Читаем Западня онлайн бесплатно

Небо заволокло свинцовыми тучами, и в лесу сразу стало темно. Частые вспышки молнии сопровождались оглушительными раскатами грома, казалось, даже земля под ногами вздрагивает.

— Быстро ставим палатки! — скомандовал Костя.

— А в нас молния не шарахнет? — взволнованно спросил Вася.

— Будешь стоять столбом, обязательно шарахнет, — ответил Мишка.

Крупная капля звонко стукнула его по носу.

— Живее! — крикнул Костя, раскатывая палатку, но ливень уже обрушился на них мощным потоком.

Вася юркнул внутрь, а остальные, покидав рюкзаки, принялись устанавливать растяжки. Костя последний натянул веревку со стороны входа и вдруг ощутил, что земля под ним зашевелилась. Видимо его товарищи тоже это почувствовали — отскочив назад, он заметил, что все сделали то же самое. В эту секунду с таким трудом установленная палатка стала валиться набок и погружаться под землю, словно это была не земля, а зыбучие пески.

— Васёк! — крикнул Мишка. — Он же внутри!

— Веревки, веревки держи! — заорал Костя и бросился за ускользающей растяжкой.

Мишка попытался поймать край палатки, но поскользнулся и стал проваливаться вслед за ней. Таня схватила его за руку, и он потащил ее за собой.

— Костя! — завизжала Таня.

— Гера, хватай! — Костя бросил ему свою веревку и кинулся на помощь Тане.

Еще мгновение, и палатка скрылась под землей, увлекая за собой Мишку.

— Я не удержу! — отчаянно закричала Таня.

Костя потянулся, чтобы схватить Мишку за шиворот, и сам было стал соскальзывать следом за ним, но зацепился ногой за какой-то корень.

— Гера! Гера! Помоги ему! — вопила Таня.

Герман немного поколебался, но все же бросился к Тане и попытался оттащить ее от провала.

— Не меня, дурак, не меня! — кричала она, отбиваясь. — Костю тащи!

Одной рукой Таня еще удерживала барахтающегося Мишку, а второй вцепилась в брюки Косте. Она с силой лягнула Германа, и тот, со всего размаху грохнулся на землю. Яркая вспышка молнии ослепила его. Он вскочил и побежал, как ему показалось, прочь от хищной пасти непонятно откуда взявшейся ловушки. Но, не успев сделать и двух шагов, Герман споткнулся о распластавшуюся по земле Таню и с воплем нырнул в пустоту.

В эту секунду Костя почувствовал, как корешок под ногой лопнул, сила тяжести все-таки взяла свое, и они с Мишкой полетели в разверзнувшуюся пропасть, увлекая за собой Таню…

Костя открыл глаза. Он лежал на спине. Что-то твердое неприятно давило под лопатку. По лицу больно хлестал мелкий град. Время от времени вспышки молнии озаряли небо, кусочек которого виднелся наверху, на долю секунды выхватывая из мрака, словно замершие в воздухе, ледяные шарики. Костя пошевелился, левая рука была придавлена чем-то мягким и тяжелым. Неожиданно то, на чем он лежал, зашевелилось и застонало.

— Таня! Гера! — с трудом выдавливая из себя слова, позвал Костя.

— Костик, ты, конечно, не такой тяжелый, как я, но тоже, скажем прямо, не Дюймовочка, — донеслось снизу.

— Мишка! — обрадовался Костя.

Он кое-как высвободил левую руку, откатился вправо и сильно ударился боком о какой-то твердый предмет.

— Так, чья это задница у меня на ногах лежит? — осведомился Мишка. — На ощупь — упругая.

— Хватит лапать! — послышался грозный Танин голос.

— Ребята, мы где? — простонал Герман. — Я тут на чем-то вишу.

Костя пошарил в темноте руками.

— Не вижу.

Он поднял голову, очередная вспышка осветила отчаянно протянутую руку Германа. Костя приподнялся и схватил его за рукав. Герман тут же свалился на него.

— А где наш первопроходец? — поинтересовался Мишка. — Так, вот палатка. Черт! Доски какие-то. Ага, кажется, нашел.

Костя и Мишка, аккуратно перебирая плотную ткань палатки, нащупали то место, где у нее должен быть вход, и стали потихоньку сворачивать мокрый брезент, пока, наконец, Костины пальцы не скользнули по волосам.

