Читаем Эпоха раздора онлайн бесплатно

С самого старта всё пошло наперекосяк, а ведь всё так хорошо начиналось! Казалось бы, самый простой рейс, каких у меня было сотни за пять лет службы. Необходимо было доставить пополнение на военную станцию Альянса. Стоило нам только направиться к вратам, как центральный компьютер выдал «химическая тревога!». Что тут началось! Полный ахтунг, как бы сказал главный навигатор.

Сначала намучились с призывниками, благо сержантов нам для их организации на время пути дали. Затем срочная эвакуация на пристыковавшийся транспорт, где мы прождали два часа, пока прибудет специальная группа по зачистке местности от отравляющих газов.

Полдня они там лазили. Не показывают ничего приборы и всё тут, а система упрямо твердит «химическая тревога». Думали, компьютер полетел. Специалисты ошибок в системе тоже не нашли. Стали тогда все датчики на корабле проверять на неисправность. Никогда не догадаетесь, что там было! Оказывается лейтенант Снытко — этот сын Дона с профессиональной болезнью всех заведующих складами, чтоб его перекасобенило — заныкал шмат сала в одной из неиспользуемых комнат на складе. Кто же знал, что изначально это помещение задумывалось как хранилище боевых газов и имело несколько датчиков по контролю воздуха. Ну, а поскольку боевые газы были запрещены, то проект свернули, систему слежения убрали, а датчики забыли. Поэтому, кстати, и не нашли место сразу. Я думал, наш главный навигатор Вагнер Раух сожжёт нашего кладовщика вместе с его складом.

С тех пор наш бравый лейтенант перемещается по кораблю так, чтобы не пересекаться с ним.

Поскольку время поджимало, то снимать с должности Снытко не стали, и так два дня потеряли. Командующий сектором нас потом долго песочил: меня, как командира корабля, Снытко за создание проблемы, ну и Вагнера за компанию, всё-таки контроль систем корабля — его епархия. Хотя, по-моему, он здесь вообще никаким боком, система-то сработала, пусть и на чеснок. Он же не знал, что чувствительность на них завышена.

Вот сейчас сижу у себя в каюте, пишу очередной рапорт. Как известно, начальство питается исключительно бумагой. Помощника себе найти что ли? Вроде боевой транспорт это не крейсер какой, а писанины… будто я каждый раз из боя возвращаюсь. Во всяком случае, не из-за происхождения, это у наших заклятых союзников офицерские династии начинают складываться.

У нас попроще с этим, пусть и ненамного. Сложно пробиться во флот, если ты родился в богом забытой колонии. Нет, места там хорошие, повезло, что мои родители выбрали именно этот мир, когда у них возникла тяга к приключениям. Мои родители переехали туда непосредственно перед моим рождением, сразу после открытия планеты, в числе первых поселенцев. Романтика первооткрывателей и все такое. Наверное, это и мне передалось: с детства я увлекался всякой фантастикой — книги, фильмы, неважно. Главное, чтобы поэффектней, чтоб пули свистели, а над головой на просторах космоса в сражениях сходились армады кораблей. В пехоту бы меня взяли с радостью, при моём-то росте в метр девяносто. Здоровьем природа не обделила, как и внешностью. Вагнер говорит, что я вылитый ариец, если бы не чёрные волосы.

С флотом интересно получилось. У отца после службы осталось много знакомых, среди них был и отставной адмирал. Сейчас он правда стал промышленником, и ему принадлежит больше половины предприятий колонии. Как я и говорил, с миром нам повезло. Покрытый бескрайней степью он имел в своих недрах много полезных ресурсов, вот и суетился адмирал на заре его колонизации. Так вот, к чему я всё клоню, пригласил он отца к себе молодость вспомнить, на рюмку чая. Отец меня с собой, мол, на живого адмирала поглядишь. Слово за слово, когда чай у них стал приближаться ко дну бутылки, адмирал и говорит: «задалась тебе эта пехота, Александр. Вот флот это романтика, это да! Скажу по секрету, есть у меня пара знакомых в академии на Новой Венеции. Только так просто тебя туда не возьмут! Иди-ка ты учиться на инженера, пять лет учёбы и два года практики у меня на предприятии. Потом я за тебя похлопочу, а передумаешь во флот идти — оставайся у меня. Глядишь, и в директора выбьешься». Дальше всё было просто: в двадцать два я с дипломом и отметкой о практике поступаю в офицерскую академию, и в двадцать семь я уже капитан корабля.

