Читаем Фейри (СИ) онлайн бесплатно

ЗНАТЬ, РИСКОВАТЬ, ЖЕЛАТЬ, ХРАНИТЬ МОЛЧАНИЕ - вот четыре заповеди мага.

Элифас Леви "Магическая доктрина и ритуал"

Пролог

   Полумрак библиотеки был преисполнен мистической атмосферы. Магистр Полнолунного Храма сидел как на иголках, изо всех сил стараясь сохранить невозмутимое выражение и тщательно подавляя все непроизвольные реакции тела, способные выдать его волнение. В то же время, он всей своей позой стремился подчеркнуть испытываемое им почтение и внимание к словам собеседника, в купе с готовностью принять на веру любое заявление Верховного Мага.

   Строгая иерархия Общества Подлунных Воителей содержала в себе только преданные раз и навсегда установленным идеалам элементы, и любое отклонение от стандарта, мягко говоря, не приветствовалось. Более того, преследовалось, всячески выявлялось и тщательно искоренялось из монолитных рядов, охваченных духом Единой Высшей Цели. Право на свои личные Мысли, отличные от общепринятой Идеологии, имели только Маги и Доподлинные - люди, перешагнувшие через порог понимания всего Сущего и полностью освободившиеся от чего бы то ни было. Ибо их МЫСЛИ, ПОСТУПКИ, ЖЕЛАНИЯ уже являли собой чистую истину, оспорить которую, не смел никто из простых смертных.

   Потому Магистр Полнолунного Храма Дак Охнач Полудикий был переполнен тревогой. Ибо прекрасно осознавал, что его слишком частые своевольные высказывания, наверняка подслушанные кем-нибудь из охраны, последователей или слуг, дойдя до кое-чьих ушей, могли бы всколыхнуть довольно сильную бурю, направленную против него, и кто знает, не унесёт ли его в небытие дуновение его же собственных слов.

   Но он был любимым учеником Верховного Мага и дальним родственником нынешнего Доподлинного. К тому же он прибыл в Общество из столь отдалённой и диковатой страны, что все его вольности списывались на счёт его варварского менталитета, к счастью уравновешенного множеством весомых достоинств, без чего не сносить бы ему головы.

   Маг говорил, и Дак понимал, что данный затянувшийся разговор вскоре обозначит очередной переломный момент в его жизни.

   Что его ждёт? Взлёт или падение? Когда стоящего на низшей ступени посвящают в вещи, выходящие за круг наложенных на него ограничений, - это означает одно: дело сдвинулось с мёртвой точки, и его, скорее всего, продвинут в Младшие Маги.

   Но какая этому будет цена?

   Вероятнее всего, Верховный Маг ожидает беспрекословного подчинения, собачьей преданности и безграничного самопожертвования во имя своего благодетеля.

   И он прав. Так и будет. Потому что альтернатива этому - смерть. Что являлось крайне неприятным исходом, ибо Охнач, в отличие от многих своих собратьев, не верил в возможность перерождения.

   В совете Магов намечался раскол. Занимающим низшие ступени это было мало заметно. Но Дак стоял ближе остальных к заветной вершине, и ему были видны всполохи несогласий и слышны громы противоречий, отмечающие возрастающее напряжение. Так долго продолжаться не может, и когда, наконец, ЭТО произойдёт, Верховный желает иметь в своём распоряжении больше верных и влиятельных людей. Всё-таки в наше время, как и века назад, большинство решает всё: поставьте десять мудрецов против одиннадцати придурков, и придурки победят. Мудрость - ничто, когда на неё давит сила.

   Вот. Свершилось. Верховный прервал свою длинную и путаную речь и заговорил по существу:

   - Мне ведомо, что ты проявляешь чрезмерный интерес к делам Совета.

   - Интерес к сильным мира сего существовал всегда. И не только в одной моей покорной душе...

   - Молчать! Будет время, когда ты обретёшь право голоса. Но сейчас ты нем и слеп. Ты только слух, внимающий моим словам. Умерь гордыню. Очисть свой разум. Мне говорили, что твой порок - чрезмерное любопытство, и советовали укоротить его. НА ГОЛОВУ.