— Есть! Тащи. Осторожно!

— Ребята, он живой? — прошептал Герман.

Послышался приглушенный стон.

— Живой! — воскликнул Мишка и бросился обнимать Васю.

— Что… это было? — еле двигая губами, спросил тот.

— Что-что! Накаркал ты, зануда, — пробурчал Герман. — Молния шарахнула — земля разверзлась.

— Прежде всего, надо понять, где мы, — сказал Костя. — Не видно ни черта. Яма какая-то, палки, бревна.

— Ловушка для мамонта, — вставил Мишка. — Эх, сюда бы рюкзак. Там хоть фонарик был.

— Мужики, — простонал Вася, — у меня… рюкзак…

— Васёк! — воскликнул Мишка. — Ну, ты молодец! Откуда?

— Я когда палатку ставить полез, с собой его взял, чтобы не промок.

— И где же он?

— Да прямо на мне. В смысле, подо мной, я на нем лежу.

Мишка аккуратно приподнял Васю, а Костя стянул с него рюкзак, нашел фонарик и торопливо щелкнул выключателем. Яркий луч прорезал темноту. Град прекратился, только дождь нескончаемым потоком продолжал поливать промокших насквозь туристов. Они сидели на куче мокрой земли, кое-где торчали обломки полусгнивших деревянных балок и досок.

— Танька, ну-ка подвинься, — сказал Костя.

За Таниной спиной зияла довольно большая щель, по ту сторону которой явно была пустота.

— Нечего недра изучать, ты лучше думай, как наверх выбраться, геолог, — сказал Герман.

— Во-первых, я не геолог, я — географ, — поправил Костя. — А во-вторых, здесь очень высоко, по стенам не подняться — мокрые и скользкие. Да если бы и сухим были, даже в раскорячку не получится — рук не хватит, яма слишком широкая.

— А на чем у нас Гера висел? — поинтересовался Мишка. — Ну-ка, посвети.

Он подтянулся и влез на балку, торчащую над ними метрах в полутора.

— Свети! Вон наверху еще одна торчит. — Мишка постарался ухватиться за нее, но балка подалась вниз и он, соскользнув, с криком «берегись!» полетел вниз.

— Если нельзя подняться наверх, будем спускаться вниз, — рассудил Костя.

В это мгновение края «колодца», в котором они сидели, стали медленно оползать, осыпая их землей и трухлявыми деревяшками.

— Быстро в щель! — заорал Костя, толкая ребят к лазу.

Один за другим они нырнули в узкое отверстие. Позади донесся шум обвала, и через мгновение наступила мертвая тишина.

— Ну и что теперь? — спросил Герман, когда они немного отдышались.

— Не знаю, — ответил Костя.

Вася, подобрав фонарик, сидел на корточках и шарил лучом по стенам, пытаясь определить, куда они попали. Довольно большой, около двух метров в высоту и почти столько же в ширину, длинный тоннель уходил куда-то в пустоту. Стены и потолок укреплены деревянными балками, пол — земляной.

— Черт! Курить охота! — простонал Герман и посмотрел на спутников, но, сообразив, что никто из них не курит, махнул рукой.

— Может, здесь шахта какая-то, — предположил Мишка. — По крайней мере, этот тоннель очень похож на штольню.

— Да какая шахта?! — Герман встал и начал ходить взад-вперед. — Что здесь добывать?

— Янтарь, например.

— В этих местах нет янтаря, — сказал Костя.

— Чего гадать? — вмешалась Таня. — Пойдем и посмотрим.

— Это, пожалуй, самое мудрое решение, — отозвался Мишка, поднимаясь.

— Именно, — согласился Костя, — тем более что эти деревянные опоры мне доверия не внушают, — он кивнул на завал.

Ребята крадучись, держась друг за друга, двинулись по тоннелю. Костя с фонарем шел впереди. Замыкал колонну Герман.

— Смотрите-ка, — Мишка показал рукой наверх, — лампочки.

И действительно, под сводом штольни через каждые десять метров висел небольшой фонарь.

Тоннель плавно уходил вниз. Пройдя около ста пятидесяти шагов, они очутились в просторном помещении.

— Мать честная! — воскликнул Мишка.

