Читаем Эпифания Длинного Солнца онлайн бесплатно

Gene Wolfe

EPIPHANY OF THE LONG SUN

Calde of the Long Sun

Copyright © 1994 by Gene Wolfe

Exodus from the Long Sun

Copyright © 1996 by Gene Wolfe

© Д. Старков, перевод на русский язык, 2025

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

N.B.: В Вироне именами для биохимических мужчин служат названия животных либо продуктов животного происхождения. Имена сего типа носят Макак, Маттак, ООЗИК и ПОТТО. Именами для биохимических женщин служат названия растений (чаще всего цветов) либо продуктов растительного происхождения: МУКОР, Крапива, РОЗА, Ломелозия. Химические персоны (хемы), как мужского, так и женского пола, именуются названиями металлов, камней либо иных минералов: Моли, Сард, Сланец. Имена главных героев выделены в данном списке ЗАГЛАВНЫМИ БУКВАМИ.

сержант Аксолотль – старший из подчиненных Маттака.

А-лах – один из забытых богов (возможно, одно из альтернативных имен ИНОСУЩЕГО).

Алоэ – набожная, благочестивая жительница Квартала Солнечной Улицы.

Астра – одна из учениц старшей (отроческой) группы палестры.

Асфоделла – одна из учениц младшей (детской) группы палестры.

Бабирусса – подмастерье кузнеца, один из добровольцев МЯТЫ.

Бактриан – носильщик.

Бедро – старший (причем изрядно) брат НАКОВАЛЬНИ.

бригадир Беркут – командующий Четвертой бригадой виронской городской стражи (некогда – стражи кальда).

майтера Бетель – рослая, смуглая сибилла с сонным взглядом, примеченная ШЕЛКОМ во время ниспосланного ему просветления.

Бивень – ученик, наказанный РОЗОЙ за подражание ШЕЛКУ.

Бизон – чернобородый человек немалого роста, главный заместитель МЯТЫ.

патера Бык – протонотарий КЕТЦАЛЯ.

Ворсинка – маленький мальчик, ученик палестры из класса МРАМОР.

Гаур – один из шайки заключенных, возглавляемой Зубром.

капитан Геккон – один из штабных офицеров ООЗИКА.

Гелада – один из шайки заключенных, возглавляемой Зубром; лучник, стрелявший в СИНЕЛЬ.

Георгина – в далеком прошлом ученица палестры из класса МРАМОР.

ГИАЦИНТ – девушка исключительной красоты, живущая на вилле КРОВИ, уговорившая ЖУРАВЛЯ передать ШЕЛКУ азот.

Горал – конюх без места, один из добровольцев МЯТЫ.

Горностай – владелец самой дорогой, роскошной гостиницы в Вироне.

Грач – один из заместителей МЯТЫ.

советник Долгопят – один из членов Аюнтамьенто.

Дриадель – дочь Орхидеи, в которую вселялась МУКОР; убита СИНЕЛЬЮ.

капитан Елец – хозяин рыбацкой лодки, угнанной СЦИЛЛОЙ.

Жен-щина – собирательный образ всех женщин вообще.

доктор ЖУРАВЛЬ – тривигантский шпион, убивший советника ЛЕМУРА, ныне покойный.

Зорилла – столяр-краснодеревщик, один из заместителей МЯТЫ.

Зубр – бывший подручный ЧИСТИКА, осужденный на заточение в ямах.

Иеракс – второй по старшинству сын Эхидны, бог смерти.

Илар – летун, сбитый орлицей МУСКУСА.

ИНОСУЩИЙ – бог сломленных и униженных, властвующий вне Круговорота.

Калужница – хозяйка извозчичьего двора.

Кассава – набожная старуха, жительница Квартала Солнечной Улицы.

патера КЕТЦАЛЬ – высокопоставленный виронский авгур, глава Капитула на протяжении тридцати трех лет.

Киприда – богиня любви, первой из богинь вселившаяся в СИНЕЛЬ.

Кошак – исполин, спасенный от смерти ЧИСТИКОМ.

Крапива – одна из старших среди учениц палестры в классе МЯТЫ.

