Читаем Фанатки онлайн бесплатно

20 февраля 2007 года, вторник

Скорый поезд "Башкортостан", Уфа — Москва

— Уважаемые пассажиры, кто еще не сдал постельное белье и стаканы? Пожалуйста, поторопитесь! — по узкому проходу между полками плацкартного вагона семенила озабоченная проводница. — Прибываем через тридцать минут…

В спертом натопленном воздухе, пропитанном неистребимыми запахами туалета, быстрорастворимой лапши, кофе из пакетиков "три в одном" и несвежих тел, пыль стояла столбом: все пассажиры дружно ворошили и перетряхивали свои простыни с наволочками, складывая их в аккуратные сероватые стопки.

— Девушка, белье сдавать собираемся? — проводница притормозила возле боковой пассажирки. Та сидела за столиком, неспешно прихлебывая чай из стакана в фирменном подстаканнике РЖД, и время от времени вяло, без всякого аппетита, откусывала от холодного пирожка. Над ее головой — на верхней полке — бесформенным комом были свалены подушки, матрасы, одеяла и простыни.

— И где ваша подруга? Она тоже еще не сдавала…

— Подруга в туалете, — ровным голосом отозвалась пассажирка. Это была девица лет двадцати, с темными взлохмаченными волосами, неподвластными расческе. — А я завтракаю.

— Москва через полчаса! — напомнила проводница. — Вас пятьдесят четыре человека, а я одна на весь вагон, между прочим.

Девица подняла на собеседницу нахальные синие глаза.

— Вообще-то, это ваша прямая обязанность — собирать постельное белье. Вы не имеете права никого заставлять и, тем более, торопить. Если не успеваете — то это исключительно ваша проблема. Мне есть, чем заняться до прибытия, помимо того, чтобы возиться с дурацким бельем…

Негромко ворча, но не вступая в открытую перепалку (пассажирка была абсолютно права по поводу чужих обязанностей и своих прав), проводница сгребла белье с верхней полки в охапку.

— Осторожнее, — поморщилась синеглазка, — вся эта пылюка мне в чай летит…

"Чтоб ты… поперхнулась", — в сердцах подумала уязвленная проводница, а вслух спросила звенящим от напряжения голосом, который выдавал, что его хозяйка в любую секунду готова устроить скандал (был бы повод):

— А где еще одно полотенце? Тут не хватает!!!

— У подруги. Я же сказала вам: она сейчас в туалете. Придет — отдаст, не переживайте, никто ваши драгоценные полотенца красть не собирается.

"Хамка малолетняя!" — мысленно окрестила ее проводница, удаляясь к себе с ворохом белья в руках, хотя девица, по сути, не сказала ей ни единого грубого слова.

Между тем пассажирка, допив свой чай и дожевав пирожок, озабоченно взглянула на часы. И в самом деле, что-то Катрин задерживается, ее уже минут двадцать нет… Или там очередь? Она встала, мимолетным жестом стряхнув с одежды невидимые крошки, и решительно направилась в сторону туалета.

Действительно, возле двери толпилась компания из нескольких человек, однако Катрин среди них не было — наверное, подруга скрывалась внутри заветной комнаты. Судя по тому, как нервно переговаривались между собой ожидающие, терпение их вот-вот должно было иссякнуть.

— Ну сколько можно уже? — первым не выдержал какой-то толстяк и замолотил в запертую дверь кулаком. Он был одет в спортивные штаны и футболку с принтом "Таити, Таити… Нас и здесь неплохо кормят!"

— Эй, девушка! Вас там в унитаз смыло, что ли?!

Изнутри, точно в ответ на его гневные призывы, громыхнула задвижка, и дверь отворилась.

