Читаем Элла в Лапландии онлайн бесплатно

Дорогие ребята!

Вы, конечно, уже знаете, что Элла и её друзья живут в Финляндии. А знаете ли вы, где находится эта страна? Она расположена на севере Европы и граничит с Россией, так что мы с финнами — ближайшие соседи. Например, жители Санкт-Петербурга ездят в столицу Финляндии — Хельсинки — просто на автобусе! Южным концом Финляндия упирается в Балтийское море, там расположен её самый «летний» город — Ханко. А на севере простирается суровая Лапландия, большая часть которой лежит за Полярным кругом. И там, на горе Корватунтури, что значит «Заячья гора», совсем недалеко от российской границы, живёт финский Дед Мороз! Финны зовут его Йоулупукки, в переводе с финского — Рождественский Козёл. С ним живёт его хозяйка — Моури, а помогают им гномы, которые весь год следят за тем, как ведут себя дети, разбирают рождественскую почту и мастерят подарки. Ух, как сразу захотелось туда поехать и с ними познакомиться! А пока почитаем, что получилось из такого знакомства у Эллы и её одноклассников.

Меня зовут Элла, и я во втором классе. Точнее, вот прямо сейчас я в аэропорту, но у нас по-прежнему хороший класс и хороший учитель. Точнее, раньше был хороший, а теперь стал немножко нервный.

Наверное, из-за Пата. Пат пропал как раз в тот момент, когда нам уже пора было бежать на самолёт. Точнее, он не пропал, потому что мы-то все знали, куда он делся. Он делся в дыру под чёрными резиновыми шторками. Перед этим туда же уехал по движущейся ленте его чемодан и все наши чемоданы тоже, и тут Пат вспомнил, что в чемодане у него остался паспорт. У нас-то у всех паспорта были в руках, потому что мы улетали за границу.

— Багажная лента не предназначена для детей. Она только для чемоданов, — сказала учителю тётя, которая работает в аэропорту.

— Зато я предназначен, — вздохнул учитель.

— Что, простите? — не поняла тётя.

— Моё предназначение — это дети! И один из них только что уехал на ленте вон туда, — пояснил учитель.

— Не может быть. Багажная лента перевозит только чемоданы. — Тётя, кажется, начинала сердиться.

— Простите, а куда она их везёт? — вмешалась в разговор жена учителя.

— В багажный терминал, там чемоданы и остальной багаж распределяют по самолётам, — сказала тётя.

— О, а можно распределить Пата на самолёт в Индию? Давайте мы доплатим сколько нужно, и дело с концом, — предложил учитель.

Мы все, конечно, удивились, потому что знали, что летим не в Индию, а в какое-то другое место. Мы забыли, как оно называется, помнили только, что оно за границей.

— Успокойся, дорогой, — сказала жена учителя.

Тётя ничего не сказала. Она позвонила по телефону.

Спустя мгновение рядом с нами возник охранник. У него была очень красивая форма и очень сердитое лицо.

— У вас тут проблемы? — осведомился он у сердитой тёти.

— У нас тоже, но это ничего, — ответил учитель.

— Они хотят отправить ребёнка багажом в Индию, — сообщила тётя.

— Это запрещено. Багаж — это багаж, а люди — это люди.

— А охранники — всегда охранники, — заметил учитель.

— Это вы к чему? — не понял охранник.

— Послушайте, это просто недоразумение, — попыталась объяснить жена учителя, оттаскивая его подальше от охранника.

Мы, к сожалению, так и не узнали, в чём заключалось недоразумение — как раз когда жена учителя пыталась это объяснить, охранник засвистел в свисток. Потому что учитель тоже поехал на ленте туда, куда можно только чемоданам.

— Стоп! — закричал охранник, но было уже поздно: учитель исчез за чёрными шторками.

— Это у вас точно будет перевес, дороже заплатите, — ехидно заметила тётя.

Когда охранник тоже уехал за шторки, мы с Тиной, Ханной, Туккой, Сампой, Злюком и всеми остальными принялись послушно ждать своей очереди. Мы очень хотели узнать, кто же поедет следующим. Но лента вдруг остановилась.

— Я так и знал! — заныл Сампа. — Все карусели всегда на мне ломаются.