КРОВЬ – богач, сколотивший состояние на торговле наркотиками и женщинами, порой безвозмездно оказывающий определенного рода услуги Аюнтамьенто.

Лев – самый крупный кот среди рысей МУКОР.

советник ЛЕМУР – глава Аюнтамьенто, убит ЖУРАВЛЕМ.

Лиана – одна из подчиненных Зориллы.

Лиатрис – одна из учениц старшей (отроческой) группы палестры.

Лилия – мать ЧИСТИКА, ныне покойная.

Лиметта – главная заместительница МЯТЫ.

Линзанг – возлюбленный Лианы.

Ломелозия – одна из учениц палестры в классе МРАМОР.

советник ЛОРИ – глава Аюнтамьенто, преемник погибшего ЛЕМУРА.

Мазама – дальний родственник МЯТЫ.

Макак – один из учеников старшей (отроческой) группы палестры.

Мамелхва – спящая, арестованная вместе с ШЕЛКОМ в подземельях под городом.

Мандрил – двоюродный брат Гелады, бежал из Вирона.

Мара – один из учеников старшей (отроческой) группы палестры.

Мартагон – прославленная художница.

корнет Маттак – сын ООЗИКА, юный кавалерийский офицер.

мастер МЕЧЕНОС – одноногий учитель фехтования.

Моли (уменьшительное от Молибден) – утраченная возлюбленная МОЛОТА, горничная.

капрал МОЛОТ – солдат, впервые (вдвоем с сержантом Песком) арестовавший ШЕЛКА в подземельях под городом. СИНЕЛЬ зовет его «Мол».

Мольпа – вторая по старшинству дочь Эхидны, богиня ветров и изящных искусств.

майтера МРАМОР – сибилла, наставница младшей (детской) группы палестры.

Муж-чина – собирательный образ всех мужчин вообще.

МУКОР – девочка лет пятнадцати, хозяйка спальни, в которую вторгся ШЕЛК, тайком проникнув на виллу КРОВИ.

МУСКУС – подручный КРОВИ, юный садист и убийца, обладатель недурного тенора, страстный любитель хищных птиц.

патера Мурена – авгур, убитый Аксолотлем.

майтера МЯТА – Меч Эхидны, сибилла, наставница старшей (отроческой) группы палестры, именуемая среди восставших генералиссимой МЯТОЙ.

патера НАКОВАЛЬНЯ – черный механик, починивший и перепрограммировавший МОЛОТА.

Окорок – хозяин харчевни, где ШЕЛК ужинал с ЧИСТИКОМ.

Окунь – плешивый здоровяк, вышибала из заведения «У Орхидеи».

Олень – юный мирянин из мантейона ШЕЛКА.

полковник ООЗИК – командующий резервной бригадой городской стражи.

ОРЕВ – птица, приобретенная ШЕЛКОМ для жертвоприношения, но так и не принесенная в жертву.

Орхидея – «мадам» борделя, принадлежащего КРОВИ.

Остролист – одна из учениц старшей (отроческой) группы палестры.

Очин – ученик из палестры, сын неимущих родителей.

Пас – Отец Богов; супруг Эхидны, породивший СЦИЛЛУ, Мольпу, ТАРТАРА, Иеракса, Фельксиопу, Фэа и Сфингу.

сержант Песок – командир взвода МОЛОТА.

Плавун – конюх, один из добровольцев МЯТЫ.

советник ПОТТО – член Аюнтамьенто, вместе с Песком допрашивавший ШЕЛКА после второго ареста.

патера РЕМОРА – коадъютор и предполагаемый преемник КЕТЦАЛЯ.

майтера РОЗА – сибилла, наставница старших (отроческих лет) мальчишек в палестре, ныне покойная.

патера Росомаха – аколуф ШЕЛКА.

майтера Роща – старшая из сибилл в мантейоне на Кирпичной улице.

Генерал Саба – командующая тривигантским воздушным кораблем и силами, доставленными им в Вирон.

Сард – процентщик, хозяин одного из крупнейших ломбардов на Седельной улице.

СИНЕЛЬ – самая рослая из девиц в заведении «У Орхидеи».

