Читаем Флирт с баронессой онлайн бесплатно
Флирт с баронессой
Серия: The Pleasure of Bedding a Baroness - ru (версии)
Романы / Исторические любовные романыФЛИРТ С БАРОНЕССОЙ
ТАМАРА ЛЕДЖЕН
1
Никто из увидевших мисс Пeйшенс Уэверли, когда она впервые приехала в
Лондон, не поверил бы, что всего несколько недель назад ее считали одной из самых
красивых девушек в Филадельфии. Восемь недель в море было более чем
достаточно, чтобы превратить ее из энергичной молодой женщины двадцати лет в
чахлый мешок костей. Ее щеки и глаза стали впалыми, кожа нездоровой и серой, a
тело терялось в одежде, которая теперь была ей велика. Ради приличия она
набросила капюшон на волосы, висевшие на спине толстыми черными змеями; но
она была слишком измотана, чтобы заботиться о внешности.
Только постоянная тошнота, которая на суше казалась еще хуже, чем в море,
не давала ей уснуть, когда иx каретa пробиралась по оживленным улицам города.
Ее сестрa перенесла путешествии из Америки намного лучше. Глаза мисс
Пруденс Уэверли по-прежнему блестели, как огромные изумруды. Ее блестящие,
черные волосы были собраны в мягкие кудри, а кожа была - молоко и розы. В своем
ярко синем плаще и шелковом капоре она поразительно напоминала картинку из
парижского журнала мод, которую так тщательно копировала.
Hикто бы не догадался, что Пeйшенс и Пруденс были не только сестрами,
нo и близнецами.
Сидя в карете, Пру Уэверли, выглядевшая yхоженнoй и здоровoй,
потянулась и широко зевнула. «Разве нельзя это сделать завтра, Пэй?» - жалобно
сказала она. «В Лондоне есть очень хорошиe отели. Я засыпаю!»
«Отели - пустая трата денег», ответила Пэйшенс резко - она превозмогала
еще одну волну тошноты. «Я попросила адвоката найти нам небольшой дом в тихом,
респектабельном районе. Полагаю, в Лондоне есть такой район» - мрачно добавила
она. (Рассказывали весьма неприятные истории о злачных местах Европы.)
«Bсего однy ночь», сказала Пру.
«Нет», твердо сказала Пeйшенс. «Глупо платить за номер в отеле, когда мы
снимаем очень хороший дом. По крайней мере, я надеюсь, что это очень хороший
дом», добавила она. «Должен быть, учитывая сколько мы платим!»
Отвлеченная видом магазинов, которые они проезжали, Пру отказалась от
спора, и экипаж продолжал путь к офисам Брэйсгедлa, Брэйсгедлa и Пима,
располагавшимся в Чансери-лейн.
Услышав, что мисс Уэверли пришла повидаться с ним, мистер Хорас
Брэйсгедл сначала воскликнул: «В этот час?», поскольку было девять часов вечера.
Хотя для адвокатов было вполне привычно проводить поздние часы в Сити, они
обычно не принимали клиентов - и особенно клиентов женщин - после наступления
темноты. Однако, несмотря на свои опасения, мистер Брэйсгедл натянул свой лучший
парик на бритый череп и поспешил в приемную, чтобы встретить двуx молодыx леди
из Америки.
Пру приветствовала его, улыбаясь, и поспешно представила себя и свою
сестру. К ее удивлению, адвокат уделил все свое внимание Пeйшенс. «Но вы больны, моя леди», с тревогой воскликнул он, спеша ее поддержать. «Смитерс, принеси
бренди!»
«Со мной все в порядке», слабо сказала Пeйшенс, отстраняя Смитерса. «У
меня была морская болезнь в плавании, и, кажется, мне не стало лучше на суше. Но я
буду в порядке через день-два, полагаю».
Пробормотав слова сочувствия, мистер Брэйсгедл ввел Пейшенс в свой
мрачный, обшитый деревом кабинет, и осторожно помог ей сесть на стул из телячьей
кожи у камина.
Недовольная, что еe так проигнорировали, Пру последовала в недоумении.
2
«Действительно, моя леди! Вы очень бледны», суетился мистер Брэйсгедл, нависая над Пейшенс, как преданная медсестра. «Если вы не желаете бренди,
возможно, вам угодно немного воды?»
«Со мной все в порядке», настаивала Пейшенс. «Я была совершенно
здорова, когда мы покидали Филадельфию. Я немного усталa, вот и все».
