<p>Юрий Михайлович Агеев</p><p>Гемма</p><p>Прекрасна мысль, отстоенная жизнью…</p>Прекрасна мысль, отстоенная жизнью.Нас тяготит незнание причин:Где правда, где тупик — не различим,Робеем перед безднами и высью.И вдруг движенье мысли мудрецаНам открывает замыслы Творца,И бесконечность обретает меру,А знание освобождает веру.Прочти Элладу всю, от ГесиодаДо Демокрита, и опять начни.Пусть протекут твои Труды и ДниПод знаком философии свободы.Ты тот, кого избрали на Олимп,Достойного — достойные к беседе.Вино веков таит, как привкус меди,Печаль, молитву и предсмертный хрип.Не впитывая яда, полни памятьНадеждами, стремись открыть миры,Которые укрыты до порыВ незнании и норовят истаять.1990<p>Афина и Афродита</p>Олимпийские высоты древнегреческих боговУкрываются в тумане недоступных облаков…Есть одна богиня там, —Не в обиду всем другим, —Спутница моим мечтам,Снам и помыслам благим.Жизнь пройдя до половины,Я не стал бы, как Парис,Обделять мою Афину,Бросил яблоко б ей в высь.Как прилежный ученик,Я иду её путём.К тайнам знания приник,Подчиняясь ей во всём.Там, где обитают боги, —Облака таят судьбу.Не торю наверх дороги,Но надеюсь на тропу.Но в плену земного круга,Властью знаний овладев,Богом данную подругуЯ не встретил среди дев.Хоть душа любви открыта,Если дружат — не любя.Но не мсти мне, Афродита,Не отверг я и тебя.Как мне нежность разделить,Страсть ночей и негу снов?Две богини — две любви,Только яблоко одно.1985<p>Крит</p>Брошенный в синь Средиземного моря,Схваченный пеной, на волю ветровОтданный, в кущах олив у предгорийОстров — божественный дар из даров.Где-то в глубины ушла Атлантида,Тихо Эол о былом говорит,Мрамор крошится и тень аонидыНе потревожит расколотых плит.Крит! Ты ещё не на дне океанаИ не осколками амфор живешь!Ты всколыхнёшь ещё дальние страны,Страстью по мифам и тайнам придешь.<p>Пасифая</p>Растленье не имеет края,Когда за этот край шагнёшь.Изнеженную ПасифаюТы, страсть, вконец с ума сведёшь.Царить и ничего не делать, —Не слишком ль ноша тяжела?Перелистав мужскую челядь,Она себя лишь разожгла.Утратив стыд, она посмелаПройти блудницей сквозь века,Разгорячённым страстью теломНасаживаясь на быка.И год за годом неуклонноМетался сладострастный крик,И ширилась тропа к загону,Где отдыхал несчастный бык.<p>Жизнь прекрасна, успокоясь…</p>ЖизньПрекрасна, успокоясь.ПолюбисьДафнису Хлоя.ПотянисьРука в объятье —Знает жизнь,Что люди — братья.Так хочу,Чтобы любили,В море чувствСебя забыли.Чтоб судьбаЖила в покое,КакПрикосновенье Хлои.<p>Похищение Европы</p>Одна лишь любовь не снижалась в цене,Когда было нечего ставить, —То дождь золотой, то виденье во снеПрельщало влюбленных красавиц.Но если не купишь и не поразишьОбличием воображенья, —Не стоят полушки ни Рим, ни Париж,И тяжек путь от сотворенья.Чем сломишь упрямство девчонки земной,Влюбленной в свое отраженье?Но может случится ли казус такой,Чтоб бог потерпел пораженье?!Какая случится от силы беда,Коль мечешься, страсть не насытив? —И розу срывают тайком иногда,Из сада чужого похитив…Красавицы грезили Зевсом во сне,Мужей подходящих прохлопав,А бык уплывал, унося на спинеТу, что называлась Европой.2000 г.<p>Одиссея</p>Чей парус взвился над волной?Хитрюга ОдиссейСегодня кинул дом родной,Супругу и детей.Махнул рукой жене с борта, —Приеду, как же, жди…И вдаль на долгие годаИ длинные пути.А вслед ему, молясь богамЗа мужа-остолопа,Смотрела как он убегалСупруга Пенелопа.А волны ненавидят бортЛюбого корабля,И скоро станет мифом порт,И вообще Земля.Валы, как бешеные псы,Взревут: «Мы всё сметем!»,Потащит ветер, сукин сын,Неведомым путем.А где-то там, богам молясьЗа мужа-остолопа,Пускала голубей на связьБедняжка Пенелопа.А вот и Троя. Там ужеНе нужен Одиссей.Он обойдён был в дележеИ изгнан, как плебей.Его, за хитрости кляня,Загнали на корабль.— Бери троянского коняИ дуй на все ветра!А вдалеке, богам молясьЗа мужа-остолопа,Почтовых голубей на связьПускала Пенелопа.А на Олимпе в пору ту,В отделе адресовГубила жизнь и красотуГражданка Каллипсо.Решив, что Одиссей — мечтаДля женщины земной,Она сказала: — Ерунда,Он завтра будет мой!А чтобы не было проблем,То на пути возвратаКаллипсо возвела гаремИ остров для разврата.Вот и бродяга ОдиссейС оравою воров.Он зол, как тысяча чертей, —Ему не до пиров.Но вин потоки полились,Жаркого слышен шум.Друзья до свинства напилисьИ потеряли ум.А где-то там, богам молясьЗа мужа-остолопа,Напрасно голубей на связьПускала Пенелопа!Семь лет, как день, ушли во тьму,Но есть всему предел:Она наскучила емуИ он ей надоел.Что я забыл здесь, не пойму? —Сказал он раз, вспылив.Она ответила ему:— Катись, покамест жив!Вот остров тает за бортом,Друзья пришли в себя,А впереди родимый дом,Где, может, ждут тебя…Хоть соль проела паруса,Пресны матросам дни,Вверх-вниз летят, как на весах,На все моря одни.Уж в бочке сыр утратил сорт,Испортилась вода.Вдруг снова остров, что за черт? —Виднеются стада.Болит от голода живот,А там — барашки с ферм.Но кто бы знал, что там живетПриятель Полифем?Ну только мяса нажрались,Циклоп матроса — хап!Когда бы не попутный бриз,Не вырвались б из лап.Казалось, свыше решеноПроплавать путь земной,Сирены звали их на дно,Бил с неба град стальной.Вот с мачты крикнули: «Земля!»,Вот киль рассек песок.Итака! Днище корабляЛегло бортом на бок.И некуда теперь спешить,И виден дом с холма.Теперь бы только жить да жить,И не сходить с ума.Шагает к дому Одиссей,Отвыкший от семьи,Чтоб у жены спросить своей:— Где голуби твои?1986<p>Одиссей</p>
