Читаем Фальконе онлайн бесплатно

Этьен Морис Фальконе, знаменитый французский скульптор, жил и работал в XVIII веке — в один из самых ярких периодов в истории национальной культуры Франции. Законодателем художественных вкусов в это время становится Париж с его Королевской академией, литературными салонами, театрами. Это была пора блестящего развития всех видов изобразительного искусства.

Уже в XVII веке, в период царствования Людовика XIV, королевский двор был политическим и идеологическим центром Франции. Прославлением „Короля — Солнца", как называли Людовика XIV льстецы, утверждалось могущество и незыблемость монархии. Пышная королевская резиденция в Версале с грандиозным дворцом и парком, созданная лучшими архитекторами и мастерами, стала образцом подражания для многих европейских стран. Основанная в 1648 году в Париже Королевская академия живописи и скульптуры, насаждая в искусстве парадный, торжественный стиль, установила строгий кодекс канонов и схем, которыми должны были руководствоваться художники. Используя памятники античной культуры, и в первую очередь мифологию, они в героических образах прославляли феодальную монархию.

К началу XVIII века, сыграв свою историческую роль, абсолютная монархия стала препятствием на пути дальнейшего экономического и культурного развитая страны. Падение авторитета королевской власти привело к упадку придворное академическое искусство, не удовлетворявшее уже интересы крепнущей буржуазии.

В поисках иных путей многие художники постепенно отходят от строгих академических правил и от нарочитой торжественности. Работая прежде по заказам короля, они теперь строят и украшают особняки знати и крупных финансистов. Все более четко выявляются черты нового, внешне блестящего, изящного, утонченного декоративного стиля, получившего название рококо. Изменилась тематика произведений. В моду входят пасторальные сцены — изображение галантных пастухов и пастушек на лоне природы. В живописи доминируют притушенные нежные тона. Декоративное искусство утрачивает прежнюю монументальность. Формы дробятся, преобладают волнистые изогнутые линии, в орнаменте часто встречаются асимметрично расположенные раковины с прихотливыми завитками, гирлянды, цветы, пухлые фигурки амуров.

В середине XVIII века все более обостряется социальная и идеологическая борьба между дворянством и крепнущей экономически и политически буржуазией. Ряд блестящих ученых,

философов, писателей, выражавших интересы передовых буржуазных кругов, обогатили человечество новыми идеями. Знаменитые философы — просветители — Вольтер, Монтескье, Руссо, Дидро, Д'Аламбер — подвергли беспощадной критике феодальноабсолютистский строй. Многие из них участвовали в „Большой Энциклопедии наук, искусств, ремесел", основателями которой были философ Дени Дидро и математик Д'Аламбер. Излагая достижения науки в области познания природы и общества, энциклопедисты утверждали новое материалистическое, атеистическое мировоззрение, подрывая основы существующего общественно — политического строя и католической церкви. Они объединили вокруг себя все передовые силы страны. Прогрессивные идеи энциклопедистов питали реалистические тенденции нового буржуазного искусства, к которому общество предъявляло требования воспитательного и просветительного характера. Они излагаются в статьях о выставках и об отдельных художественных произведениях. С резкой критикой аристократического искусства выступает Дени Дидро.

Выставки Парижской Королевской академии открывались в Лувре, в так называемом Квадратном Салоне, небольшом зале, очень удобном для развески картин и показа эскизов и моделей скульптуры, не превышающих обычно 60–70 см. Скульптуры же больших размеров посетители могли осматривать в мастерских художников, также помещавшихся в здании Лувра. Эти выставки, так называемые Салоны, обычно открывались 25 августа — в день св. Людовика — и экспонировались в течение месяца. С 1750 года они устраивались каждые два года. Принимать участие в них могли только члены Королевской академии, „допущенные", или лица, претендующие на это звание.

Салонам противостояли выставки Академии св. Луки — корпорации свободных художников. В них принимали участие и те художники, произведения которых не были приняты в Салонах. Академия св. Луки испытывала большие затруднения при организации своих выставок. Нелегко было получить разрешение на открытие, найти помещение. Расходы окупались продажей каталогов, а иногда и кредитом у высокопоставленных лиц. Преодолевать эти препятствия нередко помогали влиятельные покровители.

