Читаем Фрунзе онлайн бесплатно
Однако и Махно вскоре покинул красных. Он никому не желал подчиняться. Но ликвидировать его столь же легко, как Григорьева, не удалось. Махно воевал и против красных, и против Деникина и помешал успешному наступлению белых на Москву. С гордостью говорил: «Золотопогонники чуть было не вошли в Москву. Если бы не повстанцы, то над революционной Россией уже давно развевался бы трехцветный самодержавный флаг».
Нестор Иванович оказался прирожденным крестьянским вождем и военачальником.
Пулеметная тачанка вошла в историю как оружие Первой конной армии. В реальности это Нестор Иванович Махно посадил своих бойцов на тачанки. И создал мобильную пехоту, которая успешно противостояла регулярным вооруженным силам — и белым, и красным.
Тачанка — это немецкие рессорные четырехместные дрожки. Махно реквизировал их у немецких колонистов. Вместе с хорошими лошадьми. Нестор Иванович с нескрываемым удовольствием вспоминал, как умело использовал этот вид оружия массового поражения.
Антонов-Овсеенко писал о Махно: «Убежденный анархист, лично честный парень, за спиной которого совершалась всякая пакость. Он мог быть великолепно использован нами, если бы имели недостающий нам аппарат».
А вот другое впечатление — человека не военной профессии, который наблюдал Махно вблизи: «Все человеческие чувства давно в нем заглохли. Его не тронут ни слезы женщин, — а к ним он падок, — ни плач детей, ни клятвы мужчин… Никто не смеет, не может быть грознее, — что значит и жесточе, чем он, — батька Махно».
Махно назначил себя председателем Реввоенсовета Революционной повстанческой армии. И в октябре 1919 года вновь взял Екатеринослав. Причем опять-таки ловкостью. Переодетые махновцы въехали в город на подводах, которые везли продовольствие на рынок. И только тут неожиданно взялись за оружие.
«Эта осень была самой ужасной для Екатеринослава, — вспоминали горожане. — На город напали повстанцы Махно, начались грабежи и убийства. В руках махновцев город был неделю. Их вытеснила «дикая дивизия», то есть конница с Кавказа. Говорят, она согласилась сражаться при условии, что город будет отдан на разграбление. Три дня они свирепствовали в городе. К концу третьего дня Махно снова стал наступать. Он держал Екатеринослав целый месяц».
Махно располагал немалыми силами: 28 тысяч штыков и сабель, 50 орудий, 200 пулеметов и еще бронепоезд, захваченный у белых. Москве приходилось с ним считаться. Красные опять стали налаживать с ним отношения. Пытались отправить его войска на польский фронт против Юзефа Пилсудского. Махно отказался.
Тогда весной 1920 года Красная армия принялась его громить. «Большевики — мастера на измышление лжи и на всякие подлости против других», — злился Махно. Его люди призывали красноармейцев переходить на их сторону, распространяли свои листовки: «Если тебя твои комиссары гонят на нас, не стреляй, а присылай своих делегатов и узнавай, кто мы. А мы боремся за вольную жизнь без насильников-комиссаров и чекистов. Бросайте винтовки и переходите в братские объятия махновцев».
Подавить махновцев поручили председателю ВЧК Феликсу Дзержинскому. Выяснилось, что противостоять на поле боя вооруженному и умелому противнику — не то, что руководить арестами. Повстанцы при подходе частей Красной армии прятали оружие и притворялись мирными крестьянами, а когда красноармейцы уходили, опять брались за оружие.
Феликс Эдмундович жаловался на нервное и физическое переутомление. Заботливые врачи предписали ему курс лечения.
Двадцать шестого июня 1920 года председатель ВЧК отчитывался перед Лениным из Харькова:
«Дорогой Владимир Ильич!
Спешу ответить, что я не на даче, но усиленно лечусь водолечением. Врачи нашли только нервное переутомление, а всё остальное в полном порядке, в том числе и легкие.
С Махно мне не везет. С ним можно было скоро расправиться, имея конницу. У меня ее не было. Только теперь удается мне сколотить полк из эскадронов, которые удалось выклянчить. Надеюсь через неделю пустить этот полк в действие».
«26 июля 1920 года, — записал в дневнике молодой писатель Исаак Бабель, в ту пору сотрудник газеты Первой конной армии «Красный кавалерист». — Украина в огне. Махно делает набеги в Екатеринославской и Полтавской губерниях. Появились новые банды, под Херсоном — восстание. Почему они восстают, короток коммунистический пиджак?»
И тут Махно опять понадобился — противостоять Врангелю. Большевики договорились с Махно о совместных действиях против белых. Взамен обещали:
«Первое. Немедленное освобождение и прекращение преследований всех махновцев и анархистов, за исключением вооруженно выступающих против советского правительства.
Второе. Полнейшая свобода агитации и пропаганды, как устно, так и печатно, махновцами и анархистами своих идей без призыва к насильственному ниспровержению советского правительства».
Нестор Иванович лелеял идею самостоятельной крестьянской республики. Рассчитывал, что после победы над белыми советское правительство позволит ему провести на Украине социальный эксперимент: создать автономию на основах политического и экономического самоуправления.