Это был небольшой зал площадью примерно метров пятьдесят и высотой никак не меньше трех. Пол, стены и потолок были бетонные. Вдоль левой стены стояли металлические стеллажи и металлические же шкафчики, а напротив располагалось что-то похожее на пульт управления.

— Ребята, — чуть дыша, сказал Мишка, — это какой-то бункер.

— Не какой-то, а самый что ни на есть немецкий, — поправил Вася, показывая рукой на здоровенную свастику над пультом управления.

— Ну и ну, — протянула Таня. — Я думала, здесь давно уже все вдоль и поперек изведано. А про это подземелье, похоже, никто и не знает.

— Это же открытие! — воскликнул Мишка. — Представьте себе: газеты, телевидение — кучка туристов из Калининграда обнаружила доселе неизвестный бункер времен второй мировой войны.

— Ты сначала выберись отсюда, — осадил его Герман.

— Ну, выход-то должен быть. Сомневаюсь, что немцы сюда попадали таким же способом, как мы, — сказал Костя.

Они подошли к пульту управления: несколько тумблеров, кнопки, лампочки, три рубильника и, непонятно зачем, торчащий микрофон, а возле него — небольшой динамик. Все было покрыто толстым слоем пыли. На стене, слева от пульта, обнаружилась закрытая стеклом ниша. Костя смахнул с нее пыль. На стекле был изображен череп с костями и какая-то надпись, а в самой нише виднелся еще один рубильник.

— Ахтунг, дас систем дер зельбстфернихтунг, — прочитал Костя. — Ни фига не понятно! Кто из вас немецкий учил? Что, никто? Танька, ты же у нас будущий педагог.

— Начальных классов, — уточнила та. — И у меня только английский.

— Вот черт! Я тоже только инглиш знаю.

— А как же ты прочитал? — ехидно спросил Герман.

— Машинально. Но кроме «ахтунг» я, к сожалению, ничего больше перевести не могу.

— Ну, про «ахтунг» мы и сами знаем, — фыркнул Герман.

— По-моему, эту штуковину лучше не трогать, — осторожно заметила Таня.

— Да, «ахтунг» с черепом очень многозначительны, — согласился Мишка.

— Давайте посмотрим, что там. — Костя выхватил лучом фонарика небольшую металлическую дверь слева от пульта.

Мишка потянул за ручку, и дверь с лязгом распахнулась. За ней оказалась темная, три на три метра, каморка. На небольшой площадке стоял какой-то агрегат, труба от которого уходила наверх, исчезая в потолке.

— Это же генератор! — воскликнул Мишка и полез разбираться. Он учился на «транспортном» факультете, и техника была его стихией.

— Подумаешь, генератор, — проворчал Герман. — А где для него топливо взять? Если оно и было, то за шестьдесят лет превратилось в бесполезную жидкость.

— Ошибаешься, юрист, — донесся Мишкин голос. — Эта штуковина работает на спирте, и бак почти полный.

— А почему на спирте? — удивленно спросил Вася.

— Потому что у немцев во время войны с нефтью проблемы были. Они даже бензин гнали синтетический, из угля. И старались использовать спирт, где только можно. Спирт при должном хранении практически не теряет своих свойств. Главное, чтобы емкость, в которой его держат, не позволяла спирту испаряться.

— А ты сможешь этот генератор запустить? — спросил Герман.

— Да хрен его знает! — отозвался Мишка, вылезая из каморки.

— Постойте! Ну-ка, Мишка, посвети сюда. — Костя смахнул рукой пыль с панели пульта управления, возле одного рубильника виднелась табличка с изображением молнии. — Может этим?

— А вдруг долбанет? — неуверенно прошептал Вася.

— Да и фиг с ним! — сказал Мишка и дернул рубильник.

Сразу две лампы вспыхнули над пультом, ослепив на мгновение уже привыкших к темноте ребят, но через некоторое время стали медленно затухать.

— Дергай другой! — крикнул Костя.

Мишка рванул второй рубильник, и громкое цыканье вперемежку с хриплым покашливанием донеслось из каморки. Свет заморгал и почти совсем потух, когда генератор, наконец, откашлялся и наполнил зал ровным тарахтением. Лампы над пультом загорелись с новой силой, а следом за ними вспыхнули еще несколько фонарей под потолком, озаряя помещение мягким желтоватым светом.

