Читаем Фиктивный отбор онлайн бесплатно

— Лири, ты отправляешься в Волчьи Клыки.

Я непонимающе посмотрела на отца. Лорд Осберт эр Воркран, владелец Лунной Пустоши и замка Пустынная Роза, выглядел непривычно взволнованным. На его всегда бледных щеках разлился нездоровый лихорадочный румянец, а глаза, обычно смотревшие на меня колюче, почти сияли.

— Но ведь это замок самого альфы Ардвальда, — напомнила я, хотя отцу это было и без меня известно.

— А еще этого выскочки, его брата. — Отец досадливо поморщился, постукивая худыми пальцами по сверкающей поверхности стола. Повисло тягостное молчание.

Решив нарушить затянувшуюся паузу, я спросила:

— И что я там буду делать? Вряд ли альфа Ардвальд наслышан о моем довольно посредственном певческом таланте.

— Придержи язык, девчонка! — прошипел отец. Его скулы еще сильнее порозовели, но на этот раз от гнева. — Не смей мне дерзить!

— Простите, отец, — тихо сказала я, опуская глаза в пол. — Просто… просто я не понимаю…

Отец выдержал еще одну паузу, а потом, откинувшись в кресле, снисходительно обронил:

— Посмотри на свое левое запястье.

Нахмурившись, я отогнула манжету платья и впилась взглядом в охватывающий мое запястье сияющий символ в виде полумесяца.

— Нет! Не может быть! Что это? — прошептала хрипло, хотя прекрасно знала, что это за знак, но отказывалась верить. Я потрогала кожу пальцами другой руки. Она была холодной. Откуда у меня этот проклятый знак?! Как он появился? И почему я даже не почувствовала?!

— Твой знак луны, — хлопнул по столу ладонью отец, захохотав, а я вздрогнула. — Богиня выбрала тебя! Ты одна из десяти!

— Не может быть! — закачала я головой так сильно, что из прически посыпались шпильки. Ногтями я царапала кожу, стараясь стереть, нарушить проклятую метку. Метку смертницы, ведь именно так ее называли в народе.

— Конечно не может! Эта метка стоила мне одни ду́хи тьмы знают сколько золота! Если бы не драгоценности твоей покойной матушки, чародейка и палец о палец бы не ударила!

— Чародейка? — не поверила я. — Но ведь всем известно, что чародеек не осталось на землях Даннарии…

— Да-да, — отец отмахнулся от моих слов, небрежно хмыкнув. — Чародеек не осталось, а на твоем запястье не красуется знак луны.

— Но почему, отец?! Вы же знаете, что это уже третий отбор! Избранная альфой погибает в первую брачную ночь! Такой судьбы вы желаете мне?

Казалось, в комнате не осталось воздуха. Неужели отец совершенно обезумел, раз каким-то образом купил своей дочери метку смертницы?!

Хотелось рвануть лиф платья и тугой корсет, сковывавший тело, или, на худой конец, потерять сознание. Но вот только я никогда не теряла сознания. Нянюшка всегда ругалась. По ее мнению, девица из хорошей семьи должна владеть этим искусством в совершенстве. Чтобы не упасть, я со всей силой вцепилась пальцами в край стола, стараясь дышать глубоко и медленно.

— А ты настолько самонадеянна, что планируешь дойти до финала? — презрительно фыркнул отец.

— Но вам известно и то, что девушки погибают и на самих испытаниях! Это всем известно!

— Сплетни и сказки, чтобы пугать детишек, — фыркнул отец. — Погибла всего одна, но и та лишь по собственной неосторожности!

— Но я ведь не обладаю даром вмещения, отец! Я не фиа́ла, вы же знаете! Во мне нет ни капли волчьей крови!

— Успокойся, глупая девчонка, — проворчал отец недовольно. — Ты  едешь в Волчьи Клыки не за победой.

— А зачем же тогда?

— Ты должна принести мне одну безделушку из замка альфы. Именно поэтому у тебя теперь знак луны.

— Безделушку… Какую еще безделушку?.. Ничего не понимаю… Отец, умоляю, объясните, что происходит!

