Читаем Газонокосильщик онлайн бесплатно

— Ваш сын…

— Пасынок, — деловым тоном поправила симпатичная темноволосая женщина сидящего за массивным рабочим столом мужчину.

— Да, пасынок, — нехотя кивнул мужчина. — Он мастурбировал на девушек в раздевалке. К сожалению, мы вынуждены будем обратиться в полицию…

— Может не нужно? — поморщилась женщина. — Вы же знаете — муж будет недоволен.

— Знаю… — вздохнул мужчина и перевел взгляд на меня. — Поэтому я и разговариваю сейчас с вами, а не с полицией, миссис Стоун. Сделайте с ним что-нибудь!

— Что я сделаю? — вопросительно развела руками в сторону брюнетка и чуть повернула голову вправо, глянув на меня укоризненным взглядом.

Да что они все вылупились на меня?

— Я не знаю, — пожал незнакомый мне мужчина плечами. — Пусть дома этим занимается! Случится ведь беда!

— Да какая беда?! Он безобидный! — резонно заметила брюнетка. — Да он слова плохого никому не скажет!

— Смешно! — мужчина покачал головой, усмехнувшись в пышные чёрные усы. — Учитывая, что он у вас вообще не говорит никогда — смешно!

Что они там лепетали между собой, я даже не мог понять. Английский — не мой конёк. Вот говорили бы они по-русски, ну или хотя бы по-немецки… Тогда — да.

Я вздохнул и покрутил головой по сторонам. Большой, просторный, светлый кабинет. Деревья за окном, солнце… В комнате трое человек, вернее, кроме меня ещё двое. Миниатюрная, фигуристая и симпатичная девушка лет тридцати, сидящая на стуле рядом со мной… Даже очень симпатичная! Большие зелёные глаза, коричневые шелковистые волосы в каре, приятный аромат цветочных духов, сумочка-клатч, цветное платье и какие-то старомодные, хоть и красивые босоножки.

И мужчина — заметно постарше, в строгой рубашке, галстуке, со слегка взъерошенной шевелюрой на голове, с чёрными усами и окладистой, ухоженной бородкой. Судя по тому, что он сидел по ту сторону стола — это был его кабинет. Да и табличка, стоящая перед ним, выдавала его с потрохами: «High School Principal: Mr. Fraser». Хм… Судя по всему, он у нас — директор школы.

Что я делал в школе, да ещё и в американской или, как вариант, с углублённым изучением английского — я не мог приложить ума. А ещё меня смущали мои руки…

Я вытянул кисти перед собой, повертел и полюбовался ими, не заметив брошенные в мою сторону удивлённые взгляды. Это не мои руки! Да это вообще не руки — это ручища!

Но даже не это странно… Странно всё остальное.

Почему все вокруг меня говорят на английском?

Почему я в кабинете директора школы?

Почему на мне странные штаны и рубашка, которых у меня отродясь не было?

Почему на меня ругаются, судя по тону, как на нашкодившего ребенка? Я давно не ребенок, ребятки! Я дядька 45-и годков. Да я старше вас!

— В общем, ваш пасынок подглядывал за девочками в раздевалке, держа член в руках… — вздохнул мужчина.

— Свой член? — на всякий случай уточнила женщина.

— Что? — на секунду растерялся хозяин кабинета.

— Я говорю — свой член? А то мало ли…

— Свой! Чей же ещё?! Послушайте, миссис Стоун… — обратился он к женщине доверительным тоном. — Я понимаю, ваш муж щедрый спонсор нашей школы и почётный гражданин города… Но если бы вашего парнишку за этим делом застал кто-то другой… Я не знаю, чем бы это закончилось. А если он на этом не остановится и пойдёт дальше?

— Дальше? — растерянно нахмурилась женщина.

— Если он решит потыкать своим прибором в живого человека, да ещё помимо воли этого самого человека? А прибор у него дай бог каждому! Таким и убить можно. Послушай, Мэри… — перешёл мужчина на неофициальный тон. — Мы с тобой давно знаем друг друга. Вы с моей женой дружите уже не один год, мы соседи… Могу я дать тебе один совет?

— Давай… — вздохнула женщина, снова бросив на меня осуждающий взгляд.