Некоторое время было тихо, а потом из-за шторок вылезли сначала Пат, потом учитель и последним — охранник.

У Пата в руках был паспорт, и мы все закричали: «Ура!»

И ещё немножко похихикали, потому что у учителя на спине оказалась чемоданная наклейка с надписью: «КАЛЬКУТТА, ИНДИЯ».

Мы бежали со всех ног. Мы очень спешили на самолёт.

Пока учитель с Патом катались на ленте, наш рейс объявили много-много раз. В последний раз там добавили, что капитану корабля надоело нас ждать и если учитель намерен и дальше изображать чемодан, то и на здоровье, а они улетают без нас. Диктор сказал ещё, что за нами надо лучше следить и не давать садиться себе на шею и на багажную ленту тоже. И что вот его-то дети умеют вести себя в общественных местах: их зовут Роза и Мия, они играют на скрипке и занимаются фигурным катанием. Этот диктор, похоже, любил поговорить.

Когда диктор закончил, все тёти и дяди, которые работают в аэропорту, зааплодировали. Мы не поняли, это они нам или диктору, но выяснять было некогда — мы же спешили на самолёт.

— Куда бежать? — спросила жена учителя, запыхавшись.

— Шестой выход, — учитель показал карточку, которая была у него в руке.

У шестого выхода никого не оказалось.

— Последний рывок! — крикнул учитель и рванул в рукав, ведущий к самолёту.

Рукав был ужасно длинный и гулкий. Мы уже думали, что по нему и дойдём до самой заграницы, но в конце концов дошли до двери самолёта. Дверь, к сожалению, была закрыта. Самолёт гудел моторами так, что мы нам пришлось зажать уши. Похоже, они всё-таки решили улететь без нас.

— Хотели сбежать! — прокричал учитель своей жене.

— Что? — не расслышала жена учителя.

— Не выйдет! — крикнул учитель и принялся колотить в дверь.

Никто ему не открыл, и учитель снял ботинок, чтобы стучать погромче. Как раз когда он развязывал шнурки, самолёт начал двигаться. Учитель этого не заметил. Он собирался стукнуть ботинком по двери, но двери перед ним уже не было. Самолёт отъехал так далеко, что учитель попал ботинком по стеклу кабины пилота, покачнулся и непременно упал бы на землю, если бы в последний момент не ухватился за «дворники» и не забросил ногу на нос самолёта. Мы все подумали, что учитель ужасно ловкий для своего возраста.

Самолёт откатывался всё дальше, а учитель так и висел на «дворниках».

— Пустите, не то переверну вам самолёт! — кричал он. Он кричал так громко, что мы расслышали даже сквозь шум мотора.

— Так нечестно, учитель полетит за границу без нас, — заныл Сампа. Самолёт катился по полю, учитель стучал ботинком по стеклу.

— Наверное, ему нужен отпуск, — предположила Ханна.

— Думаете, он сможет так провисеть весь полёт? — засомневалась Тина.

— А как они принесут ему туда еду? — спросила я.

— Наверное, на этом рейсе положены только холодные закуски, — сказал Тукка, который всё знает.

— Я вообще не знал, что у самолётов бывают «дворники», — сказал Пат.

И тут самолёт остановился. Учитель всё ещё держался одной рукой за «дворник», а другой стучал по стеклу. Из рукава мы увидели, что оба пилота смотрят на учителя очень свирепо.

Они включили «дворники», чтобы учитель поскорее свалился, но он только покачал головой. Мы все восхищались учителем. Он у нас человек принципиальный.

Свалился учитель только после того, как один из пилотов брызнул омывателем ему в левую ноздрю. Он заскользил по носу самолёта сначала медленно, потом всё быстрее и наконец шлёпнулся на лётное поле. А ботинок учителя так и остался висеть на «дворнике».

Через пятнадцать минут мы все сидели в самолёте и ужасно гордились учителем. Он был нашим героем, ведь благодаря ему мы всё-таки попали в самолёт. Капитан корабля смилостивился, подъехал обратно к рукаву и впустил нас. Учителя тоже впустили; правда, жене учителя пришлось сначала поручиться, что он не представляет опасности.

