Читаем Гимн шута - XXI онлайн бесплатно

— А кто он такой, чтобы мы с ним о чем-то договаривались?

Голос Кирсанова разнесся по конференц-залу на первом этаже бизнес-центра Волконских. На слова Яна Антоновича присутствующие обратили примерно столько же внимания, сколько заслужила бы чья-нибудь попытка громко и демонстративно испортить воздух в приличном обществе.

Волконские на столь дешевую провокацию не поддались. Заместитель Главы клана и воевода не шелохнулись.

— Он же даже не маг!

Иннокентий Степанович, до того всю встречу просидевший почти без движения, едва заметно повернул голову в сторону председателя Палаты независимых торговцев.

Да, в обществе, где многое было завязано на личной силе, одаренность нередко становилась определяющим фактором в будущем положении «небожителя». Но случай был явно не тот.

— Я готов говорить с Павлом Анатольевичем, — неожиданно для многих присутствующих сообщил Глава Салтыковых.

Заявление обрушило на зал тишину.

С одной стороны, представители десятка влиятельных кланов под «зонтиком» Палаты независимых торговцев фактически прибыли предъявить ультиматум «волкам». Но вот «уважать себя заставил» пока лишь Салтыков… формально никак к собравшимся не относившийся.

Просто еще одна сторона конфликта. Вот только на данный момент пока лишь войскам Иннокентия Степановича удалось нанести Волконскому серьезный урон.

— Мы должны выступить единым фронтом! — не сдержался Ян Антонович.

От него отшатнулись даже соседи по переговорному столу. Едва заметно. Но оттого не менее осязаемо.

Салтыков перевел взгляд на Кирсанова. «Общественник» тут же попытался съежиться. Получилось плохо. Форму шара довольно сложно сделать более незаметной.

— А кто сказал, что наши цели совпадают? — спокойно спросил он и, сделав небольшую паузу, добавил. — И средства.

И тут же вновь потерял интерес ко всем собравшимся. С его стороны стола не оказалось никого равного по статусу.

— Но как же⁈.. — едва не задохнулся Кирсанов и тут же осекся, получив чувствительный удар в бок от соседа — зазаместителя начальника стратегического планирования клана Бредовых.

Убедившись, что «разброд и шатания» в стане противника пресечены, Анатолий Георгиевич ровно и негромко произнес:

— Мой сын высоко оценил вашу операцию, господин Салтыков. К сожалению, сегодня он не имеет возможности присутствовать здесь. Но передает вам свое восхищение.

Салтыков едва заметно, но вполне вежливо склонил голову.

— Благодарю, господин Волконский, — в тон ответил он. — Полагаю, что у нас еще будет возможность сойтись с Павлом Анатольевичем на поле боя.

Большинство в зале перестали дышать. Одно дело пакостить тихо и играться в политические интриги, и совершенно другое — угрожать главе Ветви прямо.

С другой стороны, представители всех шестнадцати кланов едва могли похвастаться объединенными силами, сравнимыми с ВС Салтыковых. А вот с решимостью их применять было куда хуже. Вот уже несколько месяцев все решили «Надо!». А вот договориться о частностях все никак не удавалось. Всякий раз всплывало «особое мнение» и переговоры затягивались… Ко всеобщему удовольствию.

Болтать о применении силы куда проще, чем действительно отправить гвардейцев в бой. Когда-то давно Павел четко охарактеризовал вставшую перед оппонентами дилемму словами Кроля: «Звездеть — не мешки ворочать!».

Собравшиеся готовы были лишь мелко пакостить. Желательно так, чтобы самим руки не замарать. И да, это было неприятно. Порой дорого. Но никак не смертельно.

— Решение Волконских, — объявил Анатолий Георгиевич. — За регион отвечает Павел Анатольевич. Согласно дарованному цесаревичем чину и во имя соблюдения интереса клана.

Не поднялся гул. И даже никто не стал комментировать решение Волконских. Ибо страшно. Да еще и Салтыков выразил свою готовность говорить именно с этим представителем Волков.

На этом встреча контактных групп по ситуации в «мертвом узле» и завершилась.