— Вот мы и дошли до сути, — отец сложил руки домиком и приложил кончики пальцев к своему гладкому острому подбородку. Его темные глаза смотрели на меня колюче. — Ты примешь участие в испытаниях на место избранной альфы Ардвальда. Примешь номинально, но об этом будешь знать лишь ты. И я. Ты должна не побеждать, а всего лишь отыскать в замке Волчьи Клыки кое-что принадлежащее мне. Ты ведь помнишь, что я служил в Волчьих Клыках казначеем еще до твоего рождения?

Я кивнула. Отец не любил рассказывать о том периоде своей жизни. Я лишь знала, что после его женитьбы на матушке, он покинул замок и уединился в Пустынной Розе с молодой женой.

— И что это? Что я должна принести вам?

— Одна вещица. Сущий пустяк. Амулет Луны. Именно его ты и достанешь для меня. Амулет где-то в замке. Тебе нужно найти, где он спрятан, и принести мне.

— Почему вы сами не можете отправиться в Волчьи Клыки и забрать эту вещь, если она ваша? — нахмурилась я, искренне не понимая.

— Сделай все, чтобы задержаться на отборе в самом начале, — продолжал отец, будто бы не услышав моего вопроса. — От этого зависит не только твоя судьба, но и будущее Миссиоры.

— Мисси? — мой голос стал выше при упоминании имени сестры, единственном человеке, который меня любил. — При чем здесь она?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Достанешь мне амулет — сможешь забрать Мисси с собой после свадьбы. Ты знаешь, что я почти договорился о твоем браке с Эстином. Не достанешь амулет, свадьба состоится, но не твоя. Я выдам Мисси за Нарвана Соррена, а ты останешься в Пустынной Розе на веки вечные.

— Нет! — вырвалось у меня. — Он же старик! К тому же его лицо обезображено черной сыпью! А про то, что он жесток и уморил уже двух жен, знает вся округа! Вы не можете так поступить с собственной дочерью!

Собственная судьба меня не волновала, но вот будущее Мисси — другое дело.

— Вот и старайся ради Мисси, — процедил отец. — Ты знаешь, что я не бросаю слов на ветер.

— Почему? — спросила я, не в силах поверить в то, что все это происходит со мной. — За что вы так со мной, отец? Разве я была вам плохой дочерью? Разве я чем-то прогневала вас? Скажите мне.

Я знала, что отец никогда меня не любил. Знала так же ясно, как то, что днем светит желтая звезда, а ночью — Богиня. Знала и смирилась.

Мама умерла, когда моя сестра, Мисси, появилась на свет. Конечно, к ней отец тоже относился прохладно, потому что хотел сына. Но все же я стояла на ступень выше в иерархии его нелюбви. Он старался словно не замечать меня, но, едва его взгляд случайно останавливался на мне, в лице появлялось что-то странное. Пренебрежение и неприязнь... брезгливость… Я чувствовала это кожей, каждой клеточкой, но не понимала причины.

В детстве я часто плакала и спрашивала свою старую нянюшку, в чем дело. Но она лишь гладила меня по голове и ворчала о том, что все это глупости. Но я знала, что это лишь отговорки.

Спустя время я смирилась. К тому же две луны назад отец намекнул о моем скором браке с Эстином, сыном хозяина соседнего имения. Я уже мечтала о том, как скоро покину этот дом, и обещала забрать с собой Мисси. А теперь все пошло прахом…

— Сегодня же вечером ты отправляешься в Волчьи Клыки, — медленно повторил отец. — Собери свои лучшие платья и украшения.

— У меня нет украшений, — тихо сказала я, понимая, что никаких объяснений отец мне не даст. — Вы же знаете.

— Что ж, ради такого случая я дам кое-что из фамильных драгоценностей твоей матушки. По крайней мере, то, что от них осталось.

Я кусала губы, но уже знала, что выхода у меня нет. Ради Мисси я бы сделала что угодно, и отцу это было прекрасно известно.

— Как выглядит этот амулет? — спросила я тихо.

Отец выдвинул ящик стола и достал рисунок, выполненный красками. Видимо, он подготовился к этому разговору заранее. Я опустила взгляд на рисунок. Золотая оправа и крупный круглый лунный камень в центре. Украшение как украшение. Ничего особенного.

