Читаем Герои онлайн бесплатно
Герои
Непонятно, кто из героев античности сколько подвигов совершил? Кто в кого влюбился, кто на ком женился, кто был раньше - Персей, Геракл или Тесей? И разберемся, и посмеемся. В конце концов, греческие мифы - это так забавно...
Серия: Забавная мифология
Самиздат, сетевая литератураНачнем, пожалуй, с флэшбэка.
Итак, вначале был Хаос, потом Уран и Гея, потом Крон и Рея, потом Крон сожрал своих детей, дети обиделись, замутили войну с титанами, запихали папу в Тартар и начали сами править миром. Образовалась верховная троица: Зевс на земле и в воздухе, Посейдон на море и Аид в... э, Аиде (ладно, в мире мертвых). Братья женились и размножались (кроме Аида, он в силу специфики профессии не любил детей). Братья завели себе свиты по вкусу и измывались над смертными, как только могли. Смертные отвечали богам взаимностью и, в попытках дотянуться до божественности, отжигали, как только можно (взять хоть Тантала, который попытался накормить богов человечиной!).
По идее, такое никогда не может наскучить, но богам почему-то наскучило. Сентиментально-сериальные развлечения в стиле "он полюбил ее, но она его не полюбила, и она стала деревом" показались пресными. Захотелось реального экшна, причем не ординарного боевичка, а чего пофантастичнее...
Вот тогда-то и появился род героев. Герои были все больше сыновьями Зевса, изредка – Посейдона. И смертных женщин, конечно. Героев вечно тянуло на квесты и подвиги, а потому прославились они тем, что истребляли редкую чудовищную фауну Древней Греции (медуз горгон, ехидн, химер и вообще, чем уникальнее была тварь, тем больше герои радовались). Людям, которых фауна поедала, такой оборот очень нравился. А фауне – не очень, но против богов не попрешь.
Первым по хронологии героем был Персей. Почти одновременно с ним где-то по земле шастал Беллерофонт. А через три поколения герои начали рождаться прямо пачками, с разницей в несколько лет: Персей был прадедом Геракла, Геракл был почти ровесником Ясона, там же еще где-то прыгают Тесей, Орфей и целая вереница других. При этом они еще встречались между собой, всячески затрудняя наш рассказ.
А рассказ у нас будет складываться из повествований о разных героях (и плевать на хронологию). Сначала поговорим о Персее, потом скажем пару слов о Беллерофонте, потом о Геракле, Ясоне и Тесее. А потом, может, еще до кого доберемся.
Ну, как говорится – в большой греческий путь!
Итак, судя по хронологии, первым, кто заявил о себе мощно, круто и в веках – был Персей, сын женщины и жидкости, храбрый джигит с божественными цацками, истребитель редкой фауны, любитель чего почернее, отчаянный штукатур и дедушкомочитель. Прадед Геракла и звезда в прямом смысле слова.
Все вышесказанное следует расписать под хохлому множеством словес, чем мы сейчас и займемся. И, конечно, начнем с того, с чего начинались все мифы о великих героях.
С пророчества.
Когда царь Аргоса Акрисий узнал от оракула, что его должен убить внук, он почему-то совсем не обрадовался – а мог бы воскликнуть, что, мол, всё как у людей, даже как у богов, и пуститься в буйный пляс. Но вместо этого царь принялся хмурить бровь и подумывать, что делать с единственной дочкой, которая и должна была народить супостата.
Решение было найдено в стиле «Эврика»: Данаю заперли в подвал. Подвал проконопатили камнями и бронзой (чтобы уж точно никакой ушлый жених не пролез). И, вроде бы, учли даже все, но оказалось, что не учли Зевса, которому в погоне за женихательством не указ ни камни, ни бронза (да по сравнению с Герой это – тьфу и растереть!)
Громовержец закономерно заинтересовался – что ж такого-то там в подвале красивого прячут – и полез брать твердыню штурмом. История молчит о первых попытках (если вспомнить, что Зевс умел превращаться в животных – таки зря молчит история, колоритные картины). На беду верховного бога, подвал был выстроен в стиле «ни муравей не проползет, ни Громовержец не промчится». Но – и вот тут оцените логику – там, где не проползет и муравей – вполне может просочиться что-нибудь жидкое…
Находчивый Зевс перешел в жидкое состояние (золотого дождя, не подумайте чего!) – и, о радость, оказалось, что подлые греческие гастарбайтеры где-то недоконопатили. Так что вскоре у Данаи закапало с потолка, а через девять месяцев после этого родился мальчик – тот самый Персей.