— С парнем нужно что-то делать. Иначе, он мне тут таких дел натворит! — категорично произнёс мужчина. — Поверь моему слову.

— Что я могу сделать?

— Джек когда возвращается из поездки?

— Через месяц.

— Не скоро… — мужчина нервно побарабанил пальцами по столешнице, сверля меня задумчивым взглядом. — Слушай, ну научи ты парня выпускать пар!

— Пар? — растерянно пробормотала брюнетка.

— Пар. — кивнул директор школы. — Ему сразу полегчает.

— Как?

— Ну я не знаю… — мистер Фрейзер откинулся на спинку своего стула. — Купи ему журнал с девчонками, запри в комнате, дай носок. Или в душ отправь. Намекни, как это правильно делать, как выпускают пар взрослые парни. Тем более, он это и так умеет, как я понял. Просто пусть делает это не в школе, и не в школьной раздевалке. А как все нормальные люди — дома.

— Я? — растерялась брюнетка ещё сильнее. — Я должна объяснить ему это?

— Ну не я же! В идеале — твой муж. Он же всё же мужчина. Но месяц мы, вернее ты, ждать не можешь. Нужно решать проблему сейчас.

— И ты сейчас серьёзно? Без шуток? — на всякий случай уточнила женщина.

— Да какие уж тут шутки, Мэри!

— Я… Я попробую… — обречённо вздохнула брюнетка.

— Ну вот и славно. — удовлетворённо хмыкнул хозяин кабинета. — Кстати, дома он как себя ведёт? — кивнул он в мою сторону, и мне это снова не понравилось.

Чёрт! Понять бы, о чём они говорят. Нет, понятно, что обо мне… Но что именно? И почему на английском? Что я вообще знаю о английском?

«Хау, а ю?»

«Ху из он эпсент тудей?»

Бля!

Говорила мне Валентина Петровна: «Учи, Лёша английский! Учи — пригодится!». Но нет — Лёша пошёл в класс с углублённым изучением немецкого языка. Пригодился тебе твой немецкий, Лёша?

— Да нормально всё. Читает комиксы, рисует что-то. Ну иногда уходит погулять…

— Животных не мучает? — нахмурился директор школы.

— Животных? — переспросила брюнетка.

— Трупики собачек или кошечек не находила на заднем дворе?

— Нет, конечно!

— Точно?

— Точно! О таком бы я сразу сказала. Так-то он безобидный и тихий — никогда не злится, не кричит, слушается во всём.

— Ну, это хорошо…

Я снова не вытерпел и повертел головой. Со стороны это, наверняка, смотрелось глупо, но ничего поделать я с собой не мог. Интересно ведь!

На стене какие-то грамоты, за стеклом шкафа кубки и медали. С улицы в приоткрытое окно доносятся какие-то крики, то ли звуки стадиона, то ли детской площадки — не разобрать.

«Чёрт!» — мысленно выругался я, снова зацепившись взглядом за свои руки. И всё же, почему у меня такие огромные кисти? А если сжать вот так в кулак — то таким кулаком можно и убить… Или это обман зрения, искажение перспективы? Сами руки ведь точно стали длиннее, из-за этого и кисти кажутся больше. Да и вообще — такое чувство, будто я смотрю на всех свысока. В прямом смысле. Даже мужчина за столом кажется мне на голову ниже, хотя он совсем не маленький.

Какой же рост у этого тела? Сто девяносто сантиметров? Два метра? Тела… Хм…

Неожиданная мысль обожгла черепную коробочку, но после неё стало как-то спокойнее — словно в голове клацнул переключатель, словно я нашёл последнюю недостающую деталь к пазлу. Я в чужом теле… Непонятно только — надолго или не очень? Или навсегда…

Да уж… Чужое тело…

Первое время будет непросто — я постоянно буду биться обо все головой, пока не привыкну к габаритам. Хотя, почему я решил, что будет? Может ещё ничего не будет. Может я просто очнусь в своей кровати и пойму — это всё мне просто снится…

— Эй, дебил! — мужчина пощёлкал пальцами перед моим носом, привлекая внимание. — Ты тут? Я говорю — ты понял меня?

Руку ему сломать, что ли? Тем более, габариты моего нового тела мне это легко позволят.