   Последние слова были произнесены с особой интонацией, столь же неожиданной, как ведро ледяной воды, опрокинутое на спящего неженку. И они заставили вздрогнуть. Чуть-чуть. Но вполне заметно для тренированного глаза.

   Взгляд Верховного был неподвижен и холоден - взгляд истинного мага, достигшего космической мудрости и установившего свой закон, в его величайшем и высшем смысле. От него не скрыть истину! Дак старался это не забывать. Низшему Высшего не обмануть. Не лги. Говори правду.

   - Ты слишком много узнал, используя слабости Младших Магов. За это они заслуживают низведения в меньшие ступени. Но боюсь, подобное наказание подпортит репутацию Общества. В былые времена таким помогали присоединиться к свите Доподлинного.

   Магистр похолодел, ибо в эти слова невидимой нитью вплеталась неумолимая смерть. Это приговор или нет?

   - Скажи, что ты преследовал, когда добивался истин, которые человеку твоего ранга знать не положено?

   Ответ задержался. Собеседник был терпелив - он давал время подумать.

   - Не знаю, - выдохнул Дак. - Может быть глупость. Может быть нетерпение...

   - Жажда власти. Все мы стремимся постичь большее. Знание - это власть. Над природой, над сознанием, над Вселенной. Вот наша цель. Мы жаждем стать хозяевами всего сущего в мире. Ты присутствовал на последнем совете. Я знаю. Вместо пьяницы Магнуса. В его балахоне, с его украшениями. Он не должен был это тебе позволять. Нынче утром он был отправлен к Доподлинному. Тело уже доставлено в храм Мёртвых.

   Глаза Мага стали похожи на лёд: два кусочка замёрзшей воды с вкраплениями чёрных кружочков - зрачков. Не враждебные, не злые. Просто очень холодные. И обжигающие. Вымораживающие душу.

   Бедняга Магнус. Как он подвёл его. Прости дружище. Не повезло...

   Словно уловив его мысли, Верховный произнёс:

   - Вы были похожи сложением. В зале царил полумрак. Лицо скрывал капюшон. Но при волнении вам обоим свойственны разные жесты. Он никогда не крутил на пальце кольцо. Этот жест - твой. Магнус же обычно просто держал руки перед собой, изредка сцепливал пальцы, теребил мочку уха или же поглаживал подбородок. И уж тем более ему было несвойственно покачивание ногой. Вас обоих выдал не внешний вид, и даже не голос, а язык телодвижений.

   Всё, это конец. Только в этот миг Дак до конца осознал, насколько близко подобралась к нему смерть. Глаза Мага смотрели неотрывно. Они пожирали душу. Порабощали ёё. В них была Вечность. Даль. И даже отблеск Доподлинного. Нет, не того, что дальний родственник, а духовного лидера, перешедшего на новый уровень существования и звавшего теперь за собой. Дак внутренне состарился, одряхлел, преставился и уже почти сошёл обеими ногами в могилу, но голос Верховного поймал его за шиворот, встряхнул и вернул на грешную землю.

   - Ты не умрёшь. Не все со мной согласились, но я считаю: раз Магнус уступил тебе своё место, то ты его и займёшь.

   Пронесло. Предчувствие не подвело.

   Раскол состоялся.

   Дак не знал, послужило ли этому причиной его возведение в высший ранг или же тут были задействованы иные скрытые механизмы большой политики. Но, как бы то ни было, его введение в Совет оказалось хорошим предлогом для мятежа, устроенного оппозицией.

   "...Верховный Маг "тасует колоду". Он убирает нейтральных членов Совета и ставит на их место марионеток. Он мечтает о единовластии... - должно быть кричали они, чуть ли не на всех перекрёстках, собирая вокруг себя толпы Магистров и Исключительных Адептов. - Это было б разумно, если б он был этой власти достоин. Но он жаждет прийти к этому не через внутреннее совершенство, а путём обычных грязных интриг и убийств..."