— Запомни его хорошенько. — Отец мог бы и не говорить. Мне казалось, что рисунок навсегда отпечатался в моей памяти. — Последний раз я видел амулет в старых покоях матушки альфы. Начни поиски там.

— Зачем он вам?

— Не твое дело! Твое — достать амулет и принести его мне, иначе Мисси станет женой Нарвана.

— Я поняла. А если альфа догадается, что я не избранная луной? Что мне тогда делать? — спросила я, пристально глядя в светлые глаза отца.

Отец постукивал кончиками пальцев по столешнице.

— Не догадается, Лири, — сухо улыбнулся он. — Твоя метка самая настоящая, бояться разоблачения не стоит. Но все же будь осторожна, не вызывай его подозрений, веди себя скромно и почтительно, как и полагается девице из почтенной семьи. Ты знаешь, что альфа не жалует изменников. Если тебя заподозрят, месть альфы будет страшна. Он повесит и тебя, и меня, и Мисси, и вашу старую нянюшку. Он волк. Оборотень. Когда они пришли на нашу землю, они не миловали. Даннария умылась кровью людей, пока мы не сдались. Именно за это оборотней и наказали древние чародейки. Помнишь слова проклятия?

— «И станет ваша шкура вашей погибелью», — пробормотала я. Историю Первого Проклятия я знала хорошо.

— Именно.

Я почувствовала себя загнанным в ловушку кроликом. Попавшей в силки птицей, которая бьет крыльями и лишь сильнее запутывается.

Выбора нет. Если я и правда хочу спасти Мисси, я должна принести отцу то, что он так желает получить.

— Хорошо, я добуду вам амулет. Но пообещайте, что когда я вернусь, и вы получите свой амулет, сразу же устроите мой брак с Эстином, а после я заберу с собой Мисси.

— Буду лишь рад сбыть вас обеих разом, — кивнул отец. — Обещаю. А теперь собирайся. И помни: ни слова ни одной живой душе. Для всех ты едешь на отбор.

Я кивнула и, глотая слезы, заспешила к себе. Предстояло еще как-то объяснить все происходящее Мисси.

— Лири, умоляю, скажи, что это неправда! — Сестра смотрела на меня глазами, полными слез, а я не знала, как ее успокоить, потому что в мыслях царил полнейший сумбур. Мне самой нужно было услышать слова поддержки!

— Мисси, у меня появилась метка, я не могу не ехать, ты же знаешь, — увещевала я, удивляясь, что голос звучит спокойно. — Альфа сам придет за мной в таком случае. Он чувствует метку. Помнишь книгу?

Мисси кивнула. Правила отбора и история Первого Проклятия были известны каждой девице вне зависимости от происхождения. Они передавались в песнях бродячих музыкантов, рассказывались девушками на посиделках, становились сюжетами для ярмарочных представлений и детских страшилок, описывались в книгах.

— Но ведь наша семья не обладает магией вмещения! — не унималась Мисси.

— Видишь, значит, произошла какая-то ошибка. Альфа Ардвальд обязательно во всем разберется. Не успеешь оглянуться, как я вернусь домой, — беспечно отозвалась я, хотя спокойствия не чувствовала. Но я должна успокоить Мисси. Должна.

— А как же Эстин?

Я старательно избегала взгляда сестры, продолжая собирать мелочи, которые могли мне понадобиться в замке альфы. У меня не было горничной, а значит, нужно собрать все, что необходимо. Слуга отца уже подготовил и загрузил в карету мой сундук с платьями. Отец распорядился быстро. Слишком быстро.

— Мы еще не помолвлены, Мисси. Отец ведь не договаривался о помолвке по всем правилам.

— Но это неважно! Вы же знали, что поженитесь! Как Эстин воспримет то, что у тебя появилась метка?

Я устало опустилась в кресло, перебирая пальцами жемчужный браслет — единственное украшение, которое у меня было. Отец не отобрал его только по той причине, что мама подарила мне его в день летнего солнцестояния, и тому было много свидетелей. А для отца было важно казаться благородным в глазах соседей и друзей.