генералиссима Сийюф – командующая вооруженными силами Тривиганта.

капитан Скап – хозяин рыбацкой лодки, нанятый ЖУРАВЛЕМ для слежки за Паломничьим Путем.

Склеродерма – толстуха, державшая коня МЯТЫ, жена мясника из Квартала Солнечной Улицы.

рядовой Сланец – солдат из взвода Песка.

Сохатый – один из шайки заключенных, возглавляемой Зубром, приручивший и выдрессировавший пару подземных богов.

Сурок – чернорабочий без места, один из добровольцев МЯТЫ.

Сфинга – младшая из дочерей Эхидны, покровительница Тривиганта, богиня войны.

СЦИЛЛА – первородная, старшая из чад Эхидны, покровительница Вирона.

Сцинк – предводитель восставших, в начале вечера иераксицы предпринявший попытку решительного наступления на Палатин.

ТАРТАР – старший из сыновей Эхидны, бог ночи.

лейтенант Тигр – помощник ООЗИКА по оперативным вопросам.

патера Тушкан – авгур мантейона на Кирпичной улице.

патера Устрица – аколуф патеры Тушкана, учившийся в схоле в одно время с ШЕЛКОМ.

Фельксиопа – третья по старшинству дочь Эхидны, богиня познания, а следовательно, магии и ведовства.

Фетида – одна из меньших богинь, указующая верный путь заплутавшим странникам.

Фиалка – красавица-брюнетка из заведения «У Орхидеи», подруга СИНЕЛИ.

Фэа – четвертая по старшинству дочь Эхидны, богиня трапезы и исцеления.

майор Циветта – офицер, застреливший доктора ЖУРАВЛЯ при попытке освободить ШЕЛКА.

Цинцибер – одна из учениц старшей (отроческой) группы палестры.

Чебак – вор, поднесший в дар Киприде белого козла во время последнего жертвоприношения РОЗЫ.

кальд ЧЕСУЧА – предшественник ШЕЛКА, предательски убит Аюнтамьенто (патера Чесуча, предположительно нареченный в честь кальда – член круга черных механиков, возглавляемого НАКОВАЛЬНЕЙ).

Чешуя – один из заместителей Бизона.

ЧИСТИК – дюжий вор-домушник, преподавший ШЕЛКУ основы домушнического ремесла; капралом МОЛОТОМ удостоен обращения «боец».

майтера Чубушник – сибилла из мантейона на Солнечной улице, ныне покойная.

Шахин – старший брат ЧИСТИКА, ныне покойный.

кальд ШЕЛК – авгур мантейона на Солнечной улице.

Шерсть – один из заместителей МЯТЫ.

рядовой Шихта – солдат из взвода Песка.

патера Щука – престарелый авгур, чьим аколуфом стал ШЕЛК по завершении обучения в схоле, ныне покойный.

Элодия – бывшая любовница Гелады.

Эхидна – Матерь Богов, могущественнейшая из богинь.

Ни в коей мере не встревоженный ни сотрясавшими город волнениями, ни яростью бури, с каждым порывом ветра грозившей смести с лица земли крылокаменные стены, а глинобитный кирпич разметать, разбить в прах, вновь превратить в породившую его глину, Его Высокомудрие патера Кетцаль, Пролокутор Капитула Сего Священного Нашего Града, Вирона, пристально изучал увядшие, землистые черты собственного лица, отраженные полированным брюшком серебряного чайника.

Как и каждый день в этот же самый час, он повернул голову вправо, внимательно изучил свой практически безносый профиль, столь же внимательно осмотрел его с другой стороны, поднял подбородок, пригляделся к длинной, на удивление морщинистой шее. Лицу и шее он со всем тщанием придал форму и цвет сразу же по пробуждении, верша ежеутренний туалет, однако к десяти утра что-либо вполне могло (пусть вероятность сего и ничтожна) пойти насмарку – отсюда и это вызывающее улыбку, но весьма скрупулезное самосозерцание.

– Поскольку я – человек обстоятельный, – пробормотал он, делая вид, будто разглаживает тоненькую, поседевшую добела бровь.

