Читаем Ева (СИ) онлайн бесплатно

Мне двадцать, и я совершенно не понимаю в любви. Какой она должна быть? Когда прийти? Что я должна почувствовать, чтобы понять, вот она! Красивая, лёгкая, сносящая голову любовь. Ту, о которой пишут книги, сочиняют стихи, и поют песни. Иду домой, в ушах наушники. Песня. Одна, вторая, пятая, и все вторят, любовь! А что это? Я люблю маму, люблю папу, люблю и свою сестру, но в песнях это другая любовь. Та, что переворачивает весь мир, и превращает воздух в эликсир. Делает тебя пушинкой и заставляет взлетать к небесам. Запускает миллионы стрел в твоё сердце и разбивает его, но от безусловного счастья ты паришь, и осколки тебя не ранят, а только предают уверенности в том, что ты делаешь все правильно. Но это история ещё впереди, там, где я пойму, что такое любовь, и как больно бывает.

Мне двадцать, и я возвращаюсь домой. Несколько лет я жила в Испании, рядом с отцом и его новой женой, жгучей испанкой. Луиза очень красивая и темпераментная девушка. Ее глаза пускали молнии, когда она смотрела на отца, а я, открыв рот, понимала, эта любовь. Вспоминая отношения с матерью, я понимаю сейчас, что это совсем другое.

Родители превращались в роботов, когда находились рядом больше десяти минут. По отдельности, это были два веселых и энергичных человека, но вместе они гасли. Когда мне исполнилась четырнадцать лет, я узнала, что у папы появилась новая любовь, и вначале я была зла на него. Считала предателем и низким человеком. Но позже поняла, Луиза его половинка. Та, половника, о которой я слушала с замиранием сердца. У отца дрожали руки, когда он рассказывал о ней. А показывая фотографии этой девушке, он смешно морщил лоб. Луиза стала мне старшей сестрой, ей было на момент знакомства двадцать пять лет, и она легко нашла со мной общий язык, что не сказать о моей младшей сестре. Хлоя закатывала истерики и наотрез отказывалась общаться с отцом и его новой возлюбленной. Вскоре Ее отправили лечиться в клинику. И это расставила все точки, кто едет с отцом в Испанию, а кто остаётся с мамой.

Мне двадцать, и я спустя пять лет снова очутилась в Нью-Йорке, я вновь буду жить рядом с сестрой и мамой, и пока летел самолёт, и я наслаждалась белоснежными облаками, счастье переполняло меня, но стоило мне вдохнуть запах этого города, как грусть обрушилась на меня словно лавина. Мне стало безумно нехватать своего Марбелье, его песчаных пляжей, средиземного моря, моих друзей и, конечно же, семьи. Мы стали по- настоящему семьёй, я, папа, Луиза и маленький братик, Рикки. Такого не было с мамой. Там, в Испании своя магия. Но моя мама захотела меня видеть в Нью-Йорке, хоть и несколько раз в году приезжает к нам с сестрой и отдыхает на курортах. Я маму очень люблю, но иногда не понимаю, Ее эгоизму нет придела, и если миссис Лайни, что- то ударит в голову, бегите, кто может. И сейчас она захотела меня видеть в рядом, и не волнует ни моя учеба, ни моя жизнь, это же мама. И взяв академический отпуск, и сломя голову отправилась к "нуждающейся «во мне маме»

Окружение всегда определяет человека, определяет его вкусы, взгляды на жизнь. Все, что он считает правильным и верным, это отражение нашего окружения, и даже когда мы находим оправдание своим «случайным друзьям» говоря, о том, что это лишь мимолетный опыт, средство для получения какой- либо выгоды, знайте, это наглая ложь. Ведь, по сути, мы лишь пытаемся выгородить себя, отбелить, примерить чистую, не со своего плеча «одежку», заявляя, что окружающие нас ничего не решают.

Мы отражение нашего окружения, все остальное лишь желание представить себя в другом свете.