— Наконец-то… — выдохнули все в едином порыве, когда из туалета, смущенно пряча глаза, вышла Катрин. Обеспокоенная синеглазка хотела было податься навстречу подруге, но ее грубо оттолкнула высокая блондинистая лахудра:

— Куда лезешь? Тут, вообще-то, очередь… — а затем, переведя взгляд на Катрин, со злостью рявкнула:

— Ты совсем охренела, овца?! Как будто ты одна в вагоне и это твой персональный сортир… У тебя там внезапно понос открылся, что ли?

— Эй, ты, полегче на поворотах, — предостерегающе сказала синеглазка, отметив, какое бледное и напряженное лицо было у Катрин.

— Извините… — еле слышно выдавила из себя подруга. — Мне стало нехорошо.

Блондинка, бросив напоследок еще один уничижительный взгляд в ее сторону, скрылась в туалете. Синеглазка подхватила подругу под локоть и потащила за собой.

— Что стряслось? — прошипела она. — Правда живот прихватило, что ли?

— Месячные начались, — выдохнула Катрин несчастным тоном. — На неделю раньше срока. Я, блин, совсем не ожидала… Протекла насквозь. Еще и болит ужасно…

Подруга опустила взгляд пониже и обнаружила, что Катрин завязала свой свитер на талии, чтобы он прикрывал попу.

— А… с собой ничего нет? — спросила она.

— Откуда? Я ведь не готовилась… Платок носовой пока подложила, но это смех один. Может, на вокзале куплю прокладки или тампоны, должна же там быть аптека… — лицо Катрин исказила гримаса досады и боли. — Мне теперь даже садиться нельзя, а то все тут запачкаю…

— Бедняга, — от души посочувствовала синеглазка.

Вообще-то, "Катрин" на самом деле была обычной Катюхой, Катей-Катериной. Стильное европейское звучание ее имени придала лучшая подруга Валька — та самая синеглазка, с которой они вместе сейчас ехали из родной Самары в столицу. Во внешности Кати не было ничего особенного — обычная девчонка с добрым круглым лицом и светлыми волосами, чуть полноватая, но довольно симпатичная. Впрочем, хоть она и казалась миловидной, но все-таки "простушка" было первой ассоциацией, возникающей при взгляде на нее. Мальчики редко обращали на Катю внимание, в отличие от ее бойкой и яркой подруги, которая, напротив, всегда пользовалась популярностью у противоположного пола. Когда же с легкой Валькиной руки Катя превратилась в Катрин, даже в ее облике неуловимо что-то изменилось — появился некий ореол загадочности, налет изыска и шарма. Отныне при знакомствах она представлялась исключительно "Катрин", и никак иначе.

С Валькой они дружили с самого раннего детства. Сначала ходили вместе в детский сад, затем — в школу, а потом поступили в пединститут на один факультет. Даже влюблялись они одновременно — и в подростковом возрасте, и сейчас. Причем (редкостное везение!) девчонкам никогда не приходилось конкурировать и соперничать друг с другом, потому что нравились им совершенно разные парни. В общем, это была идеальная женская дружба, не отягощенная побочными эффектами. Девушки не имели друг от друга ни тайн, ни секретов. Сейчас же они направлялись в Москву, связанные общей миссией — им необходимо было попасть на игру Высшей лиги КВН, в которой принимала участие их любимая команда.

Затея, конечно, изначально была авантюрной и сумасбродной. Валька с Катрин учились на четвертом курсе и пока что не имели постоянного источника дохода, а поездка в Москву была недешевым удовольствием: билеты на поезд, билеты на саму игру, проживание, питание… да мало ли насущных трат наберется! Клянчить у родителей было стыдно, поэтому девушки несколько месяцев подряд усиленно подрабатывали — занимались репетиторством с дошколятами, обучая их чтению и письму. Нельзя сказать, что это принесло им баснословные заработки, однако очертания будущей поездки становились все более и более реальными… пусть даже в режиме жесткой экономии.