Впрочем, основная игра, ради которой она и затевалась, была еще впереди.

— Иннокентий Степанович!

Глава клана не дошел до своей машины буквально пять шагов.

Коротким взмахом руки он дал команду гвардейцам охраны расслабиться. Это Кирсанов может думать, что если никто не шелохнулся, то ему ничего не грозит. Но жизнь оказывается несколько сложнее.

Мужчина не ответил. Лишь лениво глянул на представителя Палаты независимых торговцев. Мол, ты кто вообще такой, чтобы столь фамильярно обращаться со мной?

Ян Антонович тут же заметно смешался. Да, у него иногда срывало «тормоза». Просто потому, что до сего момента не приходилось работать на столь серьезном уровне. Однако крысиный инстинкт самосохранения работал безотказно. И вот как раз сейчас он прямо-таки бил набат, призывая Кирсанова остановиться.

Плешивый «колобок» мгновенно стушевался. Это с остальными «бухгалтер на общественных началах» мог говорить на равных. Ведь именно через его счета им поступала большая часть средств от основного интересанта противостояния. А вот рычагов давления на нынешнего собеседника у него не было. Совсем.

— Прошу прощения, господин Салтыков, — поклонился председатель.

— Чего вы хотите? — холодно обронил Иннокентий Степанович.

Статусом его собеседник не вышел, чтобы признать его равенство уважительным «ты».

— Полагаю, я смогу сделать вам интересное предложение, — елейным тоном опытного плута принялся «плести кружева» Ян Антонович. — Видите ли, я являюсь представителем определенных лиц…

— Не интересует, — просто сообщил Иннокентий Степанович. — С падалью вроде вас я дел вести не буду.

Кирсанов осекся. Быстро он привык к хорошему. Уже и «позабыл», как обивал пороги клановых служб и не раз был удостоен подобной характеристики.

Салтыков же молча уселся в бронированный транспорт. Слуга тут же мягко закрыл за ним дверь. Лишь когда усиленное стекло отсекло его от мира, он позволил себе презрительно усмехнуться.

С другой стороны, именно ради последних слов стала возможной сегодняшняя встреча. И предназначались они вовсе не Кирсанову. Пусть и сказаны были в его адрес.

Имеющий уши да услышит. А у тех, кто стоял за Яном Антоновичем, «слух» был очень хорошим.

— Что, правда Волконский⁈

Громкий шепот за спиной уже не отвлекал шагающего по улице Павла от размышлений.

— Да, — подтвердила отставшая на пару шагов Катерина… вот уже в который раз.

Но Суки-тян было очень сложно принять новость, что идущий перед ней парень не просто вербовщик «волков», а один из членов Семьи.

Павел сделал очередной глоток кофе из стаканчика и прищурился от яркого солнышка.

Думать о чем-то важном не хотелось. Передышка нужна была как его поврежденным ребрам, так и его серьезно поработавшему в последние дни мозгу.

— Но ведь так не бывает!

В этот раз шипение рыжули прошло словно бы мимо Павла.

Да и почему бы не прогуляться после госпиталя, в котором Волконский получил не только помощь, но и душевный втык от Кошкиной.

— Как скажешь, — согласилась Катерина, бросив взгляд через забор на Особняк Ветви.

Их путь выходил на финишную прямую.

Ковальчук явно хотела что-то возразить, но тут взгляд ее упал на герб, украшавший центральные ворота.

— Господин! — двое гвардейцев синхронно поклонились спокойно дожидавшемуся, пока створки распахнутся Павлу.

Катерина невольно развеселилась, вспомнив, как поначалу реагировали на такие выходки сюзерена бойцы ВС и сотрудники секретариата. Мысль о том, что «небожитель» может «просто прийти» в джинсах, бомбере и с кофе в руках была для многих слишком… экзотичной.

Ничего, привыкли через какое-то время. И подписали обязательные бумаги о неразглашении. По требованию секретаря. Просто на всякий случай.

— Юлия, — негромко позвал клановец притормозив.

Рыжая тут же сделал несколько быстрых шагов вперед.

— Твое задание, — сообщил теперь уже сюзерен, указывая на маленькую черноволосую девочку лет восьми, что-то внимательно изучавшую на экране комма.