Сейчас мне тридцать два, но благодаря медицине и пластическим операциям я выгляжу на двадцать пять. Современная медицина творит чудеса, большинству людей доступна процедура омоложения. Другой вопрос — чем дальше, тем дороже и сложнее нужны процедуры. Абсолютный рекордсмен на корабле — наш главный навигатор. Если не знать его реальный возраст, то больше тридцати лет ему не дашь. Дело в том, что почти всю свою зарплату он спускает на медицинские процедуры и пластику тела. Результат налицо — на семьдесят он не выглядит. Знать, что человеку восьмой десяток пошёл и видеть перед собой истинного арийца, будто сошедшего с исторических плакатов, вызывает некий диссонанс. Он бы с документами, конечно, справился, но нагружать сверх меры навигатора чревато. Я не хочу во время перелёта врезаться в планету на ускорении из-за невыспавшегося навигатора. Есть у него помощник и автопилот, но бережёного бог бережёт.

Окинул взглядом каюту, чтобы найти чем себя отвлечь от документов, настроения нет совсем с бумагой работать. Обстановка-то небогатая: стол, стул, да шкаф с кроватью. Всё казённое, а мог получше что-нибудь приобрести. Ведь где мы только не бывали, столько разных вещей повидать с экипажем успели! Может, пойти подкрепиться? Все равно ждать, пока врата на нужный нам маршрут настроят.

В кармане запищал коммуникатор. Вот блин, даже подумать о еде не дадут! Интересно, кому там не спится в три ночи по корабельному?

— Соколов, слушаю.

— Гер капитан, у меня важная новость.

— Ещё ведь целый час.

— То есть?

— До новости твоей ещё целый час. В последний раз, когда немцы и важные новости пересекались, это обернулось большими проблемами. Ладно, не бери в голову. Что там у тебя? Опять Снытко нас потравить решил? Ну так передай ему, пусть утра подождёт. — Мне стало лень вообще хоть что-то делать. А ведь придётся, если новость действительно важная.

— Сообщение от командующего сектором. Для прочтения требуется личный код командира корабля, у меня его нет.

— Через пять минут буду в рубке, отбой. — Может, ну его нафиг, этого генерала? Но так нельзя… Я потянулся и вышел в коридор. О помяни чёрта… Идя по коридору, заметил быстро удаляющуюся фигуру начальника склада.

— Снытко, стой. — он аж подпрыгнул.

— Здрав буди, пан Соколов. — И откуда у меня такое ощущение, что он что-то уже прикарманил сегодня? По крайней мере, на складе всегда всё есть, а не ворующий заведующий склада — это красивая легенда.

— Объявляю тебе благодарность, Снытко.

— Служу Российской Федерации. — Выпалил он на автомате — А за шо? Пан капитан, я же нигде ничего, у меня всё по спискам.

— А чего ты тогда так разволновался, что ридну мову забыл? В общем, лейтенант Снытко, от имени Российской Федерации, Альянса и себя лично, объявляю вам благодарность. Благодаря тому, что от вас чесноком прёт за километр, нам никакие вампиры не страшны. А когда эта новость распространится, враги при нашем появлении будут автоматически выведены из строя! Ибо кто не отравится — умрёт со смеху. Какого хрена ты вообще туда всё поскладировал?

— Пан капитан, так бы и сказали, что сальца фирменного захотели. А то придумали тоже… — вот жук, как разговор перевернул!

— Сало это, конечно, хорошо, но перед боем не рекомендуют.

— Да типун вам на язык. — Заведующий складом — человек полезный и нужный, поэтому некоторые вольности без посторонних, как давнему знакомому, позволялись. Как никак в параллельных группах учились.

— Ладно, иди уже, Ван Хельсинг украинский.

Во почесал, и откуда у нас столько уникумов в команде? Я конечно понимаю, что кораблю нужна хорошая команда. В себе-то я не сомневаюсь, я здесь самый гениальный буду. А кто кроме себя похвалит при такой работе? И вообще, пафос рулит!

На волне пафоса я и добрался до мостика. Стоящие по бокам прохода часовые вытянулись при моём появлении, надо же чем-то людей занять. Вот и стоят у нас где только можно часовые, пусть и без оружия. Попривыкнут пока к армейской службе. Вагнер, когда услышал мою идею, предложил на складе к каждому стеллажу часового в костюме замкнутого цикла выставить. Сумел он тогда настроение поднять.

Мостик имел размеры десять на десять метров, напротив входа висел огромный, слегка вогнутый обзорный экран. Инженеры всё-таки не дураки, поэтому мостик спрятан в центре суда, а внешние камеры уже транслировали все на экран. Справа и слева вдоль стен находились рабочие места операторов, по два с каждой стороны. А на расстоянии в три метра от экрана рабочие места навигатора и капитана. Место навигатора сейчас занято лейтенантом Лешко, что неудивительно, когда треть команды с запорожья. Земляне етить! Рядом с экраном справа находится дверь, ведущая к аварийному генератору и запасной системе фильтрации воздуха.

