Читаем Фрунзе онлайн бесплатно
Самые активные молодые люди незаметно для себя переходили на конспиративное положение, занимались тем, что грозило уже серьезным наказанием. Из всего многообразия политических сил Фрунзе выбрал самых радикальных социалистов — в ноябре 1904 года вступил в партию большевиков. В начале декабря попросил директора Санкт-Петербургского политехнического института предоставить ему отпуск на месяц. Уехал в Москву, где остановился у давних знакомых — Михайловых. В Петербург вернулся 8 января 1905 года, как раз накануне события, которое войдет в историю как Кровавое воскресенье.
Девятого января 1905 года он был среди тех, кто пошел к Зимнему дворцу, чтобы вручить императору Николаю II петицию с перечнем требований столичных рабочих. Шествие было мирным. Но, как всегда, нашлось некоторое количество буйных. Полицейское начальство испугалось — вдруг толпа прорвется во дворец! Стоявшие в оцеплении солдаты получили приказ стрелять. Фрунзе был легко ранен в руку, но ареста избежал — сумел скрыться.
Он сообщал старому товарищу: «События, совершающиеся сейчас, настолько поражают своей грандиозностью и в то же время сопровождаются такими ужасами, что, право, не хочется и писать о них… Все высшие учебные заведения закрыты, в том числе и наш институт; он закрылся даже раньше всех; без хвастовства могу сказать, что Петербургский политехникум всё время шел во главе движения…»
Он утратил всякий интерес к учебе. Он жаждал не аудиторных занятий, а действий.
Двенадцатого февраля 1905 года написал прошение: «Представляя при сем свидетельство на жительство и лекционный билет, покорнейше прошу уволить меня в отпуск в г. Верный Семиреченской области по 1 сентября 1905 года».
В реальности Фрунзе уехал сначала в Москву, а оттуда отправился в Иваново-Вознесенск, где участвовал в длительной стачке текстильщиков. Забастовщикам удалось добиться успеха — часть их требований удовлетворили. Здесь Михаил познакомился с большевиком Андреем Сергеевичем Бубновым, который со временем станет в Реввоенсовете СССР начальником Политического управления. Фрунзе избрали в Иваново-Вознесенский комитет РСДРП. Он взял себе псевдоним «Арсений». Как человек образованный писал большевистские прокламации.
В институте о его бурной подпольной деятельности ничего не знали. Он, как все студенты, получил извещение: «Учебные занятия в текущем году начнутся 5 сентября, а общежитие для студентов откроется 3 сентября». Но на занятия не приехал. И ничего о себе не сообщил. Не дождавшись возвращения студента-второкурсника, его автоматически отчислили.
Двадцать девятого октября 1905 года Фрунзе арестовали в Иваново-Вознесенске. Его схватили прямо на улице. При обыске нашли маузер и патроны к нему. Он утверждал, что оружие нашел на улице, а носил его с собой для самообороны в неспокойное время. У полиции ничего на Фрунзе не было. Власти отнеслись к молодому человеку на редкость снисходительно. Фрунзе просидел в тюрьме две недели. Его выпустили с обязательством переехать в Казань и оттуда не отлучаться.
Полиции было не до него. В департаменте полиции скапливалось огромное количество разнообразных сведений, немалая часть которых была плохо проверенной или даже ложной.
Бунтовщиками-революционерами занимались охранные отделения. Передовым по части политического розыска считалось Московское отделение. Здесь самой заметной фигурой был Сергей Васильевич Зубатов.
«Худой, тщедушный, невзрачного вида брюнет в форменном поношенном сюртуке и в черных очках, Зубатов начинал мелким чиновником, но обратил на себя внимание знанием революционного движения, умением подходить к людям и склонять членов революционных организаций к сотрудничеству, — вспоминал его сослуживец, глава Московского охранного отделения Павел Павлович Заварзин. — Зубатов был фанатиком своего дела».
Зубатов поставил розыск по западноевропейскому образцу. Наладил регистрацию подпольщиков — со справками и фотоснимками. Учил коллег конспирации и умению беречь агентуру.
Но охранные отделения формировались в основном из жандармов. Многие из них брезговали розыскным делом. К примеру, один из крупных чиновников охранки Александр Павлович Мартынов пошел на службу в отдельный корпус жандармов вслед за своими братьями. Это было семейное дело. И чему же старшие братья учили младшего? «С какой стороны письменного стола начальника я должен стоять, как прикладывать «промокашку» к подписи генерала и прочее. Все эти советы, как это ни смешно, оказались очень нужными».
В результате во время первой русской революции чиновники охранных отделений, не привычные к напряженной работе, не успевали перерабатывать получаемую информацию. Не поспевали за стремительным развитием событий и мало чем могли помочь власти.