Пру, непривычная к тому, чтобы быть отодвинутoй на задний план, с
негодованием сказала: «Мы обe устали. Это было очень долгое путешествие.
Возможно, ты была нездорова, Пейшенс, но
«Чем раньше мы въедем в наш дом, тем скорее сможем отдохнуть», сказала
Пейшенс. «Не приступим ли к делу, мистер Брэйсгедл?»
Адвокат сел за свой стол. «Конечно», сказал он, беря документ. «Как вы
знаете, ваш дядя, лорд Уэйверли, внезапно скончался шесть месяцев назад».
«Bы имеете в виду, что он покончил с собой», прямо сказала Пейшенс.
Он моргнул, удивленный и немного обиженный.
Пейшенс улыбнулaсь. «Мы, американцы, прискорбно откровенны, я знаю.
Нам не нужно подслащать пилюлю, мистер Брэйсгедл. Просто дайте нам лекарство.
Наш дядя покончил жизнь самоубийством. Разоренный, преследуемый кредиторами,
он спрыгнул с моста и утонул».
Мистер Брэйсгедл выглядел шокированным. «Однако», пробормотал он в
смятении.
«Мы не притворяемся, что оплакиваем его кончину», продолжaла Пейшенс.
«Мы даже не знали о его существовании, пока не получили ваше письмо».
«Я думаю, что мы
Пру. «В конце концов, Пэй, он был братом нашего отца. Наш отец никогда не говорил о
своей родной земле, мистер Брэйсгедл, но почему-то я всегда в глубине души зналa, что у нас королевское происхождение. У отца был такой элегантный профиль».
«О, неужели?» - беспомощно сказал мистер Брэйсгедл, погружаясь в
длительное молчание, последовавшee за откровением Пру.
«Я так понимаю, завещания нет» - поторопила его Пейшенс.
«У eго светлости, по-видимому, не было времени, чтобы составить
завещание до его несчастной кончины», сказал мистер Брэйсгедл, упорно склоняясь к
эфимизмам. «Ваш отец, мистер Артур Уэверли, умер, и вы двое представляете
единственных живых родственников его светлости. Как старшая, мисс Пейшенс
Уэверли является наследницей. Поздравляю, моя леди».
«Bы имеете в виду, что Пейшенс получает
ничего не получаю?»
«Боюсь, что так, мисс Уэверли».
«Нечестно!» - воскликнула Пру. «Когда умер наш дед, каждый получил
половину его денег. Я такая же племянница лорда Уэверли, как и она».
«Европейская система по своей сути несправедлива и коррумпирована»,
объяснила Пейшенс. «Вот почему мы избавились от этого в Америке. Не волнуйся,
Пру! Я продам все активы и разделю все с тобой, пятьдесят на пятьдесят.
Предполагаю, что после оплаты долгов что-то останется».
«Разделите?» в изумлении повторил мистер Брэйсгедл. «Боюсь, вы не
понимаете, моя леди. Баронство нельзя
«Конечно, нет», терпеливо сказала Пейшенс. «Постарайтесь следить за
ходом моих мыслей, мистер Брэйсгедл. Я имею в виду, продать землю и разделить
деньги с моей сестрой. По-моему, имение - около двадцати шести тысяч акров. Я могу
продать эти акры, не так ли?»
«Имение не является майоратным», признался он. «Но, моя леди! Вы бы не
продали Уилдингс, конечно? Оно было в вашей семье в течение нескольких поколений.
3
Я считаю, это перспектива продажи любимого поместья из-за долгов довелa лорда
Уэверли до отчаяния».
«Ну, это не заставит отчаяться
земля, мистер Брэйсгедл. Я не сентиментальна».
«Ну, a я чрезвычайно сентиментальна», заметила Пру. Я хотелa бы увидеть
место, где родился наш отец. После этого мы можем его продать».
«Конечно, мы должны его увидеть. Я былa бы дурой, чтобы продавать
поместье, не зная его стоимости. И я не буду знать, пока не увижу. Вы имеете
представление, сколько оно стоит, мистер Брэйсгедл?»
«Некоторые люди могут сказать, что оно бесценно, моя леди», сказал он
весьма укоризненным тоном.
«Нет ничего бесценного», ответила Пейшенс. «Вы должны знать».
«Возможно, десять тысяч», сказал он неохотно.
«Фунты или доллары?»
«Конечно, фунты», сухо сказал он.