В то время как Салоны Королевской академии устраивались периодически, даты открытия выставок Академии св. Луки всегда менялись; с 1751 года по 1774 их было организовано семь. Учреждение Салонов и выставок Академии св. Луки отвечали растущему интересу к искусству широких слоев французского общества.

Огромное влияние на художественную жизнь Франции во второй половине XVIII века оказали теории основоположников классицизма в искусстве — немецких ученых Винкельмана и Менгса и француза Кейлюса. Изучая античность, они пришли к выводу, что древние греки уже достигли совершенной красоты, и утверждали, что нужно больше изучать их произведения. Обращаясь к живой природе, выискивая в ней отдельные крупицы этой красоты, художники, по их мнению, должны воспринимать натуру сквозь призму античной пластики. Под воздействием растущего интереса к искусству древней Греции многие живописцы и скульпторы все чаще обращаются к характерным для него темам.

Археологические раскопки, производившиеся на территории Италии и Греции, и в особенности открытие погибших в I веке нашей эры при извержении Везувия Геркуланума в 1738 году и Помпей в 1748–м, пробудили интерес к классике в широких кругах общества. Теории основоположников классицизма имели огромное влияние, но в то же время вызывали бурные протесты со стороны его противников. Накануне великих событий во Франции, в конце века крепнут и усиливаются позиции революционной буржуазии. В изобразительном искусстве направление, отражающее ее идеологию, ее устремления в этот период, получило наименование революционного классицизма. В образах античных героев воплощались и прославлялись гражданские подвиги, мужество людей, преисполненных сознания общественного долга.

Главой героического искусства революции был живописец Жак Луи Давид. Совершившаяся Великая французская буржуазная революция 1789–1794 годов обусловила многообразие путей дальнейшего развития искусства.

На протяжении всего XVIII века французских архитекторов, скульпторов и живописцев приглашают многие правители европейских стран для строительства и украшения своих резиденций и столиц.

В России еще во времена Петра I французских художников можно было встретить в Санкт — Петербурге и его пригородах, где они строили дворцы, работали над планировкой и украшением парков. В открывшуюся в 1757 году Академию художеств в Санкт — Петербурге из Франции был приглашен скульптор

Никола Франсуа Жилле. Лучшие русские ваятели — Ф. Шубин, М. Козловский, Ф. Гордеев, Ф. Щедрин — учились у него. Жан Доменик Рашетт, француз, прибывший из Копенгагена, всю жизнь проработал модельмейстером на Императорском фарфоровом заводе. Можно было бы назвать многих художников, проведших долгие годы в России, где они нашли богатые возможности для применения своих талантов и способностей.

Некоторые художники, не выезжая за пределы Франции, исполняют заказы русского императорского двора и знати. Огюстен Пажу делает надгробный памятник для сводной сестры президента Академии художеств И. И. Бецкого Анастасии Трубецкой. Знаменитую статую „Сидящий Вольтер" и „Портрет Бюффона" великий скульптор Франции Жан Антуан Гуд он выполняет по желанию русской императрицы. По заказам из России он создает и ряд других портретов. Именно во Франции Екатерина II поручила Бецкому заняться поисками художника для исполнения памятника Петру I, так как монумент работы Карло Растрелли уже не отвечал ее вкусам.

В этот период русским послом в Париже был князь Д. А. Голицын. Он находился в дружественных отношениях с Вольтером и Дидро и нередко с помощью последнего выполнял поручения Екатерины II по приобретению произведений искусства. В 1765 году он получил указание заключить договор с кем-либо из известных французских мастеров на сооружение памятника Петру I в Санкт — Петербурге. После переговоров с Пажу, Кусту, Вассе Голицын остановил свой выбор, также по совету Дидро, на Фальконе, произведения которого в то время пользовались большим успехом. Скульптор сразу же откликнулся на это предложение, так как давно мечтал о создании монумента, в котором можно воплотить большие идеи и чувства, соответствующие его устремлениям, полностью проявить свою творческую индивидуальность.

Переговоры о приезде Фальконе в Россию были закончены в 1766 году, но для подписания договора требовалось согласие короля. Получив его, а также и отпуск из Королевской академии художеств, освободившись от исполнения обязанностей на Севрской мануфактуре, он 27 августа этого же года заключает контракт на восемь лет.

