Читаем Эхо отражений онлайн бесплатно

Глава 1

«Что, не приходило вам в голову, что в Петербурге угрюмые улицы? Мне кажется, это самый угрюмый город, какой только может быть на свете!»

Ф. М. Достоевский

Глава 1

Нотариус выглядел солидно. В нём чувствовался питерский лоск. Тщательно подобранная и явно из солидного бутика одежда, пахнувший дорого парфюм, «Vacheron Constantin» на запястье левой руки, интерьер кабинета, сочетающий в себе одновременно роскошь и эргономичность, включая выглядевший весьма круто квадратный сейф с сенсорной кодовой панелью… Всё свидетельствовало о том, что Лев Эдуардович Котт знает себе цену, и знает, что это знают и его клиенты. В данный момент клиентом нотариуса был я.

— Что ж, Иван Александрович, — сказал он мягким баритоном, поправив на носу очки в тонкой золочёной оправе. — Не скрою, я был немало удивлён, когда Мария Андреевна попросила меня оформить это завещание, но таково было её желание, и не в моих правилах задавать лишние вопросы. Тем более женщина она была, скажем так, несколько эксцентричной.

Не уточняя, в чём выражалась эта самая эксцентричность, Лев Эдуардович поднёс к губам маленькую чашечку, сделал небольшой глоток. Я последовал его примеру. Кофе, кстати, был весьма неплох, хотя я и не был большим ценителем этого напитка, так как привык употреблять буквально на ходу растворимый из пластиковых стаканчиков. Но нотариус начал нашу встречу с того, что предложил чай или кофе, и я выбрал второй вариант. Тем более что чай у нотариуса был в саше-пакетиках — коробочка стояла на подносе рядом с кофемашиной, я же предпочитал себе заваривать рассыпной в своём любимом стеклянном чайнике.

— Неделю назад Марии Андреевны не стало, и я сразу же, как вы помните, отправил вам письмо, в котором указал, что покойная завещала вам своё движимое и недвижимое имущество. То бишь комнату в коммунальной квартире и всё, что в ней находится. Впрочем, сами извольте ознакомиться с завещанием.

Котт раскрыл лежавшую перед собой тонкую папочку с витиевато оформленными уголками, извлёк из него лист бумаги и протянул мне. Всё ещё не слишком веря в происходящее, я углубился в чтение.

«Я, Росси Мария Андреевна…» Далее паспортные данные… Хм, а ей и правда было 99 лет. Надо же, всего месяц не дотянула до юбилея.

«Находясь в здравом уме и твёрдой памяти, действуя добровольно, настоящим завещанием делаю следующее распоряжение. Моё недвижимое имущество, находящееся по адресу…»

Дом находился на Гороховой улице. Не будучи большим знатоком питерской географии, я помнил, что Гороховая — это практически центр города. Значит, старый жилой фонд.

О том, что некая жительница Петербурга Мария Росси перед кончиной завещала мне свою комнату в коммунальной квартире, я узнал неделю назад, получив на свою электронную почту письмо как раз от нотариуса, который сейчас сидел напротив меня, допивая свой кофе. Честно говоря, подумал, что это какой-то розыгрыш. С чего бы этой Росси завещать незнакомому молодому человеку из какого-то Зарыбинска свою комнату со всем содержимым?

Впрочем, я обладал кое-какой известностью благодаря своему Телеграм-каналу о паранормальном. Или потустороннем, так как назывался он «По ту сторону». В своё время завести его сподвигла одна история, которая со мной реально случилась в детстве. Гостил в деревне у бабки, было мне 12 лет. И ночью вышел до ветра, а будка стояла за огородом у забора. Луна спряталась за тучками, обещавшими скорый дождик, идти было страшновато, тут-то я и увидел его. Или скорее её, так как существо было похоже на худющую, костлявую женщину в каких-то лохмотьях, с вытянутой головой и, что самое главное, одним-единственным глазом посередине лба, горящего каким-то адским огнём. Стояла эта тварь как раз на пути к сортирной будке, неподвижно, только пялилось на меня своим глазом с вертикальным жёлтым зрачком, отчего я чуть на месте едва не обмочился. А потом заорал благим матом и кинулся обратно в дом. Бабуля, само собой, от такого вопля проснулась, а тут ещё и я залетел в её комнату, с волосами, стоящими дыбом. Кое-как, запинаясь и заикаясь от страха, рассказал ей про тварь на нашем участке, а бабка, внимательно меня выслушав, задумчиво пробормотала:

— Надо же, думала, последнее лихо одноглазое в войну извели, а оно вона как, объявилось. Видать, не к добру.

Как я ни пытал бабулю, та больше ничего не сказала, только велела отлить в ночной горшок, который с незапамятных времён под шкафом стоял, и идти в постель. Сама же пошла в сени и долго что-то там бормотала, чем-то шумела. Я же после такого, ясное дело, спать вовсе не собирался. Накрылся одеялом с головой и так пролежал практически до самого утра, только на рассвете наконец забывшись беспокойным сном.