— Дагэ! — разнесся довольный возглас над газоном перед парадным входом.

Девчушка стартовала подобно баллистической ракете, рванув вперед с уверенностью подслеповатого носорога. Маленькое тельце, растопырив ручки, с силой врезалось крепкую фигуру клановца.

— Фэ-э-энг! — выдохнул тот.

Вряд ли подобный кульбит был действительно опасен для ребер Волконского. Но он все же поморщился. Полностью боль отчего-то злая до чертиков целительница запредельного класса убирать не стала.

— Подумай до вечера, — потребовала она. — Потом закончу.

Впрочем, дожидавшаяся рядом с Юлией блондиночка на такое издевательство только согласно кивнула.

— Хоть отдохнет, — прокомментировала она.

Скорее для себя, чем для размышления Суки-тян.

— Ой! — тут же сообразила, что что-то не так девочка.

Волконский только рукой махнул. Мол, ничего страшного.

— Фэнг, — негромко позвал клановец. — Знакомься, это Юлия. Некоторое время она будет отвечать за тебя.

Девочка представилась как положено в азиатских странах и застыла, нахмурившись.

«Ну с детьми я ладить умею!» — решила она.

— Привет, Фэнг, — чуть наклонилась рыжая. — Ты красивая. А давай я тебе фокус покажу!

Ребенок нахмурился еще больше.

— Смотри! — продемонстрировала Ковальчук нож девочке.

Та внимательно следила за клинком.

— Фо-о-окус, — протянула Суки-тян с улыбкой, разведя руками.

Тонкий длинный нож буквально растворился в воздухе.

Несколько секунд Фэнг все также хмуро рассматривала «взрослую тетю».

— Моя сестра может лучше! — наконец решила она.

— Правда? — мягко улыбнулась Юлия, ни капли не поверив.

— Она не прячет нож в правом рукаве! — обвинительно ткнул пальцем в рыжулю ребенок.

— Эк, — сообщила девица застыв.

Как-то не ожидала она от «ребятёнка» таких специфических талантов.

Маленькая азиатка тем временем внимательно рассматривала улыбающегося Волконского.

— Она ничего, — решила со вздохом умудренной жизнью матроны Фэнг. — Чуть подучить и совсем хорошо будет!

— Эк! — еще раз оповестила о своем присутствии собравшихся рыжуля.

— Покажешь ей тут все? — попросил Павел.

Девочка серьезно кивнула и схватила удивленную Суки-тян за руку и потянула за собой.

Бз-з-з-з!

Парень на миг отвлекся, чтобы глянуть на экран комма.

— Юлия! — негромко позвал он.

Девушка обернулась.

— Ее сестра может лучше, — сообщил Волконский. — Рекомендую очень внимательно прислушаться к этим словам.

Рыжуля удивленно хлопнула ресничками. Фэнг довольно улыбнулась.

Павел же ответил на звонок:

— Слушаю тебя, Иннокентий Степанович, очень внимательно!..

— Значит, повоюем, — спокойно закончил разговор Павел. — Доброго дня, Иннокентий Степанович.

Несколько секунд после отбоя связи молодой человек молча наблюдал за тем, как уже о чем-то весело спорят Суки-тян и Фэнг около входа в особняк.

— Что-то не так? — поинтересовалась Катерина, как всегда, незаметно оказавшаяся прямо за спиной.

Павел вздохнул. Несмотря на легкий шаг секретаря и ее способность «зайти с тыла» совершенно бесшумно, он уже давно не напрягался, обнаружив светловолосую тень за своей спиной.

Кстати, девушка удивительно четко чувствовала момент, когда с вопросами «приставать» можно. И даже нужно. Для психологической разрядки господина.

— Кое-кто напрочь отказывается понимать намеки, — тяжело вздохнул Павел, сетуя на то, как нелегко работать с идиотами.

Вот, кажется, все уже просчитано и учтено, а человек начинает буквально «тупить» на ровном месте. И ладно бы эта иррациональность была ему в пользу. Так нет же. Он сам голову в петлю сует. Да еще в игре со столь высокими ставками.

