Читаем Ферма онлайн бесплатно

Сильный удар в спину, и такое ощущение, что тело плавно, как в замедленном кино, рассыпается на миллионы песчинок. И внезапно – вновь удар, только на этот раз в грудь. Песчинки, теперь уже с бешеной скоростью, начинают срастаться, и страшная тяжесть обрушивается на все тело.

Челнок "Пионер-19" вынырнул из гиперпространства в заданной точке. Позади и немного сбоку приветливо светил желтый карлик Лючия, почти такой же, как Солнце. А внизу была планета Лидок, голубовато-зеленая, сплошь покрытая огромным материком, лишь на полюсах темнели воды северного и южного океанов, да посреди материка крупными оспинами выделялись пятна внутренних морей.

Федор Остапчук, доцент Европейского университета биологии, знал, что на Лидоке их восемнадцать. Но прилетел он сюда не из-за них. Пять лет назад группа энтузиастов высадилась на планете и построила здесь уникальную ферму по разведению крокодилов. Прочитав об ошеломляющих успехах фермеров Лидока, он сразу решил, что этот феномен должен стать темой его докторской диссертации. К своим тридцати годам Остапчук уже пользовался заслуженным авторитетом в научных кругах, несколько его работ были отмечены наградами Европейской и даже Всемирной академии наук. Разработанный им биоускоритель с успехом применялся в животноводстве. Этот препарат вызывал ускоренный рост в течение первого года жизни. Таким образом, через двенадцать месяцев новорожденная телка превращалась во взрослую корову, после чего биоускортель самостоятельно распадался. Причем это никак не сказывалось на качестве мяса и молока, что было неоднократно подтверждено специально проведенными исследованиями.

На мониторе зажглась надпись: "Тип посадочного дока определен. Совершить посадку?"

– Внимание! – произнес Остапчук. – Это челнок "Пионер-девятнадцать", бортовой номер ноль сто восемьдесят шесть, запрашиваю разрешения на посадку.

На самом деле, в таком запросе не было никакой необходимости – бортовые системы уже передали на базу свои данные и получили подтверждение. Но голосовой контакт – это, своего рода, традиция, выработанное годами правило этикета.

– "Пионер-девятнадцать", это ферма. Добро пожаловать на Лидок!

Остапчук щелкнул указательным пальцем по зеленой клавише с надписью "ОК", и челнок перешел в режим автоматической посадки.

– Сергей Иванович? – Остапчук протянул руку встречающему его крепко сложенному бородатому мужчине в зеленом комбинезоне.

– Он самый, – ответил Бережной. – Но лучше – просто Сергей.

– А я Федор Остапчук.

– Ну как же, наслышаны. Во многом благодаря вашему биоускорителю наши дела пошли в гору.

– Правда?

– Конечно! Нам уже одного питомника мало, собираемся осваивать новый. Ну, да что это мы стоим? Милости прошу на базу, отдохнете с дороги. Я же знаю, как это – прыгать через гиперпространство, потом дня два как пришибленный ходишь.

– Да, в голове немного шумит, – признался Остапчук.

– Это мы сейчас поправим.

Они вошли в сверкающее стеклами здание базы и спустились на два этажа вниз, где располагался жилой сектор. В большом зале с молочного цвета стенами и такой же мебелью их ждали два человека: среднего роста пожилой мужчина с откровенно выпирающим брюшком и полная женщина с копной рыжеватых волос и прыщавым лицом, на котором под маленькими глазками выделялся орлиный нос.

– Позвольте представить вам моих помощников, – сказал Бережной. – Эндрю Картер, биолог. Элеонор Крисп, бухгалтер. Эндрю из Англии, прекрасный специалист, наши крокодилы его, как родного отца, любят. Ну, а Элеонор – она из Ирландии, на ней все наши финансы.

– Очень приятно! Федор Остапчук.

– И мне приятно, – протянула руку Крисп, кокетливо улыбаясь и сощурив глаза.

От нее сильно пахло какими-то, по всей видимости, очень дорогими духами.

– Вы прекрасно говорите по-русски, – заметил Остапчук.

– Это не единственное мое достоинство, – сказала Крисп и сложила губы бантиком.