— Я не знаю, Мисси. Правда. Но Эстин верный вассал альфы Ардвальда, и он ни за что не пойдет против него. Ты сама знаешь, что от метки можно избавиться, только проиграв в испытании.

— Но ведь девушки… — Мисси замолчала, боясь произнести страшные слова.

— Отец сказал, что это выдумка, Мисси. Альфа Ардвальд не позволил бы такому случиться.

Сестра кивнула. Я видела, что она не поверила моим словам, но решила не расстраивать меня.

— Покажи метку еще раз, Лири, — тихо попросила она.

— Садись. — Я устроилась в кресле и похлопала ладонью рядом с собой, приглашая сестру.

Она подошла и села, старательно отводя полный слез взгляд, провела пальчиками по ярко горевшему знаку луны.

— Мисси, я вернусь, — сжала я ее тонкие холодные пальчики, стараясь успокоить. — Клянусь. А когда вернусь, отец пообещал, что устроит нам с Эстином пышную свадьбу, и позволит тебе поехать со мной.

— Хорошо. Это очень хорошо, Лири, — прошептала она.

Голова сестры наклонилась еще ниже. Младше меня на шесть лет, Мисси была такой худенькой, такой беззащитной, что у меня сердце сжималось при одной мысли о том, что отец может отдать ее Нарвану, этому старому чудовищу. Слезинка капнула на мою руку, влажной дорожкой пробежав по коже.

— Ты обещаешь проиграть и вернуться? — Подняла сестра на меня полные слез глаза.

— Клянусь.

Мисси обхватила мою шею руками, прижавшись ко мне. Я гладила ее по худой вздрагивавшей спине. От Мисси пахло лавандовой водой.

— Что это за траур? — недовольный голос отца заставил нас отпрянуть друг от друга.

— Я лишь прощалась с Лири, отец, — пролепетала Мисси, быстро вытирая глаза. В присутствии отца она по большей части молчала. Чувствовала, что он холоден к ней. Но еще больше ее обижало то, что он холоден ко мне.

— Вижу, — сухо кивнул отец. — Карета уже заложена. Тебе пора, Лири.

— Разве вам совсем не жалко Лири, отец? — тихо спросила Мисси.

Я удивленно посмотрела на нее. Мисси впервые решилась на такой открытый бунт. Отец вскинул брови, удивленный не меньше моего.

— Жалость здесь ни при чем, Мисси. Каждый должен знать свое место и выполнять свой долг. Лири знает, в чем он состоит. Не так ли? — Отец выразительно посмотрел на меня.

Я кивнула и, решив, что медлить — лишь оттягивать неизбежное, поднялась.

— Не переживай так, Мисси. Отец прав. Раз Богиня выбрала меня, я должна ехать. А ты держись поближе к Нэнс, пока меня не будет, она не даст тебя в обиду. — При этих моих словах отец лишь криво усмехнулся.

Через какое-то время мы уже стояли перед замком и прощались. Сверху падали снежинки, хотя на самой дороге снег было еще не так много. Я плотнее закуталась в тяжелый теплый плащ и обняла свою нянюшку, непривычно серьезную.

— Пусть хранит тебя Богиня, моя девочка. Отправляю своего ягненочка да прямиком в волчье логово, — покачала она головой, промокнув глаза кружевным платочком.

— Ну-ну, Нэнс, не преувеличивай. Это большая честь, — одернул ее отец.

— Пусть лунный свет хранит тебя, дитя, а Богиня поможет уйти после первого испытания, — прошептала Нэнс положенные в таком случае слова.

Я обняла ее, затем Мисси.

— Пусть лунный свет хранит тебя, Лири, а Богиня поможет уйти после первого испытания, — пролепетала сестра. Губы у нее дрожали. — Возвращайся скорее! Пожалуйста!

— Я вернусь, Мисси, я же обещала, — сказала я, потом строго велела нянюшке: — Береги Мисси, Нэнс. Теперь она — твоя главная забота.

Нэнс кивнула, и я перевела взгляд на отца, сухо кивнув ему. Сказать было нечего, зато у отца слова для меня нашлись.