— Не нужно так, Стив! — строго произнесла брюнетка, убрав руку мужика от моего лица. — Он всё понял!

— Ну и хорошо! — довольно хмыкнул хозяин кабинета, вернулся на своё место и откинулся на спинку стула. — Спасибо, миссис Стоун, за визит, — дал он понять, что разговор окончен. — Передавайте мужу привет.

— Передам. — брюнетка едва заметно поморщилась и поднялась со стула. — Пошли, Алекс.

Что? Это она мне? Что она хочет от меня? Идти за ней? Ну пошли…

Мы покинули кабинет, спустились по лестнице на первый этаж, миновали длинный коридор, череду металлических шкафчиков и через широкую дверь вышли на улицу.

Я на секунду запнулся, осматриваясь по сторонам, оглянулся на здание за своей спиной и неторопливо пошёл следом за брюнеткой, сунув руки в карман потёртых джинсов. Странно всё это…

Широкий двор перед школой был выложен потрескавшимся от солнца серым асфальтом, с яркими желтыми разметками для школьных автобусов. Парочка из них стояла там же, со скучающими водителями за штурвалами. Рядом с парковкой, на небольшом газоне, стояли ряды велосипедов, привязанные к металлическим дугам замками и цепями.

Чуть дальше, у забора, небрежно покрашенного в белый цвет, шумела группа тинейджеров, лениво пиная мяч, споря и громко смеясь.

Сама школа выглядела вполне типично и обыденно — двухэтажное здание из красного кирпича, с высокими окнами, облупившимися белыми рамами и флагштоком перед центральным входом, с развевающимся на ветру американским флагом.

Мы подошли к новенькому тёмно-синему «Бьюику», гордости американского автопрома с хромированной и блестящей на солнце радиаторной решёткой, брюнетка сунула ключ в замочную скважину, молча открыла дверь и села за руль. Я помялся какую-то секунду, распахнул пассажирскую дверь и забрался на переднее сидение.

Двигатель тихонько заурчал, словно голодный тигр, радио переключилось на местную станцию, и ди-джей с ленивым южным акцентом объявил новый хит Bon Jovi.

Моя попутчица посмотрела по сторонам, поправила помаду на губах в зеркало заднего вида, переключила коробку передач и тронула авто, через несколько секунд выехав со школьной парковки на неширокую, слегка потрёпанную дорогу.

Я уставился в окно и с неприкрытым интересом принялся разглядывать мир снаружи…

Вдоль улицы тянулись аккуратные одноэтажные домики с ухоженными зелёными лужайками. Чуть ли не на каждом крыльце висел полосато-звёздный флаг, кое-где стояли детские велосипеды и почти у каждого дома были припаркованы одно или два авто.

На перекрёстке стоял небольшой магазинчик с красной неоновой вывеской «Mike’s Liquor», а рядом с ним висело написанное от руки на меловой доске объявление «Coca-Cola — 79 cents!». Перед магазином пара пожилых мужчин в джинсах и фланелевых рубашках курили, эмоционально жестикулировали руками и о чём-то оживлённо переговаривались.

Мы проехали мимо старенького «Форда», стоящего с открытым капотом, и его владельца в маслянистой майке, склонившегося над двигателем своего авто, и я задумчиво прочёл на стекле автозаправки ярко-жёлтую, сияющую надпись:

«Today only! Hot dogs for 99 cents!».

Моя спутница что-то произнесла, кивнув в сторону заправки, но я так и не понял — что именно. Да и, если честно, не сильно старался понять. Мне было не до этого…

Я в Штатах? Какого хера? Все эти домики, вывески, одежда, машины и номерные знаки Калифорнии… Номерные знаки… Я в Калифорнии? Вот чёрт!

Я удивлённо покачал головой и снова погрузился в размышления…

Может у меня что-то с кукухой? Или это сон… Как там говорят — нужно вспомнить, как ты сюда попал. Если не помнишь — то это точно сон. Хм… Не помню… Вот всё, что было «до» — помню, а как именно сюда попал — нифига…

Я прекрасно помню, что меня зовут Алексей Каменский. Мне 45 лет. Я — бывший военный. Вернее, сотрудник военной прокуратуры. Всю жизнь я отдал служению Родине. За моими плечами один неудавшийся брак, хорошо хоть без детей, несколько разбитых сердец, потому как на те же грабли я наступать больше не хотел, и… Да и всё, в общем-то.