— Я опасен лишь для злодеев, — подтвердил учитель.

— Мой учитель всегда говорил, что упорный заслуживает награды, даже если не имеет ни капли таланта, — добавил капитан.

К сожалению, ботинок у учителя забрали, чтобы потом использовать как вещественное доказательство того, что учитель хотел захватить самолёт. К ещё большему сожалению, учитель пострадал при падении, поэтому не мог сидеть и остался стоять на четвереньках в собачьем отсеке. Мы все надеялись, что ему понравятся собаки. Ещё больше мы надеялись, что это чувство будет взаимным.

— Ничего, там, куда мы летим, ботинки не нужны, — сказал учитель собакам, когда самолёт наконец оказался в воздухе. — Я готов вытерпеть что угодно, когда представляю, что скоро мы все будем валяться на мягком песочке и греться на солнышке, обдуваемые тёплым ветерком. Мы будем слушать тишину пустыни и выть на луну вместе с койотами. — Учитель, размечтавшись, прислонился головой к собачьему боку. На четвереньках он и сам был похож на какую-то диковинную собаку, только что хвостом не вилял.

— Приветствуем вас на борту самолёта, вылетающего в Киттиля, — объявил капитан.

— А я и не знал, что Киттиля — это заграница, — удивился Пат.

Учитель ничего не сказал, но нам показалось, что у него на глазах выступили слёзы. Наверное, у него аллергия на собак.

Мы все очень смеялись, когда выяснилось, что учитель перепутал выходы в аэропорту Мы со всех ног бежали к шестому, а наш был вообще-то девятый. А шесть и девять — это разные цифры, поэтому вместо заграницы мы теперь летели в Лапландию.

Не смеялся только учитель. Он всё ещё торчал в хвосте самолёта, теперь в клетке для собак. Его туда посадили после того, как он сказал стюардессе:

— Разворачивайте самолёт!

— Самолёт невозможно развернуть, — пожала плечами стюардесса.

— Тогда летите задом, — потребовал учитель.

— О чём вы говорите? — не поняла стюардесса.

— Нам не надо в Киттиля, мы летим за границу.

— Но этот самолёт летит в Киттиля.

— Я требую: разворачивайте самолёт, иначе…

— Иначе что? — встревожилась стюардесса.

— Иначе я оставлю вас после уроков, — пригрозил учитель.

— Вы мне угрожаете? — уточнила стюардесса.

— Именно, — ответил учитель, решив, что победа осталась за ним. — Оставлю вас всех после уроков и напишу письмо родителям капитана, если вы немедленно не развернёте этот самолёт в сторону заграницы!

Никто из нас не знал, что стюардессы владеют приёмами дзюдо. Во всяком случае, когда стюардесса швырнула учителя на пол, надела на него наручники и засунула в собачью клетку, это было похоже именно на дзюдо.

Жена учителя ничего не заметила, она внимательно изучала правила безопасности.

— Вы тоже хотите за границу? — спросил учитель у собак.

Мы хотели. Точнее, нам было всё равно, куда лететь. Главное, что мы отправляемся в путешествие! Мы его выиграли, потому что фотография нашего класса победила на ежегодном конкурсе. А всё благодаря Пату. Если бы он не нашёл осиное гнездо, у нас получилась бы самая обычная общая фотография. Даже удивительно, что осы проявили такую активность посреди зимы. Наверное, это потому, что Пат положил гнездо на батарею. «Приятно отметить необычное расположение участников и оживлённую атмосферу на снимке, далёкую от натянутости школьных фотографий», — писали в отзывах.

— Приятного аппетита, — пожелала стюардесса и раздала нам булочки и лимонад.

— Хорошо говорит по-фински, хоть и иностранка, — заметил Пат, когда стюардесса ушла.

Остальные ничего не сказали, потому что рты у нас были набиты булочками — у всех, кроме учителя. Ему стюардесса принесла собачьей колбасы и похлопала по плечу.

Из хвоста самолёта донеслось угрожающее рычание — это учитель защищал свою еду от собак.

Мы ждали учителя. По багажной ленте ехали сумки всевозможных размеров и расцветок. Клетка с учителем и собаками выехала последней. Никакого другого багажа у нас не было, потому что наши чемоданы, понятное дело, улетели за границу.

