Читаем Факультет «Переполох» онлайн бесплатно

Квестор столичного отделения стражи Тодеус Лозер впервые жалел и о своей работе, и о своей должности. Он нервно мерил шагами небольшой кабинет в ожидании позднего посетителя. Ему предстояло сообщить отцу о судьбе дочери, точнее соврать.

Неделю назад по дороге домой пропала художница. Человеческая девушка, или "низкородная", даже слабенького дара эмпата не имела, никаких конфликтов, брошенных любовников или ревнивых женихов. Зато имела талант, её картины, словно были созданы из солнечного света и моментов счастья.

 А ещё у неё были две младшие сестрёнки и папа. Папа, хоть и был стопроцентным человеком, но нюхом и деловой хваткой обладал такой, что даже матёрые дельцы-лисы смотрели на него с подозрительным прищуром, а не свой ли, не уважаемый ли часом лис?

 По молодости Эдгар Дорс умудрялся даже вырывать клиентов у хорьков, не боялся брать чёрные контракты и к своим пятидесяти годам заработал не только репутацию серьёзного делового человека и огромное состояние, но и весьма влиятельное положение в обществе. Его слово имело очень большой вес.

 О пропаже старшей дочери транспортного магната уже неделю гудела вся столица. На ушах стоял весь Лоусен, стража прочесала каждый дюйм в каждой подворотне, перетряхнули все городское дно...

 А нашли по наводке, в одном из загородных особняков главы одного из кланов. Развлекались, твою мать, троюродные племяннички старого волка. Блошек им не хватало! Девушка, не обладающая регенерацией оборотней, погибла почти сразу, а эти идиоты ещё и пытались инсценировать нападение на девушку каких-то бродяг. Инсценировать не получилось, сделали только хуже.

 И ему бы прихватить этих щенков, да передавить им глотки, да послушать как эта накипь на пустом месте хрипит от ужаса... Но! Это проклятущее вечное но!

Была бы это обычная девушка, получили бы эти долбодятлы воспитательных пинков от дяди, да клан бы выплатил и семье пострадавшей, и в казну города огромный штраф. На этом бы история и закончилась.

 Но девушка была дочерью человека, который один контролировал большую половину всех перевозок, от грузов и товаров до пассажиров, от частных заказов и до министерских поставок. И ладно бы только перевозки. Каждые семь дирижаблей из десяти, что поднимались в небо, были выпущены с его заводов. Паровозы и даже были несколько заводов, выпускающих мобили.

 Компенсация? Неет, он сравняет город с землёй, но выпотрошит всех виновных. А кланы своих не сдают. Любая грызня внутри семей прекращается, как только появляется внешняя угроза. Даже если сам глава спит и видит надрать задницы и открутить головы, защищать своих он будет до последнего. А значит, это будет война на улицах города, разборки, которые всколыхнут слишком много такого, о чём принято молчать.

Поэтому у квестора Тодеуса прямое и недвусмысленное указание, убедить безутешного отца, что именно бродяги и виноваты, и никаких волков там и близко не было. Мол, нужно было девушке с охраной ходить. Ага, в самом благополучном квартале города, от одной стороны улицы, где располагалась её студия, до другой, где стоял дом семьи Дорс.

 Помощник квестора постучал в дверь кабинета.

- Эдгар Дорс. К Вам. - Это "к вам" парень буквально выплюнул. Личные помощники очень много слышат, и не всегда услышанное совпадает с их внутренним пониманием правильного и достойного.

- Эдгар. - Квестор приветствовал вошедшего стоя.

- Тодеус, - гость ответил рукопожатием, - так понимаю, ничего хорошего я не узнаю. Надеюсь, ты проявишь уважение, и не будешь пытаться меня убедить, что мой ребёнок погиб при нападении каких- то бродяг?

- Это официальная версия, Эд.- Квестор отвёл взгляд в сторону, невольно замирая на изображении восхода над морем.