– Ошшень, ошшень рад, – повторял Картер, схватив Остапчука за руку и тряся ее как грушу. – Ваш работа ошшень популярн в Англия.

– Ну что, братцы, не сесть ли нам за стол? Гость, поди, устал. Зина! – позвал Бережной. – Подавай, пожалуйста.

Из соседнего помещения вышла кухарка в белом переднике и, поздоровавшись с Остапчуком, поставила на стол поднос с закусками.

– Я полагаю, что вы прибыли сюда не просто так, – предположил Бережной, когда они выпили по рюмочке водки за встречу и приступили к трапезе.

– Вы правы, – ответил Остапчук. – У меня возникла идея написать диссертацию на тему "Размножение рептилий в неземных условиях".

– Скажите, Федор, – спросила Крисп, – вы приняли решение обратиться к этой теме до или после того, как узнали о нашем опыте?

– Не буду скрывать – после. Я как раз занимался поиском подходящей темы, когда наткнулся на статью в журнале "Зоокосмо". Ее, кажется, вы написали? – Остапчук повернулся к Картеру.

– О, да, статья. – Картер откинулся на спинку стула и блаженно закатил глаза. – Я писать болшой доклад, но Серж просить меня делать статья, штобы популяр… популировать наш ферма.

– После этой статьи, – добавил Бережной, – заказы посыпались, как из рога изобилия. Мы ведь поначалу делали ставку только на крокодиловую кожу, а теперь и мясо стало пользоваться огромным спросом. Вы, наверное, уже знаете, что наш питомник насчитывает около тысячи особей. Но озеро, где он располагается, довольно маленькое, тесновато стало. Поэтому мы решили создать второй питомник, на соседнем озере. Это всего в десяти километрах отсюда.

– А ваш первый питомник?

– Да тут, рядом совсем.

– Не терпится взглянуть.

– Обязательно увидите. Кстати, как вам бифштекс?

– М-м, чудо! – Остапчук внимательно посмотрел в тарелку. – Неужели?..

– Да-да, крокодилье мясо, – гордо сказал Бережной. – Правильнее было бы называть это блюдо "крокштекс", но "бифштекс" как-то привычнее для уха.

– Ну, почему же? "Крокштекс" тоже звучит неплохо. А как вам удалось найти эту планету?

– На это ушло немало времени. Если честно, просто повезло. Мы проводили поиски почти год. Я, признаться, уже отчаялся, да и средства были на исходе. И вдруг в один прекрасный день вынырнули в этом секторе, и на тебе. Я, когда Лидок увидел, сразу понял – наша планета. Правда, внешне в ней есть что-то от Земли?

– Конечно. И не только внешне. Ведь здесь и атмосфера практически такая же, и флора очень похожа. Кстати, а как насчет местной фауны?

– А как же! Но она на удивление скудная. Все, что мы сумели обнаружить, это несколько видов пресмыкающихся, вроде наших ящериц, да мелких млекопитающих, типа мышей и кроликов.

– Невероятно! При таких природных условиях здесь должны были развиться тысячи, сотни тысяч видов. Вы тщательно обследовали планету?

– Честно говоря, у нас такой возможности не было.

– Как? Вы же здесь уже…

– Пять лет. Но поверьте, после того, как мы обшарили все в радиусе ста километров, у нас пропал интерес, да и средства не позволяли. Нужно было срочно строить базу и сооружать питомник.

– Но вы же сканировали поверхность перед посадкой?

– Сканировали. Правда, у нас был очень слабый сканер. Мы засекли что-то, но впоследствии убедились, что это все те же "кролики".

– Но теперь-то у вас есть возможности.

– А смысл? Федор, здесь больше никого нет. За пять лет мы не обнаружили ни одного существа больше кошки. Зачем, спрашивается, тратить средства и время непонятно на что? Это вы – ученый, у вас – научный зуд. А у меня простой коммерческий расчет. Мне нужны крокодильи кожа и мясо. И больше ничего.

– Все равно, не понимаю. Вы же образованный человек! Ведь совершенно очевидно, что если в идеальных для жизни условиях на планете нет крупных животных…

Бережной немного помялся.