Идея отправиться на игру пришла в голову именно Катрин. Подруги всегда увлекались КВН, не пропуская ни одного телевизионного эфира, а также участвовали в играх у себя в институте — но по-настоящему крышу им снесло в тот день, когда в Самару на гастроли приехала популярная молодая команда "Краснодарские суслики". Катрин с Валькой купили билеты, вошли в зал… и вышли оттуда совершенно другими людьми. Точнее, ошалевшими влюбленными дурочками.

То, что краснодарские ребята творили на сцене, конечно, было настоящей феерией. Зал лежал от хохота, стонал, вытирал выступившие на глазах слезы, топал ногами… Больше всего неистовствовали юные зрительницы — ведь перед ними упражнялись в искрометном остроумии и актерском мастерстве не просто талантливые кавээнщики, а молодые и по-настоящему симпатичные парни. Как говорится, на любой вкус, цвет и размер!

Валька сразу же запала на капитана команды Степана Талызина. Ее увлекла какая-то загадочная отрешенность и одновременно надежность в его взгляде… Очень ответственный молодой человек, это было сразу видно. Несмотря на рыжий цвет волос, который привычно связывают с веселым легким нравом и хулиганским характером, Степан был весьма сдержан в эмоциях, редко улыбался и даже юморил с убийственно серьезным выражением лица. Но это и стало его коронной "фишкой" на сцене.

Катрин же пришелся по душе балагур и весельчак Кирилл Трубников — душа команды, смазливый хохмач, которого не портили даже очки. Увидев, что Кирилл вытворяет на сцене, Катрин тут же уверилась в том, что хочет прожить с этим человеком всю свою жизнь и нарожать ему кучу детей, как бы странно это ни звучало. По крайней мере, скучно с ним ей точно никогда не будет…

После выступления обе подруги в компании других, таких же отчаянных и безбашенных, девушек подстерегли кавээнщиков у служебного входа и попросили сфотографироваться вместе с ними, а также дать автограф на афишке. Парни, пока что не успевшие устать от своей внезапной славы и не пресытившиеся гастрольной жизнью, с огромным удовольствием позировали перед фотоаппаратами, шутили с поклонницами, чмокали каждую из них в щечку, ласково приобнимали за плечи и талию, откровенно флиртовали и строили глазки, а девчонки буквально растекались лужицами от удовольствия.

— Ребята, а вы в какой гостинице остановились? — набравшись наглости, спросил кто-то. Катрин, помнится, тогда подумала — узнав ответ, та девушка что, поехала бы вслед за кавээнщиками и предложила кому-нибудь из них провести с собой ночь? Но выяснилось, что команда не задержится в Самаре — через несколько часов им нужно было ехать на железнодорожный вокзал, чтобы успеть на поезд до следующего гастрольного города, а прямо сейчас организаторы тура повезут их ужинать.

Конечно же, Валька и Катрин прибыли на вокзал за час до отправления поезда, чтобы точно не пропустить ребят. Правда, они оказались не единственными такими умницами — проводить "Краснодарских сусликов" в дальний путь пришло, в общей сложности, не менее десятка девушек. Кто-то даже принес с собой домашние пирожки, бутерброды и прочую снедь, чтобы парням было чем закусывать в дороге. Прощание на перроне вышло очень нежным и трогательным — подвыпившие и расслабившиеся кавээнщики тискали девчонок все откровеннее и горячее, а "дружеские" поцелуи в щечки незаметно смещались на другие части тела. Поклонницы, впрочем, не особо протестовали — только смущенно и радостно попискивали.

— Ребят, вы будете играть в следующем сезоне? — спросил кто-то напоследок, и кавээнщики заверили, что приложат к этому все свои усилия.

— Приезжайте на игры в Москву, девчонки! — радушно пригласил поддатенький Кирилл. — Будет весело…

— Мы приедем, — неожиданно для себя самой пообещала Катрин и успела перехватить растерянный Валькин взгляд. — Обязательно приедем за вас поболеть! — твердо добавила она, как бы окончательно уверившись в правильности принятого решения и закрепляя сказанное.