Какое моё последнее воспоминание? Ну… Помню, как переходил дорогу… Как какая-то девчонка лет семи рванула на красный под колёса, и водила тупо не успевал затормозить по скользкой от мороза дороге. Хотя, нет… Не рванула…

Два великовозрастных дебила дёргали её сзади за косички и смеялись. То ли снимали на телефон очередной пранк, то ли просто самоутверждались. И никто из толпы прохожих даже не поставил их на место. Мудачье! А потом эти два дебила дёрнули посильнее, и девочка зарыдала. Тут уже не выдержал я, послав их на три весёлые буквы и пообещав вырвать им руки и засунуть их в их тощие задницы… Настроение было ни к чёрту!

И тут же какая-то старая кляча вступилась за этих двух утырков.

— Молодой человек! Это же дети! Нельзя так!

Да пошла ты! Старая мудозвонка! А то, что эти дети через секунду толкнули девчонку под машину… Это норм, да? Сука старая!

Не знаю, что меня дёрнуло. То ли рефлексы, то ли ещё что-то. Последнее, что помню — как я отталкиваю девчонку с косичками в сторону, а сам впечатываюсь со всей силы в радиаторную решётку БМВ. Ненавижу БМВ! Сука!

Получается — что? Я умер? Серьёзно? И это какой-то всратый бонус с перерождением в другом теле? Или не бонус — может так у всех? Непонятно…

Да уж… Значит, США. Почему именно Штаты? Почему не Россия? Ладно, пусть не Россия… Но почему не Китай или Индия? Мне кажется, туда попасть шансов больше — население Китая и Индии раз в десять больше, чем население Штатов.

И опять же, английский — это не мой конёк. И не потому, что я бездарь. Моя учительница как раз говорила, что к языкам у меня талант. Да и немецкий я знал почти в идеале. Вот только развивать этот талант банально не было времени.

И почему, в этом случае, меня занесло аж в США? Почему не в ГДР или ФРГ? Оттуда и до родины ближе, и язык привычен… Видно, не судьба…

Странно… Я проводил взглядом стайку тинейджеров со скейтами в руках и задумчиво наморщил лоб. Что-то не вяжется. Не похоже это на современную Америку…

Сначала я даже не понял, чем… А через секунду по хребту пробежали предательские мурашки. Это не 2025-й год!

За всю дорогу я не увидел ни одного современного гаджета — ни мелькающих экранов смартфонов, ни беспроводных наушников, ни смарт-часов. Зато кассетные плееры были у каждого второго подростка, а проводные наушники болтались на шеях, как обязательный атрибут. Чёрт! Какой сейчас год?!

Наше авто свернуло к уютному, симпатичному, ухоженному домику с сочной лужайкой, приткнулось возле гаража, и двигатель бесшумно заглох…

Брюнетка… Хм… Как же к ней обращался тот усатый хмырь? Кажется, Мэри… Мэри Стоун. Точно!

Мэри вышла из машины и, не оглядываясь на меня, направилась в дом. Я немного потоптался на лужайке, пожал плечами и двинулся следом.

Ожидая в любой момент возмущённого окрика, зашёл через центральную дверь на кухню, огляделся, задумчиво почесал затылок и зачем-то поправил криво висевшую над плитой кастрюлю…

Мэри появилась через пару минут, переодевшаяся в уютный домашний халат и сменившая туфли на домашние тапочки. Подозрительно оглядела меня с ног до головы, нахмурилась и что-то торопливо протарахтела. Опять на английском… Да чёрт возьми! Не знаю я вашего английского!

Хотя, вроде понятно, что — «Иди в душ». Это я, на удивление, понял. И чего, спрашивается, психовал? Не понял, только — зачем мне в душ посреди дня?

— Go take a shower! — снова упрямо повторила она, показав мне направление рукой, как маленькому.

Чёрт! А кто мне эта девушка вообще? Жена, сестра, подруга? Кажется, они что-то там говорили… »Son… Stepson…». Она моя мачеха? Выходит, что так.