   Пламя всеобщего возмущения распространилось удивительно быстро. Похоже, у заговорщиков всё было уже на мази - не хватало только толчка, мало-мальски серьёзной ошибки противника. И вот, нате вам.

   Ставки в этой игре были весьма высоки. Мир стоял на пороге великих событий. Ещё покойный Магнус ему говорил (обрывочно, в пылу пьянки):

   - Все знамения указуют... Скоро грядёт... Мир содрогнётся... и если не будет пущено в ход ТО ЧТО ПОТЕРЯНО, то... То будет то...

   Что может случиться - не произносилось. Но Охнач не сомневался: произойдёт нечто серьёзное. Эта серьёзность ощущалась под завалом многочисленных туманных намёков, фигурирующих в словах Высших, в их проповедях, во множестве сказаний и мифов.

   Ещё ночью, до принятия рокового решения, Верховный Маг, в типичной беседе ученика и учителя, говорил, как-то лукаво поглядывая:

   - Мнение Совета слишком оптимистично. Но если действительно предположения Преподобного верны, то даже при нахождении Того Что Потеряно... Даже в этом случае судьба нашего мира останется нерешённой. Неизвестно, сможем ли мы им воспользоваться.

   Помнится, Дак тогда произнёс:

   - Сможем, если оно будет к этому пригодно.

   На что Маг возразил:

   - А если нет?

   В те минуты Дак не догадывался, о чём идёт речь. Для него это был просто очередной урок, сплошь состоящий из загадок и недомолвок. Верховные никогда не посвящают кандидатов в тайны природы, в высшие истины. В этом проявляется их забота о своих последователях, которые также стремятся к познанию и свободе от всего сущего, а благодарность перед учителем за посвящение в таинства связывает разум. Постигнув всё самостоятельно, путём долгих размышлений над замысловатыми притчами и подсказками, они никому ничем не обязаны и остаются свободными.

   Но за словами Верховного скрывалось иное намеренье. Теперь Дак это понимал. Но что же это было? Размышления вслух? Подготовка к возведению в ранг? Просто шаловливая игра Высшего с Низшим? Сейчас это уже невозможно узнать. А жаль. Он любил, когда всё было расставлено по местам.

   Перевороты - это крайне интересная вещь. Как странно они порой происходят. Любопытно, будет ли повергнутый Верховный Маг провозглашён Доподлинным? Говорят (шепотом и по углам), будто и прежний Доподлинный стал таковым только после переворота.

   Да. Как легко возвеличиваются мёртвые. Об ушедших в вечную ночь - только хорошее. Чего нельзя сказать о живых. Эти кусаются. Причём больно-пребольно. Не стоит с ними встречаться.

   Охнач шёл в библиотеку. Как приказал ему, прежде чем испустить дух, Верховный.

   Во внутренних покоях Дома Жизни всё выглядело просто на удивление спокойно. Как будто ничего не случилось. А может быть, так оно и было? До Низших Ступеней редко долетают кровавые брызги, поднятые крысиной вознёй за власть в стае Высшими. Всё шито-крыто. Мелочёвке незачем знать, что едят на завтрак большущие глубоководные рыбы. Вернее, кого...

   Проходя через зал Торжественного Ожидания, Полудикий вспомнил, как его, годы назад, вместе с полусотней таких же Практиков, посвящали в Философы. Глаза у Верховного тогда казались такими глубокими и бесконечно добрыми. Теплыми. Со временем он узнал, что у них бывает множество выражений. Два новых он увидел сегодня.

   Вчера ночью они были чертовски холодными. А этим утром - несколько оттаявшими, как не застывший студень. И хотя Маг был в страшном гневе, в них читалась какая-то затравленность.

   Предчувствовал? Вряд ли. Он был уверен в себе. И отдавал такие приказы... Охнач не сомневался, что подобное выражение глаз присутствует у всех садистов-неврастеников. Маг приказывал УМЕРТВИТЬ. И в его зрачках, мутных от жажды насилия, отражались, как в зеркале, самые низменные инстинкты.