– Мы находили останки каких-то зверей.

– И вы молчите?!

– Федор, останки! И ни одного живого.

– Но что же здесь могло произойти?

– Не знаю.

– Чертовщина какая-то!

– Вот и я так подумал. А потом решил, что это даже к лучшему. Никто не будет мешать. А условия для крокодилов здесь действительно идеальные: мелкая живность не переводится, кладки никто не разоряет, на молодняк никто не нападает. Прямо крокодиловый рай!

– Подозрительно… – протянул Остапчук. – Если позволите, я все же попытаюсь провести кое-какие исследования.

– Да ради бога! А сейчас, если желаете, можем пройти к нам в питомник, как раз подошло время кормления.

На песчаном берегу лежали, подставив ласковому солнцу бугристые спины, не меньше сотни здоровенных крокодилов. Остальные неподвижными бревнами торчали из воды. Двое рабочих, Осип и Саид, подогнали к берегу вагонетку-самосвал, которая высыпала в воду сотни мелких тушек.

– Как вы ловите этих "кроликов"? – поинтересовался Остапчук.

– Что-то вроде больших крысоловок, – пояснил Бережной. – Эти зверьки чаще всего перемещаются целыми полчищами. За раз в ловушку попадают до трехсот штук. Кстати, они часто приходят на водопой, а заодно и искупаться. Между прочим, неплохо плавают, забираются метров на сто от берега.

Тем временем озеро забурлило, словно гигантский котел, поставленный на огонь – крокодилы ринулись к месту кормежки. Те, что лежали на берегу, резво сиганули в воду и присоединились к своим собратьям. Прошло не больше десяти минут, и вода успокоилась – сытые рептилии мерно покачивались на волнах, переваривая обед.

– Если не возражаете, я вас оставлю, – сказал Бережной, когда они вернулись на базу. – Ваша комната наверху, Саид вас проводит. Располагайтесь, отдыхайте. Встретимся за ужином.

Оставшись один в гостевом номере, Остапчук принял душ и повалился на кровать. Он и вправду жутко устал, все-таки гиперпрыжок – изнурительная штука. Вроде бы ничего особенного, длится какие-то доли секунды, а такое ощущение, что провел в пути несколько дней.

Он проснулся только под вечер, когда в дверь постучали. Остапчук открыл и увидел Элеонор Крисп.

– Ой, простите! – смутился Остапчук, только сейчас сообразив, что стоит в одних трусах.

– Не стесняйтесь, – ответила Элеонор, входя в комнату. – Как спалось?

– Прекрасно! – пробормотал Остапчук, кутаясь в простыню. – Может, вы все-таки…

– Да вы одевайтесь, не обращайте на меня внимания. Вы что, думаете, я ни разу не видела мужчину в трусах?

Учитывая ее внешность, в это верилось с трудом.

Остапчук судорожно натянул брюки и водолазку. Крисп тем временем с усмешкой следила за ним, откровенно изучая его фигуру.

– Готовы? – непринужденно спросила она. – Прошу за мной. Ужин через пять минут.

За ужином Бережной поделился планами на следующие несколько дней. Назавтра, в частности, была намечена поездка на соседнее озеро, с целью оборудовать пристань и подъездные пути. Хозяин щедро поил гостя самодельной водкой, настоянной на местных травах, и через час Остапчук так захмелел, что едва сидел на стуле.

– Ну, все, – сказал Бережной, хлопнув себя по ляжкам, – пора на боковую. Завтра подъем в шесть часов. Федор, вы найдете свою комнату?

– Я провожу, – поднялась Крисп.

– Отлично! Всем спокойной ночи.

С одной стороны Остапчук был рад, что Крисп вызвалась его проводить: в глазах у него двоилось, и он наверняка бы заблудился. С другой стороны, она слишком уж навязчиво поддерживала его под руку, а когда они вошли в комнату, прикрыла за собой дверь и томно посмотрела на Остапчука.

"Только этого не хватало!" – подумал он и без сил повалился на кровать.

Когда Остапчук открыл глаза, светящиеся пурпурными цифрами настенные часы показывали 5:50. Рядом на подушке кто-то мерно посапывал. Остапчук осторожно протянул руку под одеялом и нащупал обнаженное тело. Женское.