Аэды (у них просто настрой какой-то – пропускать самое интересное) не описывают выражение лица Акрисия, когда он увидел на руках у дочери внучка. Длинный, яркий и ужасно нецензурный монолог, который сопровождал выражение лица, время от времени прерывался воплями: «КАК?! КАК, Тифон тебя через Ехидну?!»
Даная опускала глазки и бормотала что-то, что вот, накапало… кхм, малость.
Изобразив оглушительный фэйспалм, Акрисий приказал приволочь деревянный ящик побольше, проконопатить его («Хорошо проконопатить, кому сказано, а то бывали случаи!»), после чего закатал в сундук дочь и внука и с грустным вздохом выкинул в море.
Ну, а дальше все было примерно как у Пушкина:
В синем небе звезды блещут,
В синем море волны хлещут;
Туча по небу идет,
Бочка по морю плывет.
Словно горькая вдовица,
Плачет, бьется в ней царица;
И растет ребенок там
Не по дням, а по часам.
В конце концов, ящик выкинуло на берег острова Серифы, прямо в сети рыбаку Диктису. Диктис ящик открыл – и тут уже получилось не по-пушкински, а как-то по-довинчевски: вместо «Тятя, тятя, наши сети притащили мертвеца» перед рыбаком оказалась «Мадонна с младенцем». Ошалев от такого поэтичного выверта судьбы, рыбак отвел находку к царю острова. Вот на царском-то дворе Персей потихоньку и вырос.
Античный форум
Полидект, на царском дворе которого вырос Персей, оказался мужик не промах, решил, что он не хуже Зевса и полез женихаться к матери героя. Правда, без эффектных превращений в атмосферные осадки. Персея такой оборот дел совсем не устраивал, и он, недолго думая, заворотил царю оглобли (или превращайся в золотой дождь, как папа, или катись!). Полидект, который, как оказалось, был в чем-то еще и на Акрисия похож, насупил брови и начал думать – куда б услать ушлого сынишку.
Вариант с подвалом отпал еще на подлете (знаем, чем такое заканчивается), остался вариант более простой и заманчивый: спихнуть парнишу в квест со смертельным исходом.
– Значит так, сын Громовержца, – заявил Полидект. – Хватит тебе сидеть на казенных-то харчах. А ну взял ноги в руки и пошел за головой Медузы Горгоны! И тебе – подвиг, и мне – жизненно необходимая в хозяйстве вещь.
Тут опять приходится отвлечься на аэдов и передать героический ответ Персея:
– Ну, ладно, добуду я тебе ее голову…
И дополнить тем, что после этого Персей поинтересовался:
– …а это кто?
Выяснилось, что Медуза Горгона – колоритная личность. Когда-то она была красивой девушкой, к которой воспылал Посейдон. Но, не в пример своему брату, не стал рассказывать сказки про красивые глаза или превращаться в дождь, а просто совершил с Медузой действия определенного плана в храме Афины. Оскорбленная Медуза так громко рыдала о том, что «он не сказал мне, что у меня красивые глаза!!», что разозленная Афина превратила ее в чудовище. «Ну и все равно мне замужество не светило», – заметила Горгона и принялась носиться повсюду на золотых крыльях, раздирать людей чешуйчатыми руками и пить кровушку, всячески входя во вкус такой жизни. Сестры – Сфены и Эвриала – посмотрев на жизнь Медузы решили, что тоже хотят стать «веселыми монстрятинами» – и таки стали. В результате троица имела колоритное зрелище: змеи вместо волос, клыки-кинжалы, когти, чешуя, золотые крылья – красотища такая, что посмотришь – и в камень превратишься. Собственно, как раз народ и превращался. Толпами.
Из всех Горгон Медуза была единственной смертной, но непробиваемая броня и убийственность взгляда сводили смертность практически на нет. Но тут уже Персею начали вовсю помогать родственнички: Гермес презентовал свой меч, разрубающий любые сплавы, и сандалии-летяги; Афина отдарилась зеркальным щитом. В полезное снаряжение входила еще безразмерная сумка и шлем-невидимка.
По сути, так на войну не снаряжали еще никого.
Очень довольный таким снаряжением, Персей простился с матерью, вышел на дорогу, и тут до него дошло: где живут сестры-горгоны, никто попросту не знает.
Плюнув, герой надел крылатые сандалии и рванул по воздуху в неопределенном направлении, бормоча, что вот, божественные покровители, шлемы, мечи, сандалии… могли бы хоть приблизительную карту дать!!