Моя мать копирует всех, кто рядом с ней, и хоть на несколько ступеней выше ее, как она считает, я же думаю, что все это лишь огромный и местами фальшивый спектакль в счастливую и богатенькую жизнь. я знаю мисс Лайни совсем с другой стороны, домохозяйку в цветастом халате и смешной гулькой на голове, вот там, на крохотной кухне мама была настоящей.

И вот я здесь, мне двадцать, за плечами жаркая Испания, впереди три месяца города, где мечты сбываются, мамы и неизвестности.

Естественно меня никто не встречал, да и зачем, взрослая девочка, не потеряюсь в Нью-Йорке. Вокруг кружила суета, вновь прилетевшие в город пыталисьнайти свободное такси, и поскорее убраться из аэропорта. Кого- то встречали взволнованные родственники, махая букетами цветов и игрушками, и я немного взгрустнула. Прилетев в Марбьлью наверняка Луиза и Рикки встречали ее, малыш бросился бы на шеею, и начал мило обнимать, гранича с удушьем. Но это моя мама, которая нашла тысячи отговорок и не приехала в аэропорт, а сестра, ссылаясь на дикую занятость, отмахнулось от ее просьб приехать. Печально и совершено без настроения я вышла из здания и стала искать свободное такси, но как назло его и не предвиделось, юркие пассажиры запрыгивали на сиденья и мчались к своим счастливым семьям, и только я грустно стояла как дерево и наблюдала за этим.

Между рядами машин и людей сновали рекламщики и раздавали листовки, навязывая свои товары, ко мне приблизился паренек и протянул листовку, я на автомате взяла ее и даже не взглянула на содержание. Наконец заметив свободную машину, я со всех ног понеслась к ней, махая рукой, но в нескольких шагах от цели меня опередил мужской силуэт и юркнул в МОЮ машину. От такой наглости я на несколько минут опешила, но оббежав такси с другой стороны, я втиснулась на сиденье рядом с хамом. Резко развернувшись, я встретилась серо-голубыми глазами и надменной ухмылкой.

— Хм… — откашлялся он и уставился на меня. — Ничего не смущает дамочка?

— Что? — я была вне себя от злости и бешенства, этот наглец делал вид, будто я, нагло отпихнув его села в СВОЕ такси.

— Ты глухая? Или глупая? — он продолжал надо мной смеяться, — Девочка выметайся, мне пора ехать, я тороплюсь…

— Глупая… — я в самом деле, как выглядела глупой от такой наглости и не смогла и слово далее вымолвить, так как его хамство меня просто убивала. Он сидел как король мира, крутя на пальцах смартфон последней модели, а на руке красовались дорогущие часы.

— Алло!!! — из моих мыслей выдернул его мерзкий голос — Пока девочка, твоя остановка!!!

Он помахал мне рукой и наигранно улыбнулся, обнажив идеальные ровные и белоснежные зубы. От его безупречности начало тошнить.

— Это я… это мое такси… — пыталась объяснить я, но он меня не слушал, а лишь продолжал смеяться как идиот, полный идиот!

— Куколка, мне некогда с тобой вступать в полемику и выслушивать твою нечленораздельную речь. Это моя машина, а ты поищи другую… — он резко замолчал и уставился на листовку в моих руках, которую я продолжала держать. — Ой, прости, как я сразу не догадался, ты у нас мисс «Неудачница» по жизни, охотница за легкими деньгами и пузатенькими папочками. Мисс «Провокаторша». Знаешь сколько вас таких приезжают сюда, в город возможностей, да и добрая половина побывала у меня в штанах, но нет, такие игры не пройдут со мной. Найди другого лошка, который поведется на легкую добычу. Хотя, смотря на тебя, удивлен, искренни удивлен… видал и по симпатичнее. Что все, теперь набираю всех подряд? Я люблю, что — нибудь поинтересней. А прелести твоих подруг по цеху изрядно поднадоели. Прости….

