Читаем Ерунда онлайн бесплатно
В раннем детстве Стасик часто, серьезно и подолгу болел. Особенно страшна была одна двусторонняя пневмония, схваченная им в три месяца отроду… Он лежал под капельницей в реанимации – крошечный на казавшейся огромной детской кровати – и бутылка, из которой переливалась в него жизнеподдерживающая жидкость, казалась сама больше его бледного тельца. Врач написал на бумажке название редкого по тому времени антибиотика и сказал – твердо и безнадежно:
– Достанете – возможно, спасем. А если нет, то… – и он опустил глаза.
Лекарства не было во всем городе, более того, во многих аптеках даже не слышали о его существовании. Трясущейся рукой вертела Лидия диск телефона, и везде слышала одно и то же – нет, нет, – а убегали драгоценные минуты, и каждая уносила с собой частичку маленькой, в мучениях кончавшейся жизни.
– Знаешь, куда позвони? Катьке Нечаевой! – взволновано посоветовала одна из бывших одноклассниц. – Она в Москве теперь живет, замужем. Так вот, свекор у нее – в Кремлевке завотделением. А если уж и там нет, то… – и на другом конце провода она тоже опустила глаза, почувствовала Лидия.
Одноклассница дала телефон Катьки. И хотя с этой Нечаевой Лидия никогда особенно близко не сходилась в школе, таинственные узы, навсегда почему-то роднящие бывших соучеников и однополчан, не подвели и на этот раз:
– Сейчас спрошу… – Лидия услышала и навечно запомнила, как далеко, в Москве, трубка легла на твердую поверхность… Несколько жутких минут слышался лишь слабый хруст. – Да, есть такое, конечно… Только как передать тебе? Посылать ведь долго, наверное?
– Я прилечу сама! – дрожащим голосом крикнула Лидия. – Прямо сейчас еду в аэропорт!
В Москве в зале прибытия стояла почти неузнаваемая Катя Нечаева, ярко иллюстрируя своей персоной концовку сказки о гадком утенке. В руках она держала две коробочки нужного лекарства.
– Я, наверное, должна… – заторопилась Лидия. – Сколько я должна?
Она на всякий случай прихватила с собой, кроме денег на дорогу, и всю остававшуюся на тот момент в семье наличность: идеально новую сторублевку.
Катя перевернула одну коробочку и ткнула пальцем в цену. Лидия увидела: одиннадцать копеек. Лекарство за одиннадцать копеек могло спасти жизнь ее ребенку, и его нигде нельзя было купить ни за какие деньги…
– Вот так-то… – прошептала Катя. – Чтобы сюда добраться, я потратила на такси в десять раз больше, чем стоят три такие коробочки…
Она спешила, отдала лекарство, поцеловала Лидию в щеку и пошла к выходу, а Лидия – к кассам, покупать обратный билет. А там ей сказали, что на сегодня все билеты проданы, и надеяться можно только на бронь. Вон за бронью очередь. Лидия глянула и почувствовала, как ноги быстро слабеют: там стояло человек сто, не меньше… Но объявили посадку на самолет, следующий рейсом на Ленинград, и она ринулась к другой очереди – счастливцев. Выбрала миловидную женщину в зеленой куртке, подскочила к ней и, отчаянно глядя в глаза, выпалила:
– Я вас умоляю, помогите мне! У меня в Ленинграде умирает ребенок, ему нужно срочно передать это лекарство, а билетов нет! Прошу вас, пожалуйста, возьмите лекарство с собой! В аэропорту вас встретит мой муж, я сейчас позвоню ему! А если вдруг вы разминетесь, то я пишу – видите – на коробке наш телефон… И телефон соседки…. Отдайте, я умоляю вас, отдайте! Ведь он умрет, мой мальчик, если вы и сами мать, то поймите меня! – так лепетала Лидия, а симпатичная женщина стояла перед ней незыблемо, как закон природы, и молчала.
– Христа ради! Богом прошу вас! – атавистически прорыдала Лидия на виду у нарочито равнодушной очереди.
Много лет вспоминая потом эту душераздирающую сцену, она всегда удивлялась: почему ни один из свидетелей ее бурного горя и молчания женщины не сделал к ней шага со словами: «Давайте, я передам!»? Чем так были испуганы люди? Неужели все еще опасались каких-нибудь шпионов, боясь стать невольными контейнерами для секретного донесения? Или подозревали, что в коробочках наркотики? Почему они все стояли, как истуканы, и отводили глаза?
Видя, что женщина по-прежнему глуха и нема, Лидия прибегла к последнему средству – она словно испытала мгновенное озарение: воровато сунув незнакомке в кулак заветную сторублевку, шепнула:
– Пожалуйста, я вас очень прошу, здесь сто рублей…
Приятное лицо ничуть не изменилось, но его обладательница едва заметно кивнула.
– Ладно, – это было единственное слово, услышанное от нее Лидией.
Она чуть было не отдала обе коробочки, но чудным наитием удержалась: врач говорил, что одной вполне хватит, а вторую Катя прихватила на всякий случай. Если б только она знала, что это окажется за случай!