Античный форум
Какое-то время Персей бесцельно бороздил просторы греческой вселенной, но потом Гермес сжалился, вмешался и пояснил ситуацию. Оказываются, местожительство Горгон известно старухам-Грайям (по сведениям – старшим сестрам Горгон), которые и сами-то живут не близко. Грайи примечательны тем, что на троих у них – один зуб и один глаз, которыми они и пользуются в строгой очередности (не органы, а переходящий вымпел!). При всем при этом старушки не промах и информацией обеспечены лучше, чем зрением и зубами. А потому расклад таков: подкрадываешься, крадешь у бабушек единственное достояние (не зуб крадешь! Да в кого ж ты такой тупой…), а потом подвергаешь допросу с пристрастием. Все, ТЗ получено, дуй воровать орган!
Персей, вооруженный до зубов стараниями родственничков, сильно озадачился. Что ни говори, парень уже морально изготовился головы рубать, а тут, оказывается, другие подвиги требуются… Но, поскольку сын Зевса был юношей послушным, то на остров к Граям все-таки отправился, дождался торжественной передачи глаза и упер оный у бабуль из-под трех носов.
После чего со спокойной совестью дождался коллективного вопля «Хулиганы зрения лишают!» – и предложил сменять глаз на информацию. Оживившиеся Грайи попытались раскрутить Персея еще на пару зубов («Милок, у тебя их полным-полно, ну что тебе стоит»), не преуспели и выложили все, что знали: практически точный адрес в духе «Ну, это далеко-далеко, на крайнем западе, где царствует мрачный бог Танат и его мать Нюкта».
– Спасибо, облагодетельствовали, – не растерялся Персей, вернул глаз ближайшей Грайе и полетел «далеко-далеко на крайний запад».
Кто другой, имея на руках такое количество информации, попал бы не на остров Горгон, а в гости к Танату. Но Персей был героем и долетел, куда нужно. Причем, еще и хорошо подобрал время: сестры как раз напились кровушки, раскинули крылышки и дружно сопели на своем острове: руби – не хочу.
Тут случилась еще одна заминка. Поскольку Горгоны были тройняшками, они оказались (кто б подумал, а?) одинаковы с лица. Существовала опасность рубануть одну из бессмертных Горгон и все-таки проверить на себе гостеприимство Таната. Пока Персей изображал вокруг Горгон комара и маялся вопросами типа «А если всем трем головы снести – они прирастут? А если одна не прирастет – это та, которая мне нужна?» – опять вмешался Гермес. Тяжко вздыхая, он показал на одну из Горгон и заверил, что – вот тебе Медуза, давай уже, чикай голову, а то с вашими подвигами мне свои дела делать некогда…
Подвиг проходил по всем героическим правилам. Герой подлетал к чудовищу на крылатых сандалиях, невидимый – и еще смотрел только в отражение щита, а то мало ли, глаза откроет, а помирать неохота. Горгона на поползновения героя реагировала храпом и слабым шевелением змей на голове. Гермес отчаянно закрывался ладонями где-то в сторонке и бормотал, что «да надо было мне самому этой твари голову отрубить, проще б было…»
Наконец Персей решил, что инструкцию по технике безопасности при общении с Горгонами он выполнил сполна, достал волшебный меч и свершил неимоверный подвиг: снес голову спящей Медузы. Голова не успела еще возмутиться («зачем же так будить?!»), как была уже засунута в волшебную сумку, а герой со всех сандалий несся от острова подальше. Потому что две оставшихся и бессмертных Горгон проснулись, и вид обезглавленной сестры им совсем не понравился.
Какое-то время в небесах разворачивалась игра «залови невидимку», потом Горгоны поняли, что тупо нарезают круги по воздуху, а героя-то уже и нет… И вернулись на остров, где их к тому же ожидало то еще зрелище: из тела Горгоны с потоком крови родились белоснежный крылатый конь Пегас и великан Хрисаор (только что было только тело, а тут – кони какие-то, великаны…)
Персей в то время был где-то уже над Ливией, причем зверски ругался, потому что в волшебной саморасширяющейся сумке оказался недостаток: она гнусным образом протекала. Кровь Медузы падала на землю, превращалась в змей и начинала сходу кусать ливийцев.
В общем, Сфена и Эвриала остались злыми, в небесах появился крылатый конь, на земле – новый великан, а Ливия стала пустыней, но главное – великий подвиг таки совершился.
Античный форум