— Вип-места. Пришлось, конечно, доплатить, но оно того стоило, — пояснил учитель сотруднику аэропорта, вылезая из клетки. — Спасибо за компанию, парни, вы уж не скучайте, — сказал учитель собакам и разгладил помятые брюки.

— Что будем делать? — спросила жена учителя, с беспокойством оглядываясь по сторонам.

Аэропорт был небольшой. Собственно говоря, это была просто комната с окнами. За окнами простиралась Лапландия: ужасно много снега и белые горы вдали.

— Сопки, — поправил Тукка. — В Лапландии горы называются «сопки».

— За границей всё по-другому, — согласился Пат.

Мы, прижавшись носами к стеклу, смотрели, как остальные путешественники рассаживаются по автобусам и такси и уезжают в сторону сопок. На улице было очень красиво, и мы совершенно не расстраивались, что прилетели не туда.

— Следующим же самолётом улетаем обратно, — решил учитель. — Двадцать человеческих билетов, — попросил он в кассе. — Надеюсь, можно будет расплатиться дирхамами?

Учитель перед отлётом обменял все свои деньги на иностранные.

— А можно показать им паспорт? — спросил Пат, подходя к кассе вместе с учителем.

— Сдачи не надо, — сказал учитель, сунув пачку иностранных денег в окошко.

— А как сказать по-иностранному «Поставьте мне печать»? — спросил Пат.

— Я так просто не сдамся, — сказал учитель, когда кассир вернул всю пачку обратно.

— Я тоже, — сказал Пат, когда кассир вернул ему паспорт.

— Раз нельзя улететь, мы пойдём пешком! — решительно сказал учитель.

Кассир только засмеялся.

— Дорогой, в одном ботинке далеко не уйдёшь, — напомнила жена учителя.

— Может, продадим этих Деду Морозу в гномы? — шепнул учитель жене, кивнув на нас. — Наверное, тогда нам хватит на два обратных билета?

— Успокойся. Сейчас я всё улажу, — сказала жена учителя и усадила учителя на багажную ленту, которая, к счастью, уже никуда не ехала. Мы тоже сели и стали смотреть, как жена учителя идёт к какой-то двери в углу аэропорта.

— У меня есть мечта, — сказал вдруг учитель. — Я всегда мечтал увидеть луну над пустынным пейзажем. Я сидел бы у костра и слушал тишину, луна сияла бы, койоты выли, а ветер приносил из дальних стран волнующие запахи.

Жаль, что в этот раз мечте учителя не суждено сбыться. Она такая романтичная! У нас у всех, конечно, тоже были свои мечты.

— Я мечтаю поплавать в море, — сказала Ханна.

— Я мечтаю выучить двадцать иностранных языков, — сказал Тукка.

— Я мечтаю поездить верхом на верблюде, — сказала Тина.

— Я мечтаю о солнце и тёплом песочке, — сказала я.

— Я мечтаю когда-нибудь вернуться домой, — сказал Сампа.

— Я тоже иногда мечтаю, — сказал Пат.

— А я никогда не мечтаю, а кто будет спорить, тому щас как мечтану в лоб! — заявил Злюк.

Когда жена учителя вернулась, мы уже начали слегка волноваться.

— Есть две новости: плохая и хорошая, — сказала она.

— Сначала хорошую, — сказал учитель.

— Я раздобыла обратные билеты, — сказала жена учителя.

— Ура! — закричал учитель.

— О нет! — закричали мы.

— Отлёт через неделю, — добавила жена учителя.

— О нет! — воскликнул учитель.

— Ура! — воскликнули мы.

— Нет! — сказал учитель.

— Да! — сказала жена учителя.

— Должен быть ещё какой-то выход, — сказал учитель.

— Например? — поинтересовалась жена учителя.

— Ограбить банк, — предложил учитель.

— Сам позвонишь, или мне звонить? — спросила жена учителя.

— Или спрячемся под крылом ближайшего самолёта и улетим зайцами, — предложил учитель.

— Так кто будет звонить? — оборвала жена учителя.

— Да я, я позвоню, — вздохнул учитель и поплёлся к телефону-автомату.