Читаем Погрязшие в долгах. Эпилог (ЛП) онлайн бесплатно

Пеппер Винтерс

Эпилог

(серия книг «Погрязшие в долгах», часть 7)

Copyright © 2015 Pepper Winters

От автора перевода читателям

Друзья!

Интересно узнать о судьбе героев после последнего долга? Тогда читайте эпилог серии. Скромно, но со вкусом и приятным послевкусием!

С любовью к читателям, ваша Joli

Страница 1

Кайт007: Иди в постель.

Иголочка и ниточка: Я работаю. Почти закончила с этим платьем.

Кайт007: Мне все равно. Иди в постель. Мой член твердый. Мои руки пусты. Я хочу трахнуть тебя.

Иголочка и ниточка: Такой властный.

Кайт007: Ты снова начинаешь дразнить меня своим непослушным нарядом монашки.

Иголочка и ниточка: Я не дразнилка и не монашка. К твоему сведению, сегодня вечером я разрабатываю очень важный наряд.

Кайт007: Снова дразнишь. Возможно, мне придется спуститься туда и отшлепать тебя.

Иголочка и ниточка: Ты можешь отшлепать меня, но не здесь. Тебе не позволено видеть.

Кайт007: Теперь я возбужден и зол. Что ты скрываешь от меня?

Иголочка и ниточка: Мое свадебное платье, о, такой нетерпеливый будущий муж. Или ты забыл о нашей свадьбе на следующей неделе?

Кайт007: Бл*ть. Скажи это еще раз.

Иголочка и ниточка: Что? Свадьба? Свадебное платье? Будущий муж? Я скоро стану твоей женой; ты должен перестать быть таким требовательным в текстовых сообщениях. В противном случае я просто удалю твой номер.

Кайт007: Твои поддразнивания сводят меня с ума. Я трогаю себя, Иголочка. Я хочу, чтобы твои губы были там, где моя рука, а мой язык - у тебя между ног.

Иголочка и ниточка: Я тоже этого хочу.

Кайт007: Иди в постель.

Иголочка и ниточка: У меня есть идея получше. Иди и найди меня. Приди и забери меня. Иди трахни меня как свою непослушную монашку, прежде чем я стану твоей женой.

Кайт007: Твое желание - мой приказ... Лучше начинай бежать, малышка Уивер. Я не буду нежен, когда найду тебя.

За Три Месяца До Этого…

Хоуксбридж-Холл был прежним, но со временем он медленно эволюционировал. Мебель, которая видела бесчисленные поколения, связанные контрактами, больше не была омрачена долгами и злыми пожеланиями. Портьеры и гобелены, которые были свидетелями бесчисленных дней печали, внезапно обрели свободу. Уивер жили с Хоуками, и не было никаких долгов.

Комнаты были преображены, гостиная Бонни отремонтирована, и унылая аура рассеялась.

Бонни сделала много плохого, но обучение Жасмин не было одним из них. Уроки моей сестры были образцовыми, и вместе мы взялись за грандиозную задачу по управлению поместьем.

Я был наследником, но охотно разделил эту роль. Первородство больше не имело к нам никакого отношения.

Вместе мы привели в порядок Холл и покончили с прошлым. Однако была одна вещь, которую я должен был сделать сам. Поспешно написанное Завещание и видеодекларация от Ката заменили предыдущее постановление о том, что его смерть могла вызвать подозрение. Я самостоятельно отправился в новую адвокатскую фирму. Не к тем, кто заботился об интересах моей семьи и перечне долгов на протяжении многих поколений. У меня были планы на эту фирму. Я разберусь с ними достаточно скоро.

В то же время мне нужны были новые контакты — официальные и юридические.

После неясной предыстории и расплывчатого описания пожеланий моего отца я отправил им обновленную версию с их заверениями, что они позаботятся о том, чтобы Хоуксбридж и мое будущее не пострадали.

Еще одна вещь из моего списка, но так много еще предстоит сделать.

Я также укрепил наш союз с местными властями, чтобы больше не было неприятных недоразумений, и заверил их, что шалость Вона с социальными сетями и нарушением общественного порядка больше не повторится.

Вернувшись в Холл, я разыскал Нилу, чтобы утешить ее.

