Читаем Эксперт № 48 (2014) онлайн бесплатно
section class="tags"
Теги
Тема номера
/section
Жесткость клинча, в который вошли Россия и Запад из-за событий вокруг Украины, невозможно объяснить собственно столкновением интересов вокруг этой страны и даже тем, что Россия «вдруг» решила сыграть встык. С этим Запад, и прежде всего, конечно, Соединенные Штаты, еще как-то могли бы смириться. Основная причина в том, что Россия категорически отказывается от прежних форматов урегулирования острых спорных вопросов. А именно отказывается идти на традиционное американское предложение: давайте мы потихоньку договоримся, но так, чтобы не надо было публично пересматривать общее отношение Запада к России. То есть сотрудничаем по конкретному вопросу, но в целом все остается как было. Иначе говоря, в публичной политической сфере Россия остается «пораженной в правах». С ней ни о чем нельзя договариваться исходя из баланса интересов — по одной простой причине: за Россией (еще раз подчеркнем это) публично не признается право иметь какие-то особые интересы, отличные от тех, которые, как считают в Вашингтоне, у нее должны быть.
figure class="banner-right"
Этот политический подход имеет длительную историю. Так было, например, когда Россия (и Иран) помогали Соединенным Штатам воевать в Афганистане, фактически предоставив им возможности «Северного альянса», опираясь на который США и смогли сравнительно быстро и легко одолеть талибов, однако о таком фактически военном сотрудничестве не принято было рассказывать. Вашингтон при Буше-младшем не считал нужным капитализировать это сотрудничество в публичный политический капитал, и, видимо, это не случайно, потому что администрация Обамы вела себя так же. Когда на первом сроке его президентства отношения между Россией и США были сравнительно неплохи, многие даже американские политологи недоумевали: почему администрация Обамы не пытается защитить свои отношения с Россией от нападок радикалов?
Именно потому, что в США в отношении России сформирована политическая линия, в соответствии с которой с нашей страной можно сотрудничать, но нельзя об этом говорить, наши двусторонние отношения и отличаются неоднократно отмечавшейся наблюдателями неустойчивостью. Потому что официально признаваемый, официально транслируемый взгляд состоит в том, что Россия — страна, с которой не стоит иметь дело. И потому нет ничего удивительного, что в американском политическом классе антироссийские настроения воспроизводятся с завидной эффективностью.
Понятно, что подобный подход уходит своими корнями в американские представления о победе США в холодной войне. Будь то восклицание представителя США в Совбезе ООН Саманты Пауэр: «Вы — проигравшая сторона и не должны забывать об этом!» Будь то знаменитая формула Збигнева Бжезинского: «Новый мировой порядок создается против России, за счет России и на обломках России». Будь то сетования Ангелы Меркель по поводу того, что она не уверена, сохранил ли Владимир Путин связь с реальностью. Все это в конечном итоге сводится к простой мысли, которую Путин высказал на «Форуме действий» ОНФ: «Они не унизить нас хотят, они хотят нас подчинить, хотят за наш счет решать свои проблемы. Хотят подчинить нас своему влиянию». И понятно, что, пока политика Запада в отношении нашей страны будет оставаться такой (а разве на Украине от нас не хотели, чтобы евроинтеграция Украины и трансформация ее экономики происходили за российский счет?!), ни о каком публичном признании равноправного статуса не может быть и речи.
Новизна же ситуации в том, что Россия, столкнувшись с беспрецедентно грубым давлением, отказалась работать в рамках прежнего формата отношений. Она отказалась «входить в положение» западных политиков, которые не могут договариваться всерьез, но которым помощь России по отдельным вопросам все же нужна. И потому вся та западная русофобская вакханалия, которую мы наблюдали в последние месяцы, есть не что иное, как попытка заставить Россию вернуться к прежнему формату.