   Впрочем, подобное выражение проступало и на лицах мятежников. Они вовсе б не отказались подарить Верховному такую же смерть, какую он им пожелал. Но они его слишком боялись, и действовали суетливо, торопясь убить наверняка, шалея от страха (вдруг не получится?) и осознания того, что переступили через черту, за которой либо всё, либо смерть и позор. Убить. Побыстрее б убить... Нервные, дёрганые движения, когда из карманов сутан выхватывали пистолеты, путаясь в складках ткани и цепляясь прицельными приспособлениями. Бах, бах, бах... В упор. Все обоймы... Изрешетили всё. Но только очень немногие попали в цель, а не в "молоко".

   Так увлеклись, что на сторонников Верховного Мага не осталось патронов. Сошлись врукопашную. Это нечто страшное, когда люди пытаются забить друг друга насмерть руками.

   Прежние навыки не забыты. И хотя Высшие больше не имеют ничего общего с грязной работой Адептов, они, тем не менее, в большинстве своём, сохранили потрясающую боеспособность.

   Сходятся двое. Быстрые, как молния, движения рук и удары ногами. И вот поверженный лежит, в предсмертной судороге хлюпая сломанным носом, или выдавливая последние хрипы из перебитого горла, в считанные мгновения превратившись в мешок с переломанными костями и отбитой требухой.

   Все оказались при деле. Безумнее безумных. Ненормальные звери.

   Охнач вынес из зала Совета Верховного Мага. И именно тогда он увидел, что глаза у него могут быть не только тёплыми, ледяными или безумными, но и стеклянными. Жизнь уходит. Гаснет. Ушла... Теперь это глаза мертвеца...

   Библиотека оказалась пуста. Все на занятиях. Кто на каких...

   Тайник был в стеллаже, за рядом наизануднейших книг на верхней полке.

   В ушах тревожным эхом звучал голос покойного Мага: "Тебе известно... где это в библ... находится... Я знаю... Ты видел... Возьми там... Это знания... Сила... Я знаю... ты сможешь... Фейри... Арчер... тебе, я знаю... поможет... Ты друг... его... Помни... Долг обязует..."

   Вот и все напутствия.

   Дак выгреб на свет божий бумаги. Просмотреть их не было времени. Он в спешном порядке покинул библиотеку. Спустился в подвал и за винными бочками приоткрыл тайный ход.

   Вряд ли кто в этот день сможет обычным путём выйти из крепости, так что будет разумнее всего воспользоваться аварийным выходом.

   Через две недели он уже был на краю Дикой Степи.

Дан Арчер ( I )

   Я находился в вишнёвом саду и занимался пристрелкой нового шнеппера, когда появился этот... Как его там? Вечно забываю это имя. Охн... Охм... Охр... Короче, я привык называть его Полудиким. Почему его так прозвали и подразумевается ли под этим, что его можно также назвать и Полуцивилизованным, я не знаю. Для меня все люди весьма диковаты. Я их не люблю. И сторонюсь. Но они меня достают даже в этой глуши.

   Мне не доставляет удовольствия стрелять по живым существам, но щеглов я не терплю. В первую очередь потому, что они клюют мою вишню. Налетают целой стаей и полностью игнорируют мои неуклюжие охранные приспособления. Ничем их не испугаешь, ничем не проймёшь. Только если подстрелить парочку-другую и развесить на ветках. Помогает. До первой ночи. По прошествии которой развешанные тушки бесследно исчезают в желудках мелких хищников, и с утра всё по новой.

   В последнее время я стал раздражителен. И то мне не так, и эдак не так. Конечно, дело тут не в вишне - не настолько я её плоды уважаю - дело в тоске. Мне не хватает моих ушедших Наставников.

   Когда ты одинок и у тебя много свободного времени - рано или поздно начинают одолевать нездоровые мысли, депрессия. Ты гонишь тоску. Но воспоминания о прошедшем возвращаются подобно диковинному бумерангу, от которого нет защиты. Прошлое разит метко - без промаха. От него не скрыться, как не скрыться от собственной тени. Это часть тебя. Одновременно и горькая, и сладковатая.