Всякий раз, когда мы были в разлуке, сталкиваясь с жизнью и трудностями, я скучал по ней. Даже не осознавая этого, она стала моим миром, моим спасением, и мое сердце никогда не переставало биться, когда она была рядом.

Моя комната была пуста без нее. Мои руки были бесполезны без нее в них.

За последние пару месяцев я привык к тому, что она была в моей постели, принимала душ в моей ванной и оставляла свои незаконченные творения небольшими кучками по комнате.

У нее были причуды, которые я находил милыми. Привычки, которые я обожал.

Я чертовски любил ее.

Все, что касается ее.

Мое состояние не стало легче переноситься. Покинуть поместье и иметь дело с незнакомыми людьми было самой трудной частью. Прислушиваясь к эмоциям, которые я не имел права слушать. Ощущение споров и беспокойства со стороны людей, которых я не знал, обнажало меня догола, гарантируя, что я опустошу Нилу, когда она снова окажется в моих объятиях.

Я не мог смотреть телевизор или расслабиться с фильмом. Я с трудом переносил музыку.

Но Нила терпела меня.

По какой-то причине она не возражала, когда я сказал ей вести себя тихо и просто позволить мне обнять ее. Она не спорила, когда я молча укладывал ее в постель и безжалостно дразнил ее, чтобы я мог почувствовать желание и вожделение, которые она чувствовала ко мне.

Она дала мне все без ограничений.

Она сделала меня более цельным и сосредоточенным, чем я когда-либо был.

Она сделала меня... лучше.

***

Прошло три месяца с тех пор, как все закончилось.

Три месяца с тех пор, как умер Кестрел.

Три месяца с тех пор, как Джетро отказался от своего права первородства и Долга по наследству.

Джетро занимался адвокатами и другими делами с недвижимостью. Жасмин вела домашнее хозяйство. Мой отец помог убрать следы кровавой бойни в бальном зале и заплатил наемникам, которые помогли спасти мою жизнь.

Мы все были заняты, шли вперед, жили…

Хоуксбридж больше не был мавзолеем, в котором жили контрабандисты и психопаты — его залы теперь были светлыми и просторными, а комнаты полны робкого смеха и любви.

Вращая свое обручальное кольцо с черным бриллиантом, я улыбнулась. Мы еще не назначили дату, но жизнь была благосклонна к нам. Текс возобновил свои усилия, чтобы найти Жаклин, и Вон был постоянным посетителем, чтобы увидеть Жасмин. Мы все нашли свое место в этом новом мире.

Легкий стук в восьмиугольную дверь теплицы заставил меня поднять голову.

Джетро оставил меня на час, чтобы разобраться с бумагами. Потребность в управлении таким большим поместьем никогда не заканчивалась.

Я бы солгал, если бы сказал, что войти в душное тепло было легко. Шрамы на моей спине ныли. Щелчок хлыста, когда Джетро ударил меня за Первый Долг, повис в застоявшемся воздухе.

Орхидеи и белый жасмин благоухали в воздухе, даруя покой там, где раньше была только боль.

Я нашла успокоение, проведя пальцами по столбу, к которому привязал меня Джетро. Я мягко улыбнулась, сплетая старые воспоминания с новыми, зная, что мой план заставить его заботиться сработал.

Мы начали это как враги, сражаясь друг против друга.

Но в итоге мы стали партнерами, остановив войну плечо к плечу.

Снова послышался постукивающий звук.

Я встала как раз в тот момент, когда Джетро вошел в комнату, его золотые глаза казались янтарно-медовыми в мягком солнечном свете оранжереи.

- Я искал тебя в нашем крыле.

Пристальный взгляд Джетро сузился на столбе для порки в центре. Недавно распустившиеся цветы и молодые виноградные лозы скрывали его.

- Я никак не ожидал найти тебя здесь.

Он подошёл ко мне, его прикосновение коснулось моих плеч, глубоко впиваясь от желания и любви.

- Ты в порядке?

Солнечный свет подчеркивал его серебристые волосы, блестевшие, словно дорогая нить. Его скулы отбрасывали тени, лоб был очерчен контурами. И его губы... Его губы были слегка приоткрыты и влажны от его языка.

С тех пор как Кат испустил свой последний вздох, Джетро изменился. Незначительно, но достаточно, чтобы заметить тонкие изменения. Он держал себя выше, не гордо, как законный наследник своего состояния, а как человек, больше не искалеченный негативом и ненавистью, просачивающимися из воздуха.