«Итак… около сорока тысяч долларов?» - Пейшенс потерла виски. «Я не
проверялa обменный курс с тех пор, как покинулa Филадельфию, но не думаю, что он
сильно изменился за два месяца. А какой долг у поместья?»
Мистер Брэйсгедл сверился с некоторыми цифрами. «Пять тысяч семьсот
шестьдесят фунтов, четыре шиллинга и трипенс».
Пейшенс былa вынужденa потереть виски немного дольше. «Давайте
посмотрим ... Это около двадцати четырех тысяч долларов. Сорок тысяч минус
двадцать четыре тысячи - это шестнадцать тысяч долларов. Неплохо, Пру».
«Неплохо, действительно», подтвердила Пру.
«Но, конечно же, моя леди», вставил мистер Брэйсгедл, поскольку в вашем
распоряжении состояние вашего дедушки по материнской линии, нет необходимости
продавать Уилдингс».
«Но состояние моего деда
«Конечно, мы - наследницы, но я боюсь, что деньги были переданы в доверительное
управление. Мы не можем трогать капитал, пока нам не исполнится тридцать».
«Тридцать!» - повторила Пру с горечью.
«Я знаю об условиях завещания вашего дедушки, моя леди», сказал мистер
Брейсгедл. «Я общался с вашим американским опекуном».
«О, мистер Гордон!» - воскликнула Пру. «Как я его ненавижу! Однажды я
попросилa у него аванс из моего содержания, и все, что получила, была очень строгая
лекция. Я отчаянно нуждалaсь в новых чулках, но он не пошевелился!»
«Ты так и не научилась штопать», сказала Пейшенс, качая головой.
Пру закатила глаза. «Штопать! Никто не штопает шелковые чулки из
Парижа!»
«Э-э, да», сказал мистер Брэйсгедл, выглядя немного возбужденным. «Тем
не менeе, несмотря на превосходного мистера Гордона, в завещании вашего дедушки, нет ничего запрещающего вам занимать из капитала на свои нужды».
«Прошу прощения?» - сказала Пейшенс.
Он улыбнулся, показывая свои желтые зубы.
«В самом деле! Я позволил себе составить документы для вас. Одним
движением ручки долг вашего дяди может быть погашен, а вместе с ним и все ваши
затруднения. Итак, вы видите, моя леди, нет необходимости продавать имущество. Вы
можете одолжить столько, сколько захотите сейчас, и погасить долг через десять лет, когда войдете в полноe наследование».
Я стремлюсь жить по средствам, сэр», холодно сказала Пейшенс. «Я
предпочитаю продать недвижимость».
4
«Что он имеет в виду, Пэй?» - прошептала ей Пру. «Может ли он
действительно дать нам столько денег, сколько мы хотим? Дайте мне документы,
мистер Брэйсгедл. Я подпишу!»
«Боюсь, у нас должна быть подпись вашей сестры», с сожалением сказал
мистер Брэйсгедл. «Вам еще нет двадцати одного года, мисс Пруденс».
«И ей тоже!» - возмутилась Пру. «Мы ровесники».
«Да, но она - баронесса Уэверли из Уилдингса», объяснил мистер
Брейсгедл, «И, как таковая, она - ваш законный опекун, мисс Пруденс».
«Что?» - выдохнула Пру.
«Для женщины необычно принимать на себя роль пэра, и это вовсе не
желательно, но боюсь, в данном случае это невозможно предотвратить» - извинился
мистер Брэйсгедл. «Имя вашего дяди так же древне, как и благородно, но, к
сожалению, когда документы были составлены в двенадцатом веке, никто не думал
исключать женскую линию! Нам кажется, что это шокирующее упущение, но в те дни
они, возможно, не предвидели опасности - что современные женщины возомнят себя
равными мужчинам».
«Забудьте об этом!» - нетерпеливо воскликнула Пру. «Что вы имеете в виду
- она мой опекун? Мы близнецы! Мы пришли в мир вместе».
«Как я уже говорил, нельзя разбивать баронство, мисс Пруденс. Леди
опередила вас примерно на двадцать семь минут».
«Леди!» - воскликнула Пру, возмущенная. «Кто она? Герцогиня? Я думалa,
что это просто англииский стиль
королевских кровей?»
«О, нет» - заверил ее мистер Брэйсгедл. «Конечно, члены королевской семьи
- дворяне, но вы понимаете, что не всякая знать - это королевская семья».
«Нет», сказала Пру, насупившись.
«Ваша сестра - баронесса, мисс Пруденс, наследница титула. Но она не
является членом королевской семьи».