Этьен Морис Фальконе в то время был уже известным скульптором, профессором Академии художеств и руководителем скульптурной мастерской Севрской фарфоровой мануфактуры. Его произведения как монументально — декоративные, так и выставлявшиеся в Салонах, имели шумный успех и вызывали восторженные отзывы в Париже. Он был не только скульптором, но и теоретиком искусства. Со свойственным ему сверкающим остроумием Фальконе критиковал тех, для кого античные произведения были единственными образцами, достойными подражания. Он прекрасно понимал, что истинное искусство не может остановиться в своем развитии, что только подлинная природа во всем многообразии может служить неисчерпаемым источником вдохновения, и не считал античную классику пределом совершенства. „Природу живую, воодушевленную, страстную… должен изобразить скульптор в мраморе… Самое великое, самое возвышенное, единственное, что может создать гений скульптора, — пишет он в „Размышлениях о скульптуре", — должно быть лишь выражением возможных соответствий природы, ее эффектов, ее игры, ее случайностей, — это означает, что прекрасное, даже идеально прекрасное в скульптуре, как и в живописи, должно быть сгустком подлинно прекрасной природы" [1]. Свои теоретические положения скульптор претворял в создаваемых им образах. В основе его творчества всегда лежало живое восприятие природы.

Мировоззрение Фальконе складывалось под непосредственным воздействием идеологии просветителей в обстановке острых идейных и социальных конфликтов. Основанная на общности материалистического миропонимания тесная дружба долгое время связывала его с Дени Дидро.

Сведения о молодости Фальконе очень скупы. Известно, что он был сыном простого столяра, его дед по отцу был землепашцем, а по матери — башмачником. Родился будущий скульптор 1 декабря 1716 года. Родители назвали его Этьен Морис. По существующей традиции первое имя было именем его крестного, второе — родного отца. Семья Фальконе происходила из провинции Савойя. Первые навыки в обращении со скульптурным материалом Этьен получил, как полагают, в мастерской своего дяди Никола Гильома, мастера — мраморщика. Некоторые биографы упоминают о том, что Фальконе изготовлял для парикмахерских деревянные болванки, предназначенные для демонстрации париков. Уже в юности он познал горечь нужды и лишений: ранняя женитьба, заботы о семье легли на него тяжким бременем. Учителем и близким другом Этьена был Жан Луи Лемуан, скульптор короля, крупный портретист. К нему Фальконе сохранил до конца жизни теплые чувства и благодарность, с ним участвовал в работах по украшению Версальского парка, где впервые увидел произведения выдающегося французского ваятеля Пьера Пюже.

Почти всю жизнь Фальконе провел в Париже, — в городе, который был для него школой художественного мастерства. Его дарование развивалось главным образом на почве национальной культуры. Он не был в Италии, куда обычно так стремились художники всех стран. С произведениями античных мастеров он познакомился по слепкам, рисункам и гравюрам.

„Я не видел Рима, — пишет он в своих замечаниях о статуе Марка Аврелия, — и я огорчен этим" [2]. Однако далее в своих рассуждениях Фальконе приходит к выводу, что изучать античную скульптуру можно и по гипсовым слепкам, а не только по подлинным произведениям. Он пишет: „Если я вам скажу, что более удобно и более верно изучать произведение искусства по слепку, чем по мрамору, я вас очень удивлю. Это, однако, правда. Первый фиксирует все, вплоть до мельчайших частей, в другом все предстает так суммарно и неопределенно, детали настолько исчезают, что вы видите лишь общую форму. Скажите теперь, является ли слепок „Гладиатора" в нашей Академии менее хорошим объектом изучения, чем тот же „Гладиатор" в палаццо Боргезе?" [3]Фальконе считает, что можно стать большим художником, оставаясь у себя на родине, и в качестве примера приводит знаменитых живописцев Лессюера и Жувене, которым также не удалось посетить Италию.

Восприятие искусства у Фальконе было очень своеобразным. Он критикует Микеланджело, но воздает должное его гению. Он восхищается Бернини, но некоторые его произведения резко осуждает. Он восторженно относится к творчеству французского скульптора Пюже: „В какой греческой скульптуре найдем мы столь совершенно переданным чувство складок кожи, мягкости тела и струящейся крови, как в работах этого знаменитого современного скульптора? Кто не видит, как циркулирует кровь в жилах Милона Версальского?" [4]Впечатление, произведенное группой „Милон Кротонский", было настолько сильным, что в дальнейшем даже повлияло на выбор темы первой работы Фальконе, исполненной для поступления в Академию.