Он выглядел моложе, мудрее, спокойнее, мягче.

Я мягко улыбнулась, приглашающе подняв руку.

- Я здесь.

Его пальцы скользнули сквозь мои, посылая электрические дуги в мое сердце. Он сжал мою ругу, согнул свои изящные ноги, чтобы сесть рядом со мной, и потащил меня обратно на скамейку.

Я охотно села, растворяясь рядом с ним, вдыхая его неповторимый аромат дерева и кожи.

Бедро к бедру, наши сердца бьются в одном ритме.

Удовлетворенно вздохнув, я прижалась к нему, целуя его в шею, когда его рука обняла меня за плечи, крепче прижимая к себе.

- О чем ты думаешь?

Я закрыла глаза, позволяя нежному теплу позднего весеннего солнца стереть все остатки прошлого.

- Ты не можешь сказать?

Джетро покачал головой.

- Тебе грустно, но это не так. Счастливая, но спокойная. - Он отстранился, глядя мне в глаза. - Ты слишком быстро сосредотачиваешься на слишком многом.

Мои губы дрогнули.

- Ах, наконец-то я нашла способ одурачить тебя. Я уже начала думать, что никогда не смогу хранить секреты.

Его лицо потемнело.

- Ты обещала, что не будет необходимости в секретах.

Тревога сковала его тело.

- Все... в порядке?

Он махнул рукой в сторону комнаты.

- Ты пришла сюда по какой-то причине? Ты все еще ненавидишь меня за тот день? За то, что причинил тебе такую боль? - Его голос понизился с сожалением. – Бл*ть, Нила. Я бы все отдал, чтобы повернуть время вспять и...

- Тихо. - Я прикрыла ладонью его рот. - Все в порядке. Я просто... сижу неподвижно. Если в этом есть смысл. Я позволяю своим мыслям блуждать, не задумываясь.

Схватив мое запястье своими пальцами, он убрал мою руку от своего рта.

- Это имеет смысл".

Его пальцы рисовали ленивые круги на внутренней стороне моего запястья, посылая восхитительную дрожь по моей коже. Глядя на цветущие цветы, он замолчал.

Некоторое время мы ничего не говорили, оба погрузившись в свои мысли. Каждый мой вдох рассыпал радужные бриллианты по нашим коленям. Плакальщица Уивер была последней частью, последним символом того, что последние несколько месяцев были не кошмаром, а реальностью.

И я пережила их.

Даже если бы был способ избавиться от него, я не хотела этого делать. Я уже привыкла к этому весу. Я с гордостью носила его переливающиеся радуги, и мне нравилась мысль о том, что бриллианты были моим другом, а не врагом, украшали мое тело, пока я не сделаю свой последний вдох.

Джетро поцеловал меня в макушку.

- У меня есть кое-что для тебя.

- о? - Я отстранилась, глядя в его великолепное лицо. - Мне нужно беспокоиться?

Мои мысли наполнились поддразниванием. Мы все были так серьезны; пришло время снова играть. Мои губы растянулись, когда я спросила:

- Не пора ли еще раз...

- Если ты спросишь меня, не очередной ли это долг, я перекину тебя через колено прямо здесь и отшлепаю.

Его голос заигрывал грубо и сексуально.

Мои глаза метнулись к столбу, застенчивая ухмылка стала шире.

- Ты знаешь, что мог бы отшлепать меня и заменить Первый долг лучшим концом.

Его горло сжалось, когда он сглотнул.

- Какой лучший конец? - Его глаза потемнели. - Если я правильно помню, я чуть не изнасиловал тебя после этого долга. Я почувствовал тошноту в своем гребаном животе за то, что когда-либо думал таким образом, не говоря уже о том, чтобы возбудиться, причинив тебе боль.

Он отвернулся, с отвращением качая головой.

- Я не понимаю, как мне это удалось. Как я мог игнорировать твою боль и находить в этом что-то отдаленно эротичное, - он скривил губы. - Ты назвала меня садистом, помнишь? Я опроверг это, но как только я закончил ухаживать за твоей спиной, я подумал, что ты была права. Как мог кто-то вроде меня — кто-то, кто всю свою жизнь поглощал чужие мысли, - внезапно возбудиться от чужой агонии?