"Какой кошмар! – подумал он. – Неужели я переспал с этим крокодилом?!"

– Дорогой! – сквозь сон прошептала Крисп.

– Что? – вскрикнул Остапчук.

– Федор, что с вами? – Элеонор приподняла голову.

В темноте ее глаза мерцали маленькими бусинками.

– Пора вставать, – твердо заявил Остапчук и откинул одеяло.

– Нет, еще десять минут, – возразила она и, обхватив его шею, сильным движением привлекла к себе.

– Элеонор… – начал было Остапчук, но она его не слушала.

Через десять минут, стоя в душе, он силился понять, как эта некрасивая женщина оказалась в его постели и как он вообще смог с ней… Он, конечно, не женат, и в этом нет ничего криминального. Но раньше он был более разборчив в подобных связях: его последняя девушка, фотомодель, была эталоном красоты. А эта…

За завтраком Крисп выглядела бесстрастно, лишь изредка бросая на него многозначительные взгляды. Бережной и Картер, перебивая друг друга, без умолку рассуждали о прелестях планеты Лидок, и о том, как крокодилам здесь хорошо. Остапчук не слушал их и тупо глядел в тарелку, боясь поднять глаза.

Только когда они вместе с рабочими погрузились в огромный вездеход с прицепом и тронулись в сторону соседнего озера, Остапчук немного пришел в себя и с любопытством уставился в окно. Мимо проплывала бескрайняя саванна, местами разбавленная зелеными перелесками.

– Смотрите! – крикнул Бережной.

Там, куда он показывал, земля на горизонте была серого цвета и шевелилась, будто кожа шагающего слона.

– Что это? – изумился Остапчук.

– "Кролики", – пояснил Бережной. – Их там сотни тысяч.

Наконец они подъехали к озеру. Широкий песчаный берег, кое-где поросший густым кустарником, плавно сбегал к воде. Легкая рябь гуляла по поверхности. Ветра почти не было.

– Да, здесь можно карашшо делать большой поголовье, – мечтательно произнес Картер.

– А вы что думаете, Элеонор? – спросил Бережной.

– Мне кажется, здесь мило, – ответила та. – Когда будет готова дорога?

– По графику – к завтрашнему вечеру. Робот-рельсоукладчик начал работу еще в семь часов. Учитывая его производительность – триста метров в час – должен успеть в срок.

Рабочие принялись выгружать из вездехода секции сборной пристани, а Бережной подошел к кромке воды и напряженно уставился куда-то вдаль.

– Его жена Лида погибла здесь год назад, – шепотом сообщила Картер Остапчуку. – Точнее говоря, мы думаем, что погибла. Однажды она поехала сюда, и не вернулась. Вездеход остался, а Лида пропала.

– Пропала?

– Да. Вы знаете, почему планета называется Лидок? Сначала Сергей назвал ее "Лидокорк". Смешное название, правда? На самом деле, это слово "крокодил" наоборот. А когда пропала Лида, он решил переименовать планету. Просто отбросил три последних буквы, и получилось "Лидок". Он так называл свою жену – Лидок.

Работа уже кипела вовсю. Трое рабочих с помощью нехитрых манипуляторов ловко укладывали секции, и через полтора часа пристань была готова.

Остапчук с интересом бродил по окрестностям. В густой траве то и дело мелькали диковинные зверюшки размером, как правило, не больше белки или тушканчика. Иногда встречались стайки более крупных ушастых млекопитающих с коротким серым мехом, которых Бережной называл "кроликами".

Остапчук подошел к озеру. На мгновение ему показалось, будто что-то мелькнуло под водой.

– По-моему, там кто-то есть, – крикнул он Бережному.

– Здесь даже рыбы нет, – подойдя ближе, сказал Бережной. – Уверяю вас, озеро абсолютно мертвое. Вы, кстати, заметили, что птиц здесь тоже нет?

– И правда! – спохватился Остапчук. – То-то я смотрю, чего-то в этих местах не хватает. А кто же питается насекомыми? – спросил он, подпихивая носком ботинка мирно ползущего по земле жучка.

– Видимо, ящерицы.