— Кирсанов? — сразу же догадалась умница Катерина.

— Он самый, — чуть улыбнулся Павел, наблюдая за тем, как Фэнг пытается выхватить из рук Ковальчук ее клинок.

Кажется, девочка собиралась показать «как надо». И тут же натолкнулась на непреодолимое препятствие. Суки-тян не стала мудрствовать лукаво. Просто подняла руку с зажатым в ней стилетом над головой. Ребенок же подпрыгивал вокруг, пытаясь завладеть оружием.

— Пресечь? — уточнила Катерина.

Клинок у Суки-тян был боевым. И опасным. И вообще, блондиночка была убеждена, что спички детям не игрушка.

— Пусть ищут общий язык, — покачал головой Волконский хмыкнув. — Что там по Очень Важному Грузу?

Секретарь переключилась мгновенно. В профессиональную ипостась.

— Может быть отправлен в любую минуту из четвертой точки. Конвой готов, — отчеканила блондиночка. — Время плюс три от начала информационной атаки.

Волконский размял шею.

— Хр… — издал он непонятный звук.

Несколько секунд молодой человек с удовольствием разминался, разогревая мышцы. Больше всего ему хотелось сейчас махнуть на все рукой, вызвать машину, доехать до дома Фила и хорошенького отоспаться.

— Начинайте подготовку.

Катерина кивнула, даже не взглянув на комм — пальцы уже сами выстукивали команду.

— Готово, — отрапортовала она едва ли не одновременно с тем, как клановец закончил говорить. — Начало операции 20:12. Местное время 22:12. Старт конвоя в 1:15. Также по местному.

Волконский еще раз потянулся. У него осталось всего лишь сто восемьдесят минут, чтобы обеспечить операции «нужное освещение».

Бз-з-з-з-з!

— Слушаю, Виктория, — почти сразу же ответил Павел.

Девушка получила сигнал о продолжении «веселья» меньше двух минут назад. Но уже была деловита и собрана.

— Информационная атака началась, — доложила она. — К «плюс три» она выйдет на расчётные значения…

Строго говоря, все заинтересованные лица в районе «мертвого узла» получат информацию об Очень Важном Грузе воеводы. Кто-то от своих шпионов, а кое-кому шепнут доверенные люди.

Нет-нет, никакой конкретики вроде пошлого: «через три часа Волконский „ядрен-батон“ перевозить будет в багажнике собственного джипа». Все гораздо проще. В какой-то момент получилось так, что все серьезные игроки узнали о конвое. Без какой-либо конкретики и точных сроков. Заранее подготовленная информационная операция была развернута столь филигранно, что позже даже источник установить не удастся. Просто откуда-то вдруг «все узнали». И все.

— Кирилл, — отвлек клановца от мыслей голос Катерины. — Машину к главному входу через десять минут.

Павел только головой покачал. Его и вправду восхищала сообразительность Катерины. Порой даже чуть пугающая.

— Позволь мне сначала самому принять решение, — хмыкнул Волконский.

— Отменить транспорт? — деловито уточнила блондиночка.

«Небожитель» покачал головой.

Нет, конечно. Он действительно собирался на выезд. И даже не сомневался, что Кроль, к тому моменту, как Павел сядет в машину, уже будет знать, куда именно они сегодня направятся.

— Тогда у тебя десять минут, — коротко поцеловала Павла в щеку девушка, пользуясь тем, что вокруг никого нет…

… И тем, что из-за невольного «заточения» Кошкиной некому было ей напомнить об очереди.

— Катя, подожди в машине, — улыбнулась Мышь.

Настя дожидалась остальных уже на месте встречи, облокотившись на легкий мощный внедорожник… на фоне которого сама канцеляристка смотрелась очень «развитой» школьницей-хулиганкой.

Катерина не шелохнулась. Конечно, она запомнит. И позже отомстит. Наверное. По возможности. Но в «рабочем цикле» секретарь на подначки внимания не обращала. И слово для нее имело значение лишь одно. И слово это принадлежало сюзерену.

— Опять «отключилась»! — еще шире улыбнулась Мышь, встряхнув яркими волосами. — Как тебе, Шут?