Вот так все и началось…

Несколько месяцев прошли в страшной суматохе вперемешку с нервным возбуждением и приподнятым ожиданием.

Подруги засмотрели до дыр видеозаписи игр с участием своих любимчиков. Вызубрили наизусть все их шутки от первого до последнего слова. Изучили биографию кумиров в интернете на официальном сайте КВН. Узнали даты их рождения, привычки, предпочтения в еде, кино и музыке.

Каждую свободную минутку девушки теперь проводили в бесконечных обсуждениях "Краснодарских сусликов":

— А эти его рыжие волосы! А скрытая печаль в глазах… Мне кажется, Степа по жизни очень одинок, ему явно не хватает тепла и заботы…

— О да! А очки, очки — ты когда-нибудь видела, чтобы парню так шли очки, как они идут Киру? Никогда не думала, что очкарики могут быть настолько сексуальными!..

Постепенно остальные подруги и университетские приятельницы стали потихоньку отсеиваться. Валька и Катрин превратились в собеседниц, способных поддерживать разговор на одну-единственную тему — а это, разумеется, не было никому особо интересно, кроме, разве что, таких же рьяных КВН-фанаток. Впрочем, девушки не сильно расстроились, им вполне хватало общества друг друга.

Они потихоньку копили деньги и внимательно следили за новостями: только после сочинского зимнего фестиваля КВН становился известен состав команд очередного сезона "вышки". Когда же "Краснодарские суслики" попали в этот список, радости подруг не было предела. Это означало, что теперь-то им с чистой совестью можно покупать билеты в Москву, чтобы попасть на одну-восьмую финала. Неужели они снова увидят своих любимчиков вживую, а не на экране телевизора?..

Воображение услужливо рисовало самые радужные и заманчивые картины: как обрадуются ребята, увидев знакомых девчонок из Самары (и Катрин, и Валька свято верили в то, что кавээнщики отлично их помнят), как они весело проведут эти несколько дней вместе, как будут болеть за любимых "сусликов" на игре, как… да что там лукавить, и романтические картинки им тоже представлялись весьма ясно и живо. Даже с налетом легкой — ле-о-огонькой — эротики.

Реальность же превзошла все их ожидания.

Москва, Казанский вокзал

Жека вывалилась из вагона на перрон в сильнейшем раздражении: какая-то дура заняла туалет на целых полчаса. Еле удалось потом умыться и наспех привести себя в порядок перед прибытием… Она привыкла всегда выглядеть если не безупречно, то хотя бы очень хорошо. Если же что-то в ее внешности было не идеально — неровно нанесен тон, чуть смазана помада, сломан ноготь или локоны не укладываются послушными волнами — Жека чувствовала жуткую неуверенность в себе и зажималась, словно блестящая внешняя оболочка служила ей защитным скафандром. Впрочем, окружающие не догадывались о ее тщательно скрываемых комплексах. Просто ей самой жилось с ними очень и очень неуютно…

На объективный же посторонний взгляд, Жека была настоящей красоткой: длиннющие белокурые волосы, миндалевидный разрез глаз, чувственные розовые губы, нежное лицо, напоминающее своим овалом сердечко благодаря чуть заостренному подбородку, пышная грудь и тонкая талия — короче, воплощенная мечта любого эротомана. Однако, впервые оказавшись после привычной родной Уфы под столичным небом, Жека заробела не на шутку. Она знала, что в Москве смазливых девиц — пруд пруди. Самые симпатичные и красивые девчонки со всех концов России, а то и из стран ближнего зарубежья, стекаются в этот город неиссякаемым потоком, и у каждой в мечтах — его амбициозное покорение…

Жека не планировала покорять Москву. Во всяком случае, не в этот раз. Это была пробная поездка, главной целью которой стала встреча с одним важным для нее человеком…