Раз уж начали говорить про экипаж, то он у нас сравнительно небольшой для махины в семьсот метров длиной. Всего семьдесят человек. Такое стало возможным благодаря частичному роботизированнию. Уборку и мелкий ремонт переложили на механические плечи дроидов. Боевых у нас, к сожалению, на борту нет, да и производят их малыми партиями. Для боевого дроида нужен хороший электронный мозг, а они крайне дороги. Всего существует четыре поколения электронного мозга. Первый и второй используют для создания уборщиков и ремонтников, третье поколение это уже бригадиры менее развитых дроидов, дроиды-солдаты, четвёртое поколение — дроиды-техники и командиры групп солдат. Есть ещё дроиды-спасатели, строители и множество других. Я сам слышал, что на рабочего одного из цехов по производству электрических плит, упал плохо закреплённый стеллаж. Благо он полупустой был, иначе убило бы сразу.

Буквально за день до этого, владелец производства купил подержанного дроида, который должен был проверять электронные цепи приборов и платы управления на брак. Услышав шум упавшего стеллажа, дроид пришёл на звук и, определив происшествие как несчастный случай, он отправил сообщение в ближайший медицинский центр, продублировав его владельцу и в полицейскую сеть. До прибытия бригады врачей, он остановил кровотечение и прижег рану. Хоть и сделано было всё топорно, по крайней мере жизнь человеку спасло.

Команда не отвлеклась от работы, когда я вошёл, и правильно. Я считаю — отвлечёшься в самый неподходящий момент и трындец. Оккупант еще скрылся в неизвестном направлении. Правильно, если озадачил начальство, то и самому как-то лучше спится. Сел за своё рабочее место, ввёл личный код. Что тут у нас? Сообщение из штаба сектора:

Вот охренеть! Я ещё раз перечитал текст. Пришла беда откуда не ждали… И я даже догадываюсь, откуда у нас специальное оборудование.

Я устало протёр глаза; заснуть мне сегодня точно не удастся. Ну, хоть настроение себе поднял маленькой местью, набрав Вагнера и не дав ему сказать и слова, начал:

— Четыре часа, а мы спим. Поднимай, солдат, на Москву пойдём.

— Дурацкие у вас шутки, гер капитан.

— А это не шутки. Приказ сверху, идём к станции «Москва», остальное лично расскажу. Конец связи. — Повернулся к навигатору, одновременно пересылая ему координаты. — высчитать маршрут по полученным координатам, прыжок по готовности.

— Будет исполнено, тащ капитан.

Я встал с кресла и пошёл на склад. Выходя, приказал навигатору найти и отправить лейтенанта Снытко туда же, по пути думая, откуда у нас могли взяться неведомые специальные комплекты. Неужели начальник склада приволок откуда-то, а во время проверки на химическую тревогу их нашли. Но почему тогда не изъяли? Только по этим данным понять предназначение комплекта невозможно, слишком много вероятностей. Из динамиков раздался сигнал подъёма.

Ага, вот он — источник всех бед, чья способность грабить награбленное превосходит даже аналогичную у евреев, наше звено снабжения. Лично встречает.

— Снытко, раскулачивать тебя иду.

— А я шо? Я всегда, у меня усё по спискам, по накладным.

— Скажи мне, что там за комплекты у тебя такие, из-за которых мы сейчас летим чёрт знает куда?

— Так пан капитан, они там ещё до меня лежали, а я и не трогал.

— Ага, не трогал он! Да чтобы ты и в хозяйстве не приспособил, не поверю.

— На них печать с гербом предыдущего главы совета стоит. Я ведь не самоубийца.

— Открывай пещеру Али Баба, у тебя, кстати, акцент пропал.

— А что таки случилось? Тьфу! А что случилось, пан Соколов? — Спросил он, открывая закрома родины магнитной картой. Стальные двери дрогнули и отъехали в сторону.

— Вот я тебя и раскрыл, господин Снытковерман. — Сказал я, проходя мимо стеллажей с валенками. Что ещё понять не могу, так это то, что нахрена нам двести пар валенок на корабле?! Они же в описи идут, чтоб икалось тому, кто их сюда впихнул. — Где там этот таинственный груз того, чего нельзя вскрывать?

Он провёл меня через весь склад к одной из многих дверей.

— Вот. — Сказал он, открывая дверь.

За дверью оказалось ещё одно помещение, вдоль правой стены которого стояли три огромных контейнера. В них, пожалуй, метра три в длину будет, метр в ширину и высоту.

На серо-стальных контейнерах крупным шрифтом красовалось «особый комплект ОКДКП Љ12. Партия Љ 23 5.3.2170».

— Вот нихрена ж себе!