Тем же днём бабка отвела меня на остановку, посадила на рейсовый автобус и с гостинцами отправила в город. Вместо трёх недель я провёл у неё две. Родителям велела передать, что приболела, но навещать её не нужно, просто грипп, и меня отправляет, чтобы не заразить. При этом выглядела она как-то резко постаревшей всего за одну ночь.

Ни сотового, ни стационарного телефона у бабули не было, я и сам ещё по молодости лет не был удостоен не то что «Нокии», о которой мечтал последние полгода, но даже самого дешевого из кнопочных телефонов. Так что мне пришлось всё передавать на словах.

А спустя три дня маму прямо на работе известили, что её мама и, соответственно, моя бабушка скоропостижно скончалась. Во сне остановилось сердце.

Меня же на протяжении долгих лет не покидало видение того жуткого существа, которое, как я подозревал, могло стать причиной безвременной кончины не чаявшей во мне души бабули. Частично поэтому я увлёкся соответствующими литературой и телепрограммами. А закончилось всё созданием собственного блога сначала в одной теперь уже запрещённой соцсети, затем блог переехал в «телегу». Которую, правда, тоже начали притормаживать, но пока она ещё более-менее дышала.

В общем, старался наполнить свой блог разными привлекающими внимание обывателя сюжетами. Например, как-то провёл ночь на кладбище, а в другой раз переночевал в доме с привидениями, снимая себя и окружающую обстановку на камеру мобильного телефона, пока хватало аккумулятора. Правда, привидения так и не появились.

Почти двадцать тысяч подписчиков — это по моим провинциальным меркам уже кое о чём говорило. Причём меня читали и смотрели даже зарубежные пользователи, правда, русскоязычные, когда-то покинувшие Россию или ещё раньше — Советский Союз. Но какое всё это имело отношение к питерской квартире? Вернее, комнате.

Я вернулся к завещанию. Далее шло подробное перечисление движимого имущества. Списочек, однако… Хорошо хоть панталоны с носовыми платками не упомянуты.

Наконец, закончив читать, я поднял взгляд на сидевшего напротив Котта:

— Всё-таки не пойму, почему именно я?

— Насколько я знаю, Мария Андреевна была подписчиком вашего блога, — пожал тот плечами. — Вы в курсе?

— Нет, — отрицательно качнул я головой, — это для меня новость. Выходит, это как-то связано между собой?

— Тут можно только догадываться, но лично я другой связи не вижу.

— Но вообще-то в 99 лет серфить в интернете…

— Да-да, в её-то годы, — согласился нотариус. — Однако она не была чужда, скажем так, техническому прогрессу. Вон её ноутбук на полочке, я забрал на всякий случай, мало ли, вещь ценная… Но в его содержимом я не копался, этика, знаете ли, не позволяет. Хотя, думаю, сделать это легко, наверняка там даже пароль не стоит.

— А как же вы узнали, что она была моей подписчицей?

— Так она сама мне об этом говорила. Мол, интересно ей следить за вашими приключениями. Я, признаться, тоже в вашем блоге погостил пару раз.

— Ну и как?

Котт снисходительно улыбнулся:

— Я, Иван Александрович, по природе своей материалист, и в подобные вещи, не в обиду вам будь сказано, не слишком-то верю. Ноутбук Мария Андреевна, кстати, вам тоже завещала, как и бытовую технику, мебель, книги, посуду, картины… Правда, там вроде бы всего одна картина. В завещании всё перечислено, вы только что с этим списком ознакомились. Так вот, возможно, то, что она была вашим подписчиком, как-то перекликается с её завещанием. Я просто не вижу другой связи. К тому же Мария Андреевна, насколько мне известно, была склонна к мистицизму, а кроме того, одно время состояла в женской масонской ложе «Северная Пальмира», появившейся в Петербурге в конце 90-х. Однако покинула её несколько лет назад, по какой причине — я не знаю. В общем, вся в бабку. Елена Росси была известным в дореволюционном Санкт-Петербурге медиумом, проводила спиритические сеансы.

— Интересно, — приподнял я бровь. — А фамилия, я так понимаю, с итальянскими корнями?

— Совершенно верно. Мария Андреевна — прямой потомок известного архитектора Карло ди Джованни Росси. В конце XVIII века мальчиком вместе с родителями он перебрался в Россию, и стал у нас Карлом Ивановичем. Ну да его биография известна, о нём много написано на разных интернет-порталах. Похоронен сначала был на Волковском лютеранском кладбище, но впоследствии его останки были перенесены на Лазаревское кладбище Александро-Невской лавры. Так вот, у Карла Ивановича имелось восемь детей от двух браков. Мария Андреевна является потомком Зинаиды Росси — последнего ребёнка Карла Ивановича от первого брака. Зинаида Карловна трижды меняла фамилию, так как три раза выходила замуж, да всё за военных в больших чинах. Было у неё трое детей — два сына и дочь Александра. Последняя, выйдя замуж за коллежского советника Евгения Аполлоновича Киселёва, произвела на свет будущую бабушку Марии Андреевны — Елену Евгеньевну. Кстати, эта квартира на Гороховой принадлежала как раз Киселёву. А вот Елена Евгеньевна, выйдя замуж за морского офицера Константина Каневского, лишь однажды стала матерью. В 1911-м году она овдовела и неожиданно для всех вернула фамилию прадеда, стала Росси.