Я обескураженная такими заявлениями опустила глаза на рекламу в руке, потом снова подняла глаза на него, снова на листовку. Слезы сами собой хлынули, и я как побитая собака отступила, нащупав ручку, вывалилась на улицу и отступила назад, дав машине мягко отъехать, увозя с собой нахала и мерзавца, который без тени сожаления оскорбил ее. Я снова опустила глаза на листовку и горька начала читать информацию на ней.

«Провокаторши. Смелые и открытые красотки этого города скрасят ваши серые будни. Позволят воплотить в жизнь самые смелые мечты и желания. Наш девиз, попробовать все, что ты пожелаешь!»

На этом закончились оскорбительные строки, и я снова начала реветь. Не знаю, сколько я простояла на улицы, но звонок в моем телефоне меня отвлек. Словно очнувшись от сна, я пыталась разглядеть имя звонившего сквозь пелену слез, это была мама.

— Ева! Детка! Ты где? — в голосе звучал смех, но это не было похожа на радость матери о долгожданные встречи дочери. Нет, это было обычное состояние моей матери, легкое и игривое. — Эмм… — я пыталась собраться с мыслями, — Я скоро… такси…

При одном упоминание меня мутило, я снова представляла перед собой ЕГО, его наглый смех и мерзкое клеймо, что он успел поставить в несколько минут нашей случайной встречи.

— Детка, я, правда, хочу тебя увидеть, но сегодня у меня планы, которые я не могу отменять. Как приедешь, твоя комната готова, Хлоя ждет, вечером все расскажу. Целую!

Она отключилась, не дождавшись ответа, я осталась стоять опустошенной и униженной незнакомцем. Собравшись с мыслями, я еще раз кинула взгляд на адрес и решила поехать на метро, дабы как можно быстрее забыть этот эпизод жизни и мерзавца, который стал частью этого.

Добравшись кое- как до пункта назначения, я раскрыла рот. Передо мной вырос потрясающий дворец, с несколько десятков комнат и помещение, белоснежный и величественный. Он как корона блестел в июльском солнце и слепил глаза. Да, отлично мамочка устроила свою жизнь, интересно, как долго ей представить окучивать богача, кому принадлежит это произведения искусство. Я была осведомлена ненамного, знала лишь то, что мама с ним встречается полгода, и мечтает выйти замуж, но богач не торопиться делать предложение руки и огромного счета.

Моя мама необыкновенная красавица, блондинка с голубыми глазами, стройная и очень смелая. Хлоя была ее маленькой копией, и не удивительно, что в свои юные года она сжигает наповал сердца парней. Только стоит им прилететь к нам в Испанию, как очередь горячих и молодых местных мужчин вьются подле сестры и мамы. Я же не отличалась внешностью, волосы были русые как отца, но длинные, чем я гордилась, и не при каких условиях не остригу их, а глаза мне достались от бабули, ярко — зеленные, а когда я злилась, они вспыхивали, и становились похожи на два изумруда.

Я робко прошла по аллеи, ведущей к вороту красавца дворца, и с интересом разглядывала резные беседки, кусты роз и милые качели, это все располагался вдоль тропы выложенной белым кирпичом. Мне двадцать, и я безумно скучаю по своему маленькому домику в Марбелье, такой теплый и родной.

— Ева!!! — я услышала звонкий крик сестры, когда поднялась по лестнице и очутилась в холле. — Сестра приехала…

Хлоя сбежала еще с одной лестнице, которая вела, по всей видимости, в покои и набросилась мне на шею, я почувствовала, как все же я соскучилась по ней, по своей сумасшедшей сестре.

— Привет! Ну, Хлоя, задушишь, а я еще не рассмотрела этот чудесный дворец, он прекрасен — выдохнула я.

— Я вообще- то скучала — нахмурилась Хлоя и немного отстранилась, но я схватила ее за руку и обняла, крепка вдыхая аромат ее духов. — Мне столько всего тебе рассказать надо….

Она не успела договорить как на балкончике, куда вели лестницы с двух сторон, появилась темноволосая девушка в мини платье и с бокалом чего- то в руках.