— Обожаю немцев! — восторженно воскликнул Мишка. — Вот ведь технику делают! Шестьдесят лет простояла, и хоть бы что. Проперделась немного и работает как часики.

Мишка выключил фонарь и прикрыл дверь генераторной, сразу стало тише. Теперь можно было оглядеться. В дальнем конце зала темнели массивные, зеленого цвета, металлические двери, одна справа и одна слева — обе были закрыты.

— Ну что, идем на разведку? — предложил Костя

Они навалились на дверь, ту, что была правее, и она, громко крякнув, впустила их в темный коридор. Прямо перед ними была стена, коридор уходил вправо и затем резко сворачивал налево, словно огибая какое-то большое помещение. На стене была нарисована черная стрелка с надписью «Aufzlug». Слева от двери на стене висел рубильник, Костя потянул рукоятку вниз, и в коридоре вспыхнул свет. Пройдя шагов сто, ребята наткнулись на два здоровенных проема, наглухо засыпанных землей.

— Что это? — спросила Таня.

— По-моему, это были подъемники, — предположил Мишка, — а сейчас просто дырки, заткнутые здоровенной земляной пробкой.

— Ну, почему же так не везет! — тихонько взвыл Герман.

— А там что? — Васёк показал на раздвижные двери напротив подъемников.

— Давайте посмотрим, — сказал Костя.

Но двери оказались заперты. Дальше идти было некуда и, немного потоптавшись, они вернулись в зал, где располагался пульт управления.

За второй дверью тянулся коридор длинною метров пятнадцать, с тремя дверями по левую руку. Свет в каждом помещении зажигался поворотом ручки черного выключателя. Первая дверь поддалась с трудом. В небольшой комнате, которая оказалась чем-то вроде каптерки, стояли пять стальных двухсотлитровых бочек. Первые две бочки были пустыми, а когда Мишка, изрядно попотев, открутил крышку на третьей бочке, в нос ударил резкий запах спирта.

— Ага, — сказал Мишка, — этого хватит надолго.

— В смысле, пить? — спросил Вася.

— В смысле, заправлять генератор, — ответил Мишка.

— Надолго — это насколько? — поинтересовался Герман.

— Считай, эта дура жрет, думаю, два литра в час. Здесь три полные бочки, итого — шестьсот литров, да там еще почти полный бак литров пятьдесят. Стало быть, хватит на тринадцать с половиной дней.

— Это мы что, собираемся здесь столько торчать?! — воскликнул Герман.

— Ты спросил — я ответил, — сказал Мишка и вышел в коридор.

Дверь в другое помещение долго не поддавалась. Когда они, наконец, ее открыли, то оказались в туалетной комнате, оборудованной чугунной раковиной, унитазом и чем-то вроде небольшого открытого резервуара. Сверху, из толстого, похожего на пожарный гидрант, крана бежала вода, а сделанные по периметру сточные отверстия, соединенные с уходящей вниз трубой, не позволяли резервуару переполниться.

— Откуда здесь вода? — удивился Вася.

— Видимо, какой-то подземный источник, — предположил Костя.

Третья дверь оказалась приоткрытой и, лишь немного лязгнув ржавыми петлями, распахнулась настежь. В комнате стояли четыре металлические койки, покрытые чем-то вроде толстых накидок, которые тесемками были привязаны к спинкам. Возле каждой койки — тумбочка и табурет.

— Это спальня, — заключил Костя.

— Ночлежка, — сказал Мишка.

— Давайте дальше не пойдем, — предложила Таня, — я с ног валюсь. Времени уже черт знает сколько. Может, завтра продолжим обследование?

— Мне кажется, это разумно, — согласился Костя. — Давайте здесь приземлимся…

— Подземлимся, — вставил Мишка.

— Вряд ли тут стоит чего-либо опасаться.

— А как мы уляжемся? — поинтересовался Герман. — Кроватей только четыре. Или Танька с Костиком будут вместе спать?

— Шиш тебе! — возразила Таня. — Я буду спать одна. А вы уж разбирайтесь сами. Ты, Гера, прекрасно уместишься на одной койке с Васькой.

— Это как же?

— Валетиком.

— Хорошо бы пописать перед сном, — сказал Вася.