- Понятно, что же, не буду попусту тратить время. - Ни один мускул не дернулся на лице, ни одна эмоция не пробилась сквозь маску спокойствия. - Это ведь её работа? У меня такой нет. Позволите?

Собеседник квестора встал, и шагнул было в сторону картины, но был удержан на полпути самим квестором.

- Ну, уж нет! Это её подарок мне! Чтобы этот кабинет меня не сожрал. И не отдам, Эд. Даже тебе не отдам. – Тодеус как то сразу ссутулился и потерял военную выправку.- Я найду их. Не сейчас, не сразу, но найду. Я... Эд, давай встретимся? Не здесь. Выпьем...

- Ни к чему. Какие уж теперь встречи и посиделки. Сам понимаешь... Удачи в службе, квестор. - Эдгар развернулся и покинул кабинет.

А Тодеус Лозер действительно всё понял. Только что он потерял друга. Того, с кем вместе воровали оставшись на улицах, чтобы выжить, работали на самых грязных работах, чтобы скопить хоть какие-то деньги и пробиться к свету, к счастливой жизни. Сейчас, только что, его поступок расценили, как предательство. А предательства Эдгар Дорс не прощал никогда и никому.

Уже утром столичный Лоусен был разбужен звонкими криками мальчишек газетчиков.

- Горячие новости! Анни Дорс погибла! Спешите узнать, капиталы магната не смогли сберечь его дочь! Эдгар Дорс спонсирует открытие нового факультета в Юридической академии Лоусена. Городские трущобы вычистят до блеска!

Стопки газет стремительно разлетались, мальчишки носились стайками всполошенных воробьёв, из выкрики перекрывали даже шум от проезжающих мобилей. А вот на одной из улиц, в уютном и спокойном районе города царила тишина. Отсюда, было очень далеко до порта, и до железнодорожного и аэровокзалов. Не долетал сюда и шум с больших площадей и центральных проспектов.

 Квартал для спокойной жизни семейных оборотней уверенного среднего класса. Оборотни хоть и жили кланами, но семейную жизнь старались не демонстрировать. Поэтому, высокие каменные заборы и густая листва садов вокруг домов никого не удивляли.

Дом был старым и добротным, сразу дающим понять, что эти стены готовы служить ещё не одному поколению своих хозяев. Да и соседи ничего плохого сказать не могли. Да и что сказать, если семья здесь жила солидная, владельцы одной из самых лучших мастерской во всем Лоусоне. Да и сами были отличными мастерами. Почти вся улица ходила со своими поломками именно к ним. Старших Уозерров уже не было, но дело уверено процветало в надёжных лапах единственного сына.

 Если бы соседи могли сейчас заглянуть внутрь дома, то они очень сильно удивились бы. Мансарда дома, служившая хозяевам местом общесемейного отдыха, куда никто не смог бы заглянуть через окно, к примеру, изменилась до неузнаваемости. У стены стояла большая широкая кровать. Смотрелась она здесь явно не к месту. Рядом с ней стояла низкая тумбочка и большой стол, на котором был выставлен ассортимент небольшой аптеки.

 В ногах кровати стоял крупный парень, скорее уже молодой мужчина, и, нахмурившись, рассматривал лежавшую на постели девушку, не реагировавшую ни на присутствие в комнате нескольких мужчин, ни на то, что один из них её осматривал. Кроме хмурого здоровяка в комнате находились ещё трое. Сильное внешнее сходство между этими тремя выдавало их близкое родство, а одинаково недовольные гримасы делали их ещё более похожими.

- Вот скажи мне, Лерк, ты вот вроде волк, так чего же ведёшь себя, как последний осёл? - Шипел один из них, занятый смешиванием чего-то в небольшой каменной ступке. - А заодно и нас на эту ослинную дорожку тянешь.

- Оли, ты опять начинаешь?- Тихо ответил здоровяк Лерк.