Последнему его слову вторил раскат грома, сотрясший Дворец Пролокутора до основания. Все светочи в комнате вспыхнули в полную силу, оконные стекла задребезжали под натиском ливня и града.

Патера Ремора, коадъютор Капитула, серьезно, без тени улыбки кивнул.

– В самом деле, Твое Высокомудрие, в самом деле. Внимания и обстоятельности тебе… э-э… не занимать.

Однако возможности промаха это вовсе не исключает…

– Но я старею, патера, а годы не щадят даже самых обстоятельных из людей.

На длинном костлявом лице коадъютора отразилась немалая скорбь.

– Увы, Твое Высокомудрие, – вновь кивнув, вздохнул он. – Увы, не щадят.

– Как и многое прочее, патера. Как и многое прочее. Наш город… да что там – сам круговорот стареет на глазах. Юные, мы замечаем лишь то, что молодо, подобно нам самим. Свежую травку на древних могилах. Молодую листву на старых деревьях.

Вновь приподняв подбородок, Кетцаль еще раз смерил выпуклое отражение собственного лица пристальным взглядом из-под тяжелых, набрякших век.

– Такова уж она, золотая пора красоты и… э-э… элегической поэзии, Твое Высокомудрие, – поддакнул Ремора, вертя в руках изысканный, тонкой работы сандвич.

– Ну а видя приметы зрелого возраста в себе самих, мы замечаем их и в круговороте. Много ли хемов, видевших человека, видевшего человека, помнящего день сотворения круговорота Пасом, отыщется в наши дни? Считаные единицы!

Слегка ошеломленный стремительным экскурсом в столь давнее прошлое, Ремора снова кивнул.

– Воистину, Твое Высокомудрие, воистину считаные единицы, – подтвердил он, украдкой вытирая пальцы, испачканные вареньем.

– С годами все чаще обращаешь внимание на повторы, все яснее осознаешь цикличность природы мифа. Получение посоха открыло передо мною возможность ознакомиться с множеством древних документов, и я прочел каждый со всем вниманием. Завел обыкновение посвящать сему по три иераксицы ежемесячно. Только сему, не считая неизбежного отправления погребальных обрядов. Строго-настрого наказал протонотарию не назначать аудиенций на эти дни. Рекомендую подобную практику и тебе, патера.

Новый раскат грома сотряс комнату от пола до потолка; за окном огненноглавым драконом сверкнула молния.

– Пожалуй, я… мм… восстановлю этот разумный обычай немедля, Твое Высокомудрие.

– Немедля, говоришь?

Приняв решение при первом же удобном случае припудрить подбородок, Кетцаль оторвал взгляд от серебряного чайника.

– Ну что ж, если хочешь, ступай к юному Наковальне, распорядись. Распорядись сию же минуту, патера. Сию же минуту.

– Боюсь, это… э-э… неосуществимо, Твое Высокомудрие. Патера Наковальня отослан мною с… мм… неким поручением еще в мольпицу и до сих пор… мм… не вернулся.

– Понимаю. Понимаю.

Дрожащей рукой подняв чашку, Кетцаль коснулся губами золоченого ободка и опустил ее, но не так низко, чтоб выставить на обозрение подбородок.

– Мне нужен говяжий бульон, патера. Вот это нисколько не прибавляет сил. Нужен крепкий говяжий бульон. Будь добр, позаботься.

Давным-давно привыкший к этой просьбе, коадъютор Кетцаля поднялся на ноги.

– Приготовлю своими руками, Твое Высокомудрие. Займет это… э-э… всего… мм… глазом моргнуть не успеешь. Вскипятить воду… мм… залить крутым кипятком… Твое Высокомудрие может вполне на меня положиться.

Провожая взглядом пятящегося к двери Ремору, Кетцаль неторопливо опустил чашку из тонкого фарфора на блюдце и даже пролил из нее пару капель: человек обстоятельный обстоятелен во всем, вплоть до этаких мелочей. Негромкий, сдержанный шорох затворяемой двери… хорошо. Щелчок задвижки… прекрасно! Теперь никто не войдет к нему без шума и некоторой задержки: механизм задвижки он сконструировал сам.