котенок смотрел на меня сквозь затемненные стекла очков.

— Ваших рук дело? — я указал большим пальцем себе за спину, примерно туда, где на свежем номере был приклеен подпольный листок.

— О чем вы? — диссидент оскалился, словно строптивая лошадь перед тем, как укусить незадачливого ездока.

— Я o самопальном воззвании.

— А я ничего не палил…

Нашей намечающейся перепалке помешал скрип тормозов милицейского «лунохода». Из машины, хлопая дверцами, вышли патрульные в длинных зимних шинелях и меховых ушанках. Форма неудобная, но все еще вызывающая уважение перед органами.

— Котенок, пройдемте, — угрожающим тоном произнес старшина.

— Что? — диссидент растерянно повернулся к нему. — Уже прямо так? Просто? Даже ничего не предъявите?

Котенок, похоже, снова ломал комедию, привлекая всеобщее внимание. Главное, чтобы милиционеры не сорвались на нем, потому что тогда они потерпят фиаско. Задержать-то его задержат, вот только co стороны это будет казаться произволом.

— Вы подозреваетесь в незаконной агитации против советского строя, — в голосе старшины сквозило раздражение, но он держался. — К нам поступил сигнал, мы обязаны отреагировать…

— Чего? — взгляд Котенка упал на газету в собственных руках, потом он близоруко прищурился, глядя на стенд позади меня.

— Пройдемте, пожалуйста, добровольно, — милиционеры встали по бокам диссидента. — Давайте не будем усложнять.

— Дайте мне посмотреть! — от голоса Котенка заложило уши, словно кто-то скребнул металлом по стеклу.

Он рванулся к стенду, патрульные от неожиданности выпустили его. Вот только худощавый диссидент и не думал удирать. Уткнулся носом в машинописную листовку, пробежался по тексту, развернулся c перекошенным лицом.