- А чего б ему и не начать, а? - Начал второй брат, расставляя на столе чашки с чаем и тарелку с бутербродами. - Вот уже неделю в твоём доме находится непонятная девушка в беспамятстве, с травмой головы и лишившаяся руки до локтя под завалами, в доме главы одного из кланов.

- Тори, это не самое интересное. - Отвлекся ненадолго от своей смеси Оли, - интересно, что наш друг делал в этом доме? И почему он решил подкинуть на место этой девушки труп другой, и каким образом я согласился ему помочь в этой, не побоюсь этого слова, афере?

- Я же уже объяснял, меня туда вызвали проверить отопительный котел, который начал подсвистывать при нагрузке. - Лерк устало потер глаза. - Сказали, что в доме никого не будет и чтобы проходил через подвал, через который поставляют продукты и увозят белье в прачечную. А там эта девчонка в клетушке заперта и плачет. А потом взрыв. Понял, что сам не откопаю, ну и к вам сразу. Куда ж мне ещё идти, кроме как к вам? Мы же с самого детства вместе.

Любой в этом квартале и в парочке соседних мог подтвердить, что где маячил Лерк Уозерр, там же обязательно можно было обнаружить и троицу Риглов. Оливер, Торин и Олдер, три сына уважаемой семьи фармацевтов, державшей несколько аптек в городе, характер имели вспыльчивый, и подраться любили, и хорошую драку очень уважали. Но ещё больше они уважали соперников, которые не бежали сразу после драки жаловаться всем родственникам, включая троюродный плетень семиюрному забору. А уж тех, кто понимал, что перед ним представители дружного клана крыс, но не расслаблялся из-за мелкого зверя, а воспринимал всерьёз, и вовсе берегли и защищали.

 Именно с такого уважения и началась дружба тройняшек с волчонком. Ну и с кучи драк с чужаками, когда или крысята вставали рядом, или волчонок, молча, прикрывал спину братьям, а потом, также молча, выслушивали воспитательные поучения и от волков, и от четы крыс.

Оливер сейчас сменил отошедших от дел родителей, заведуя аптеками. Да и сам он любил составлять лекарства по уже зарекомендовавшим себя семейным рецептам, и по своим, лично им разработанным. Торин же нашёл свое призвание в делопроизводстве. "Семейный крючкотвор", как его любя называли дома, имел лицензию нотариуса и с упоением погружался в мир постановлений, указов, требований и договоров. Единственным, кто не имел никакого отношения к семейному делу, был Олдер, что хоть и получил качественное медицинское образование, работу имел специфическую, но от этого не менее им любимую.

Старший медикус столичной покойницкой. Нет, в случае нужды он мог даже прооперировать, но за то, чтобы труп попал именно к нему на осмотр, стражи готовы были даже приплатить. Потому что подпись Олдера Ригла на заключении гарантировала, что больше можно было бы узнать, только если сам покойник о себе расскажет. Но некроманты водились только в страшных сказках, и вызовом духов стражи не увлекались, предпочитая узнавать детали из куда более надёжного источника.

 В данный момент Олдер заканчивал очередной осмотр пострадавшей девушки, в которую, по непонятным причинам, вцепился лучший друг. Трещины в рёбрах хорошо зарастали благодаря семейным мазям и тугому обёртыванию, полостных внутренних повреждений у девочки не было, а внешние синяки и ссадины быстро сходили благодаря тем же семейным средствам, неоднократно проверенных на самих себе, и тщательному уходу.

Олдер знал, что Лерк лично меняет девушке постельное бельё и саму её приводит в порядок, и даже делает растирку с составом от пролежней. Ухаживать за лежачими больными парень, к сожалению умел. К сожалению, потому что ему пришлось в свое время и дела вести, и за слегшей матерью следить, ведь отдавать мать под присмотр в специальные учреждения он наотрез отказался.