Почему именно сегодня Москва столь последовательно держится своей линии? Дело в том, что именно во время украинского кризиса со всей остротой встал вопрос о необходимости создания новой системы безопасности в Европе. Этот вопрос возникал не раз. Это и многолетняя вялотекущая дискуссия вокруг Договора об ограничении обычных вооруженных сил в Европе. Об этом Путин напомнил в своей мюнхенской речи. Об этом же, по сути, шла «дискуссия» в ходе российско-грузинской войны 2008 года. И вот теперь — Украина…
Понятно, что сама суть проблемы — новая система безопасности в Европе — сегодня диктует Москве необходимость перевести все дискуссии в публичное пространство (иначе никакой новой системы, нового договора не будет). И понятно, почему этому так сопротивляются на Западе: США система контроля Европы в виде НАТО устраивает; для нас места в этой системе не просто нет, нас последовательно из нее вытесняли четверть века. Однако ситуация зашла так далеко, что альтернатива открытым переговорам сегодня одна. И она не очень приятная.
Надежды на то, что конфликт в Донбассе войдет в зиму в замороженном состоянии, не оправдались. Ситуация накаляется с каждым днем, причем к военным и политическим факторам все сильнее примешиваются экономические
section class="box-today"
Сюжеты
Кризис на Украине:
Сплотить ряды
Цена "достоинства"
/section section class="tags"
Теги
Украина
Кризис на Украине
Политика
/section
Вопреки достигнутым на женевских и минских переговорах компромиссам украинская сторона продолжает обстреливать донецкие и луганские города. Более того, украинские власти вводят режим жесточайшей экономической блокады подконтрольных ополченцам территорий, прекрасно понимая, что в условиях наступающей холодной зимы эта блокада равносильна геноциду.
Переход официального Киева к экономической блокаде объясняется весьма просто: у него исчезли альтернативные способы вернуть Донбасс под свой суверенитет. Силовой вариант стал невозможен еще несколько недель назад, когда в ответ на сосредоточение украинских войск у границы с ДНР и ЛНР Россия ненавязчиво продемонстрировала свои возможности косвенной поддержки ополчения Новороссии. Теперь же исчезает и возможность дипломатического решения. Долгое время у украинских руководителей теплилась надежда на то, что Москва не сможет долго выдерживать изоляцию и экономические санкции. В Киеве рассчитывали, что в какой-то момент окружение Владимира Путина заставит российского президента пойти на уступки и «сдать» ополченцев. Однако на днях всем стало ясно: не выдержал Запад.
figure class="banner-right"
В США и ЕС осознали, что санкционный путь не приведет ни к чему, кроме взаимных убытков и потерь. Поэтому предпринимаются активные, хотя особо и не афишируемые, попытки возобновить диалог с Москвой и выйти из конфликтной ситуации с учетом интересов всех сторон, за исключением, пожалуй, собственно украинских элит. Поэтому украинским властям фактически не остается ничего иного, кроме как пытаться дестабилизировать ситуацию в надежде на то, что ответные шаги России обострят ее отношения с Западом и сорвут намечающиеся переговоры, тем более что Россия и не горит особым желанием их начинать.
Не завоюем, так задушим
15 ноября президент Петр Порошенко подписал указ, который уже окрестили законом об экономической блокаде Донбасса. Официальный Киев прекращает финансирование всех бюджетных учреждений, судов и пенитенциарных учреждений и выводит их с территории, контролируемой ополченцами. Кроме того, президент обязал Нацбанк Украины «принять в месячный срок меры по прекращению обслуживания банками счетов, в том числе карточных, открытых субъектам хозяйствования всех форм собственности и населению на отдельных территориях в районе проведения антитеррористической операции в Донецкой и Луганской областях».
То, что закон приведет к резкому обострению гуманитарной ситуации, признают и киевские власти. Так, назначенный Киевом мэр Донецка Александр Лукьянченко уже призвал украинские власти отменить указ, поскольку он делает «невозможным совершение платежей за коммунальные услуги, инкассацию торговых учреждений, выплату почтовых, банковских переводов и других жизненно необходимых финансовых операций».