— Добро пожаловать! — громко и официальна, произнесла девушка и начала грациозно спускаться, я немного поразилась ее ловкости, на каблуках не меньше десяти сантиметров она спокойно спускалась, и на ее лице не дрогнул даже мускул — Я Дана, а вы наверно Ева, очень красивое имя!

— Да, здравствуйте… — немного опешила я такому напору и протянула ей руку, она небрежно пожала ее мне и уставилась, без тени стыда разглядывала меня.

— Как тебе здесь? — Дана обвила рукой помещение, явно гордясь, что находиться тут. — Папочка очень горд своим произведением искусства, и поверь, он вложил огромные средства в него.

— Очень красивый, и видно сделано с любовью… — я не успела договорить, как девушка перебила меня.

— Может, выпьем? Что предпочитаешь, вино, шампанское, виски…?

— О нет, спасибо, не стоит — я затараторила, немного испугавшись такого напора. — Я не откажусь от стакана воды и с удовольствием посмотрела, где комната, что приготовлена мне.

— Хм, — Дана надула губы, но после крикнула служанку и та в считанные секунды принесла мне воду со льдом, и, указывая направления, предложила проводить меня в комнату.

— Ева, ты располагайся, а я зайду позже — Хлоя меня еще раз обняла — Мама вечером приедет, она очень скучала…

— Ага, — сказала с сарказмом, — Скучала…

Кенди, имя служанки, которая любезна, проводила, отворив дверь в мою комнату, и я очутилась в очень светлом и уютном помещение. Из мебели была только кровать, шкаф с зеркальными дверцами и столик. Но комната выглядела уютно, что больше всего мне понравилась, то это окно почти во всю стену. Я села на край кровати и посмотрела в окно, взору открывался сад, чему я так же была несказанно рада. В Марбьлье мои окна тоже выходили в сад, но конечно он уступал в размерах этому, но ощущения, что я дома не отпускали меня.

Приняв душ и переодевшись, я решила прилечь и отдохнуть, перед встречей с мамой и кучей информации, которую предстоит мне внимать, а зная свою любимую мамочку и сестру, будет это крайне не просто. Но как только я закрыла глаза и почти погрузилась в царство Морфея, как в мою комнату ворвалась Хлоя и бесцеремонно плюхнулась на кровать, отдавив мне ногу.

— Ай! — крикнула я, и подскочила, та только хлопала ресницами и улыбалась

— Ну, прости, но я пришла поболтать… — намерения сестры были серьезными, и я не стала делать попытки ее выпроводить и отдохнуть, как следует. — Мама приедет и много чего расскажет, но самого главного нет, знаю ее, она боится сглазить, ну там всякие глупые приметы….

— Хлоя, скажи, она его любит? — я серьезно посмотрела на сестру и ждала ответа. Хлоя не торопилась с ним. Она как в детстве морщила нос, когда не желала, что- либо рассказывать. — Ну? Не молчи…

— Ева, ну прекрати, правда, кому нужны эти плаксивые истории? А? ну кому — я смотрела на сестру и понимала, как та сильна повзрослела. С крайней нашей встречи прошло месяца три, но там, на берегу моря как то выглядела все по- другому. Сейчас я напротив себя видела взрослую женщину, которую ни чем не удивишь. И мне стало немного страшно от того, что и как я упустила.

— Это как? — я наверно глупо сейчас выглядела, но искренне, верила, что моя сестренка не такая сухая и циничная как наша мать.

— Ты, правда, такая наивная как говорит мама? Неужели ты верила всем парням и их любила?

— Стоп! — резко встала с кровати и в плотную подошла к сестре, — Что ты хочешь этим сказать, что я должна быть расчетливой и лживой?

— Ева, сестренка, да нет же — миленьким голосом запела она, — Я имею в виду, что мама вот такая у нас, да и спасибо ей, поверь, мистер Харди очень добрый и приятный мужчина, он по уши влюблен в мамы и готов свернуть горы ради нее и меня,…то есть нас…