Читаем Ерунда онлайн бесплатно
– Ерунда или нет – а болит! Прямо, как зуб дергает! – пожаловалась Лидия.
– Ерунда, – повторил Петя. – Пройдет. Ты так и намерена валяться?
– Да не из-за этого я валяюсь! – попыталась втемяшить Лидия. – А потому, что я и так мало сплю, а сегодня часа три только спала! У меня аж голова кружится!
– Ладно, тогда спи, – разрешил он и сменил тему: – А Стас где? Опять шляется? Дождемся когда-нибудь…
– Он опять к Людке своей помчался! – доложила из-за двери старшая сестра. – Она только позвонила, и он сразу, как собачка, за дверь…
– Та-ак, – протянул муж. – Теперь раньше часа не заявится, – и оборотился к жене: – Воспитала сыночка, нечего сказать!
– Оставьте вы все меня в покое! – со слезами выкрикнула Лидия, отворачиваясь к стене.
Она долго слушала, как на кухне перебранивались муж с дочкой, потом раздался громкий треск и звон: разбили тарелку или даже что-то покрупнее. Лидия впервые застонала: дочка – неумеха, что с нее взять! Но Петя-то – взрослый мужик, месяц, как сорок пять исполнилось! А при полном холодильнике, кастрюле с борщом на плите и котлетах в духовке – голодом помрет, если не подать на стол! У него тоже мама домохозяйка и обо всем заботилась. Поэтому взгляды на семейную жизнь у Лидии с мужем изначально совпали: муж – глава семьи и добытчик; жена – на хозяйстве, и оно должно быть образцовым. Но ведь она-то не домохозяйка! Она работает! И семью кормит тоже, можно сказать, она. Потому что о деньгах, доставляемых мужем, и говорить смешно: слезы, вот как это называется! Преподает в техническом вузе дисциплину с непроизносимым названием, защитил кандидатскую, теперь девятый год вымучивает докторскую. Нет, Лидия далека от тех кумушек, которые сказали бы: «идиотская дисциплина», «никому не нужная докторская». Она знает, что все это очень нужно и важно и для общества, и для страны, но вот только пока общество и страна осознают, что им это нужно, ее муж успеет выйти на пенсию. Или даже умереть. А пока – жить приходится. Вчетвером. И этих четверых содержит почти полностью Лидия. Вся зарплата уходит целиком на семью, на свои нужды она тратит самый минимум, чтоб уж совсем бомжихой не выглядеть… Да она не против – долг он и есть долг. Мужа сама выбирала, детей рожать тоже никто не заставлял. Но ведь и предел должен быть какой-то! Почему, придя с работы, муж ложится отдыхать, чувствуя за собой это неотъемлемое право, а она вьется, как птица над гнездом – присесть некогда! А стоит на один день выйти из строя, как кругом – полная беспомощность, даже тарелки бьются… Потом они их горой в раковину свалят – дожидаться маминого выздоровления… Кроме того, у мужа есть женщина. Или женщины, кто знает. Потому что если здоровый сорокапятилетний мужчина снисходит до жены не чаще раза в три месяца, то это может означать только одно: он все, что ему нужно, получает на стороне…
– Терпи и делай вид, что ничего не замечаешь, – наставляла мама. – Потому что если только заговоришь об этом – в два счета семьи как не бывало. Храни семью, храни… Увлечения его пройдут, а семья останется.
И вот уже двадцать лет, как Лидия хранит. И, кажется, удается на славу: никаких скандалов, все тихо, прилично, все ночуют дома, дети при деле. Детей она никогда не запускала, думала не только о том, чтобы были сыты-одеты-обуты, обо всем позаботилась: чтоб и музыкальная школа, и репетитор по английскому, и теннис, а для Стасика – карате, хоть за себя постоять сможет… А толку чуть, прости, Господи…
Лидия в десятый раз перевернулась в постели, укладывая дергающую болью ногу. Ра-аз… раз-два-три… Ра-аз… Она только начинала проваливаться в сон, как с последнего рубежа яви ее выдергивал этот назойливый, как будильник, счет…
Когда Асеньке было пять лет, она однажды потерялась. Ее выпускали с подружкой Аленкой во дворик, на скамеечку под окнами – играть в куклы. Очень было удобно: мамы, каждая в своей квартире, заняты делом, а дочки под контролем. Только однажды Лидия выглянула – а зеленая скамеечка пуста… И сразу раздался звонок: прибежала Аленкина мама Юля, самая близкая подруга Лидии. Муж ее был моряком, чуть не по году пропадал за экватором, поэтому Юля билась в одиночку.
– Девчонки, где девчонки?! – с порога закричала она.
А у Лидии уже был Стасик, на годик младше, и он как раз болел свинкой – тяжело болел, не отойти! Но она отошла, воспользовавшись тем, что он уснул, и вдвоем женщины долго безрезультатно бегали по всем окрестным дворикам. Через час заявили в милицию. Примчавшийся с работы Петя рухнул в кресло и обхватил голову руками.
– Мы ее больше не увидим, – бормотал он, раскачиваясь. – Когда так пропадают дети, то это – навсегда…
Все время он так и просидел в кресле – серый, как камень, и такой же неподвижный. А она металась, каждые полчаса звонила в отделение, еще раз обежала с Юлей прежние дворы и закоулки… В девять часов зимнего вечера Юлю увезла с сердечным приступом «скорая», и через две минуты после этого в дверь позвонили. На площадке стояла абсолютно незнакомая девушка, держа за руки обеих присмиревших девчонок – Асю и Аленку…