Мое сердце затрепетало. Я не придала этому особого значения. Но чем больше я изучала отвратительное самопознание Джетро, тем больше в моем сознании появлялся ответ.

Он чувствовал то же, что и другие. У него не было выбора. И все же он все еще находился под влиянием условностей Ката ровно настолько, чтобы блокировать лавины ощущений.

Имеет ли смысл, что он подхватил лишь избранные мысли? Упивался моим желанием к нему, моей ноющей, жгучей потребностью?

Я посмотрела на свои пальцы, сплетенные вместе на коленях.

- Я думаю, что знаю почему.

Его глаза метнулись ко мне, брови вопросительно приподнялись.

- Знаешь что?

- Почему ты был возбужден в тот день.

Он напрягся.

- Это был отвратительный поступок. Из всего, что я сделал с тобой, мастурбация на твоей спине все еще наполняет меня стыдом. Хотел бы я взять свои слова обратно.

Повернувшись к нему лицом, я погладила его по щеке.

- Прежде чем ругать себя, остановись и подумай. Ты никогда не задавалась вопросом, почему ты так сильно хотел меня?

Он замер.

Я рассмеялась. “

- Давай, Кайт. Ты знаешь свое состояние от и до, и ты говоришь мне, что не можешь понять, что вызвало этот незначительный инцидент?

Он проворчал:

- Вряд ли это было что-то незначительное.

Не дожидаясь моего ответа, он взлетел вверх, и начал расхаживать из стороны в сторону.

- Я не понимаю. О чем ты говоришь?

Я тоже встала, улыбаясь, как будто у меня был секрет - что, в некотором смысле, у меня и было. Я думала, он понял это в тот день. Вот почему он был добр ко мне потом, вот почему он смягчился, даже когда ему сказали не делать этого.

- Тебе понравилось причинять мне боль в тот день из-за меня.

- Да, из-за тебя, - прорычал он. - Я так чертовски сильно переживал из-за тебя. И я ненавидел тебя за это. Ты заставила меня наслаждаться твоей болью, когда я обычно убегаю от ощущения чего-либо столь интенсивного.

- Вот именно.

Джетро резко остановился.

- В твоих словах нет никакого смысла. Выкладывай.

Я двинулась к нему.

- Ты чувствовал то же, что и я. Да, это было больно. Да, этот хлыст был моим худшим кошмаром, и плети казались миллионами пчел, жалящих мою спину, но прежде чем это стало слишком больно, я хотела тебя. Боже, я хотела тебя. Я была такой мокрой. Если бы ты остановился после пары ударов, я бы не сопротивлялась. Я бы охотно раздвинула ноги и взяла тебя, потому что все, о чем я могла думать, это о том, как сильно ты мне нужен.

У Джетро отвисла челюсть.

- Ты хочешь сказать, что я питался тем, что ты чувствовала все это время?

- Ближе к концу, я признаю, что ненавидела тебя. Больше всего на свете я хотела, чтобы это прекратилось, и когда ты попытался забрать меня, это было последнее, чего я хотела. Но, Джетро, до этого. Я искренне жаждала, чтобы ты прикоснулся ко мне. Я умоляла об этом. Но ты так и не сломался. Ты даже не поцеловал меня.

- Бл*ть. - Он провел рукой по лицу. - В течение нескольких месяцев я боялся того, кем я стал из-за того, что произошло в тот день. После этого я несколько недель держался от тебя подальше, потому что не доверял себе. Я думал, что мне понравится причинять тебе боль еще больше. Я был чертовски напуган тем, что наконец-то превратился в Ката.

Мое сердце забилось сильнее из-за него, жалея, что я не знала, чтобы утешить его. С другой стороны, мы еще не были настоящими друзьями. Он страдал сам по себе, но, возможно, так и должно было быть, чтобы он наконец понял, что между нами есть что-то богатое, глубокое и неоспоримое.

- Я думаю, что есть много вещей, которые нам нужно пересмотреть и положить им конец.

Страница 2

Его руки крепко обхватили меня.

- Я думаю, ты права.

Уткнувшись носом в мои волосы, он пробормотал:

- Как насчет того, чтобы мы отправились в каждое место, где были погашены долги, и заменили их более счастливыми воспоминаниями.