В свою очередь, ополченцы называют документ не только антигуманным, но и противоречащим минским соглашениям. Спецпредставитель ДНР на переговорах минской контактной группы Денис Пушилин назвал указ Порошенко «очередным грубейшим нарушением пункта третьего (Минского соглашения. — “Эксперт” ), требующего принятия закона об особом статусе Донбасса, согласованная концепция которого предполагает наделение региона экономическими льготами и средствами для восстановления». И теперь ополченцы вообще отказываются возобновлять переговорный процесс до отмены закона. «Указ о блокаде... еще раз подтверждает, что участие Украины в мирном процессе — циничная имитация и обман. Поэтому Луганская народная республика не подпишет ни одного нового решения трехсторонней группы до тех пор, пока действует этот изуверский акт», — заявил несколько дней назад спикер парламента ЛНР Андрей Карякин .
Если смотреть на указ с государственнической точки зрения, то он действительно странный и несвоевременный. «Киевские власти своей рукой отрезают эти регионы», — оценил его Владимир Путин. Фактически отказываясь от бюджетных выплат в них, власти дают понять, что территория перестала находиться под украинским суверенитетом. И закономерно, что глава ДНР Александр Захарченко вообще рассматривает блокаду как шаг в сторону официального признания Киевом независимости Новороссии.
Конечно, у этого закона есть определенная логика, если взглянуть на него со стороны украинской властной верхушки (которая уже давно не мыслит государственными категориями). Так, закон серьезно облегчает нагрузку на бюджет (по некоторым данным, социальные выплаты Донбассу обходились Киеву в несколько миллиардов долларов в год). При этом украинские власти сохраняют те экономические взаимоотношения с ДНР и ЛНР, на которых могут заработать. Отчасти именно поэтому украинские власти приняли решение не отключать от электро- и газоснабжения неподконтрольные Киеву районы Донбасса. «Сейчас на государственном уровне принято решение о том, что поставки газа и электроэнергии туда прекращаться не будут. Это 1,2–1,5 миллиарда кубометров газа на весь осенне-зимний период», — говорит министр энергетики Украины Юрий Продан . Понятно, что газ и электричество властям ДНР и ЛНР будут продавать, причем, весьма вероятно, по европейским ценам.
Привет Москве
Не менее важно то, что закон облегчает работу украинской пропаганде. Фактически украинские власти готовы уморить голодом людей, которых они считают гражданами России, для того чтобы насолить России.
Так, Киев не против получить телекартинку бегства ряда слоев населения из Донбасса, поэтому фактически стимулирует пенсионеров ДНР и ЛНР перерегистрироваться на подконтрольной Украине территории для получения пенсий. Наконец, гуманитарная катастрофа в Донбассе вполне может быть использована, чтобы при помощи западных СМИ обвинить в ее возникновении Россию. «Сейчас как вопрос поставок туда продуктов питания, так и осуществление социальных выплат находится исключительно в руках Кремля. Кремль несет ответственность за гуманитарную катастрофу, которая надвигается на территорию Донецкой и Луганской областей», — заявил по этому поводу премьер-министр Арсений Яценюк .
При этом официальные украинские лица уверяют, что Россия сейчас вообще ничего не делает для того, чтобы исправить ситуацию, и использует те же гуманитарные конвои исключительно для поставки оружия ополченцам и «вывоза из Донбасса трупов своих наемников». «По информации местных жителей, которые переходят на нашу сторону и видели этот гумконвой воочию, там ничего, кроме боеприпасов, нет. Ни пищи, ни теплых вещей, ни медикаментов нет», — заявил глава департамента массовых коммуникаций Луганской облгосадминистрации Ярослав Галас .
И здесь вопрос не только в желании насолить Кремлю. В Киеве прекрасно понимают, что если на фоне украинской разрухи Донбассу под контролем Москвы удастся пережить зиму и восстановить экономику, то другие юго-восточные регионы тоже в массовом порядке захотят выйти из состава недееспособной Украины.
Наконец, украинское руководство намеренно осложняет ситуацию для того, чтобы вынудить Россию к более активному вмешательству в дела Донбасса — вплоть до ввода войск или признания. Если Киеву удастся это сделать, то Россия превратится в официальную сторону конфликта, а происходящие в Донбассе события потеряют неприглядный для украинского руководства статус гражданской войны.