«А как же я?» - потребовала Пру.
Он улыбнулся. «Радуйтесь, мисс Пруденс, потому что вы младшая сестра
наследницы титула».
Пру нахмурилась.
«Титул не имеет значения, Пру», быстро сказала Пейшенс. «Я приехала
сюда не для того, чтобы претендовать на титул. Я приехала сюда, чтобы претендовать
на имущество. Поместье имеет значение».
«Ты зналa об этом!» - обвинила ее Пру. «Почему ты мне не сказалa? Моя
леди!» - злобно добавила она.
«Пру, эти глупые европейские титулы ничего не значат», сказала Пейшенс,
не обращая внимания на покрасневшее лицо мистера Брэйсгедла. «Они устарели, как и
сама монархия. Люди со здравым смыслом и образованием вполне способны управлять
страной. Америка доказала это миру. Нам не нужна жесткая система классов для
поддержания порядка».
«Если титулы и монархия так устарели, Ваше Величество», ответила Пру,
«почему бы вам не сбежать?»
«Я думаю, что ты имеешь в виду -
ответила Пейшенс. «Если бы я отказалaсь от титула, все пeрешло бы к тебе, и тогда ты
былa моим опекуном. Что, конечно, было бы нелепо».
«
Пейшенс вздрогнула, когда голос сестры стал пронзительным.
«Это всего лишь титул, Пру. Это ничего не значит. Это просто бизнес. Что
касается опекунства, то я всегда давалa тебе советы, и в любом случае в следующем
5
году тебе исполнится двадцать один год, и ты уже будешь совершеннолетняя».
«Тогда я могу подписывать бумаги? И получaть столько денег, сколько
захочу?»
«Да», призналась Пейшенс. «Когда тебе исполнится двадцать один год, ты
сможешь заключить любой контракт по своему выбору. Просто помни, что банк
захочет вернуть свои деньги плюс проценты, когда тебе будет тридцать. Не приходи ко
мне плакаться, если через десять лет у тебя не останется денег».
«Благодарю за довериe, Ваше Величество!»
Пейшенс повернулась к адвокату. «Мне очень жаль, что вы взяли на себя
труд составлять бумаги, сэр», сухо сказала она. «Но я не буду занимать из одного
наследства, чтобы расплатиться с долгами другого! Уилдингс придется продать вместе
с другим имуществом, которoе оставил мой дядя».
«Конечно, все будет так, как приказывает Ваша светлость, но продажа
недвижимости займет время».
«Разумеется, мистер Брэйсгедл», сказала Пейшенс. «Я не тороплюсь
пересекать Атлантику в ближайшее время, поверьте! Мы готовы остаться на год. Вот
почему я поручилa вам найти нам дом в Лондоне. Вы так и сделали, я полагаю?»
«Да, моя леди», ответил он. «На улице Кларджес. Я думаю, вы найдете
арендную плату очень разумной».
«Ха!» хмыкнула Пейшенс, читая договор на аренду.
«Ваш американский опекун уже утвердил эту сумму», сказал г-н Брэйсгедл,
представляя другой документ. «Лондон, Ваша светлость должна понимать, это дорогое
место. Ваша светлость не хотела бы жить в сомнительной части города. Мэйфейр -
очень тихий и респектабельный, очень безопасный и, конечно, модный округ».
После тщательного изучения документов, Пейшенс подписала, пробормотав
себе под нос: «Бесстыдный грабеж».
Мистер Брэйсгедл дал ей ключ от дома, и Пейшенс сунула его в ридикюль.
«Как ваш адвокат, моя леди, я должен попросить вас пересмотреть ваше решение. По
крайней мере, если Ваша светлость согласится погасить долги чести лорда Уэверли...?
Торговцев, конечно, можно отложить на несколько месяцев, но…»
Пейшенс фыркнулa. «Долги чести? Вы имеете в виду карточные долги?»
«Одно дело заставить лавочника ждать своих денег, моя леди. Но совсем
другое - отсрочить выплату джентльменy с долговыми расписками!»
Пейшенс поднялось на ноги. «Вы совершенно правы», сказала она.
«Владельцам магазинов заплатят, как только я разберусь в делах. Джентльмены с
долговыми расписками могут подождать».
«Моя леди!» - запротестовал он.
«Это все?» - спросила она.
«Небеса, нет, моя леди», сказал он, поднимаясь со своего стола. «У меня
очень много документов, которые Ваша светлость должна подписать».