 Перемолотую в фарш обрушившимися камнями руку девушки, оперировали уже здесь. И заживала она очень хорошо. Правда девушка вряд-ли этому обрадуется. Даже синяки на лице не скрывали того, что девчушка была очень и очень миленькой. Не роковая красотка, но та, при взгляде на которую хотелось улыбаться.

Больше всего Олдера беспокоила травма головы. Даже спустя неделю уплотнение было большим. Да и в себя девушка приходила рывками и на несколько минут. И начинала плакать и пытаться спрятаться, успокаиваясь только чувствуя рядом Лерка, который окутывал её одеялом и бережно придерживая голову, прижимал к себе.

- Вот я и говорю, - продолжал тем временем Оливер, - может она из "блошек", попалась на воровстве в доме, вот её и заперли? А она темноты боится? Вот кто она?

"Блошками" оборотни уничижительно называли человечек, которые подсели на близость с оборотнями и бегали за любым двуипостасным, готовые на всё, ради того, чтобы снова получить желанные ощущения.

- Ну, "блошкой" она точно быть не может. - Вступился Олдер за свою нелегальную пациентку. - У человеческих девушек есть определенная особенность, свидетельствующая об отсутствии близких отношений, так вот, у этой девушки она есть. А вот то, что её могли приготовить, как основное развлечение для себя на выходные кто-то из оборотней, вполне может быть. Видимо девушка в столице недавно... Может, прямо с вокзала и умыкнули. По крайней мере, заявлений о пропаже похожей девушки не поступало, я проверял у стражей.

- А с той девушкой? - Уточнил Лерк, всё таки совесть ему периодически напоминала о подлоге.

- Тело я взял похожее, из невостребованных, вот та действительно была из подсевших и погибла во время драки. Благо, успел до вечернего забора для захоронений. А ночью её уже привезли обратно, отряд стражи, что выезжал на взрыв. - Олдер оттянул веко девушки, пытаясь определить реакцию на свет. - Но, как всегда, когда дело касается глав клана, всё быстренько замяли, передали в другое отделение, аж в главное управление. Так что не переживай, похоронили её явно лучше, чем за казённый счёт. Что могу сказать, пока она не придет в себя, оценить последствия травмы головы я не могу. Прийти в себя должна, но как скоро не скажу, тут сложно угадать. Так что покой, сон и уход. Питание пока прежним способом.

Пока крыс отошёл к брату, уточняя и корректируя ранее назначенные лекарства для пострадавшей, Лерк присел на край кровати и погладил девушку по щеке. Чего уж скрывать, ещё там, в подвале, она приглянулась и ему, и зверю. Такая худенькая, изящная, с огромными испуганными глазами маленького оленёнка и водопадом огненно-рыжих волос. Он даже спал всю неделю здесь, в этой комнате. Оборачивался волком и спал на полу рядом с кроватью. Зато слух у зверя не в пример лучше человеческого, да и зверь успокаивался, зная, что самочка под его личным присмотром. Лерк улыбнулся, рассматривая россыпь веснушек на носу и бледных щеках.

- Ничего. Мы же со всем справимся, да? - Он часто разговаривал с девушкой, искренне считая, что так девушке, находящейся в беспамятстве, спокойней и лучше, что так она знает, что не одна.

Ответов он конечно не ждал, но в эту минуту ресницы девушки затрепетали, девушка сделала резкий вдох, как, если бы она только что вынырнула, и открыла глаза.

- Кто Вы? - Девушка говорила с трудом и часто сглатывая, словно у неё болело горло.

- Я Лерк, у стола Оливер и Олдер, у окна Торин, они братья и мои друзья, ты в моем доме. - Волк хотел выдать максимум информации и одновременно успокоить. - Ты пострадала во время взрыва парового котла. А ты? Как твое имя?

- Взрыв? Имя? - Непонимание во взгляде девушки сменилось недоумением и рассеянностью. - Я не знаю... Не помню.