Нотариус сделал глоток подостывшего кофе и продолжил:

— Как я уже упоминал, в дореволюционном Санкт-Петербурге Елена Евгеньевна слыла достаточно известным медиумом, занималась оккультизмом. Её сын Андрей то ли от большой любви к матери, то ли по каким иным причинам также принял фамилию Росси, и вот Мария Андреевна как раз и является его дочерью. К сожалению, Андрей Константинович попал под каток репрессий и был расстрелян в 37-м году, а его супруга как жена врага народа была арестована годом позже и в начале 41-го года умерла от туберкулёза в одном из лагерей Северного Казахстана. Сама же Мария Андреевна замуж так и не вышла, и детей не имела. Жила с бабушкой, той самой Еленой Евгеньевной, после её смерти в 53-м осталась одна. Кстати, Елена Евгеньевна прожила тоже весьма долгую жизнь, скончавшись в возрасте 91 года.

— Это у них наследственное, что ли, по женской линии?

— Очень может быть, — кивнул Котт. — Только вот на Марии Андреевне и женская, и мужская линия этой ветви Росси прервались… Да, к слову, до революции семья Росси занимала пять комнат левого крыла третьего этажа этого дома на Гороховой. Эта квартира принадлежала Киселёву, выйдя за него замуж, Елена Евгеньевна стала полноправной наследницей жилой площади. Однако в начале 20-х бывших хозяев уплотнили, была сделана перепланировка, и квартира стала коммунальной, как и все квартиры в этом доме, состоявшие из нескольких комнат. Впрочем, бывшим хозяевам разрешили жить в самой большой комнате, которую вы, получается, и унаследовали вместе с обстановкой. Комната была приватизирована в 93-м. Ну а вам осталось лишь дать согласие на вступление в наследство, и вы официально станете петербуржцем.

— Это греет мне душу, — не сдержал я саркастической ухмылки.

Котт понимающе улыбнулся:

— Рад, что чувство юмора при вас… Итак, если вы даёте своё согласие на вступление в наследство, то я открываю наследственное дело. Однако распоряжаться жилой площадью по своему усмотрению вы сможете не ранее, чем через полгода. То есть только через полгода по нашему законодательству вы можете официально вступить в наследование.

— То есть продать или сдать в аренду не получится?

— Да, придётся потерпеть, — кивнул Котт. — Но всё это время вы сможете полноправно жить в этой комнате даже без прописки, только придётся самому оплачивать коммунальные услуги. Если же решите вернуться, то оплачивать услуги ЖКХ можно и через мобильнее приложение. Я вам отдам платёжку с номером счёта.

— Понятно, — пробормотал я.

В родном Зарыбинске я жил в съёмной однушке, всё-таки мальчик взрослый, но прописан был по-прежнему в квартире, где когда-то появился на свет. Просто хотелось свободы, да и девиц было куда приводить. Не скажу, что был Дон Жуаном, но время от времени девушки скрашивали мой холостяцкий быт, а в отчий дом их особо не приведёшь. А здесь смогу водить в собственную комнатуху питерских девчонок. Ну а что, на мордашку создатель не обидел, фигура благодаря походам в тренажёрку более-менее подтянутая, в постели… Ну не конь, лишнего наговаривать на себя не буду, но и не хомячок.

— Нескромный вопрос можно?

— Задавайте.

— Сколько стоят ваши услуги?

— Вам они ничего стоить не будут, так как Мария Андреевна заранее всё сама оплатила. Женщиной она была предусмотрительной. Жаль будет, если вы откажетесь от наследования, все её траты окажутся впустую.

— Хм, ясно… Тогда у меня ещё один нескромный вопрос… Может, покойная помимо жилплощади мне ещё и денежные средства завещала?

Котт чуть заметно улыбнулся:

— Все имевшиеся на банковском счету деньги — а это порядка пяти миллионов рублей — она пожертвовала фонду защиты бездомных животных. Я этим радетелям за братьев наших меньших после кончины Росси соответствующее письмо отправил. Сама Мария Андреевна, кстати, держала кошку, которая после её смерти куда-то исчезла. Может, ещё и вернётся. Если будет к кому.

Он со значением посмотрел на меня, а я допил кофе, поставив пустую чашку на такое же белое блюдце с узором по краям, и задал вопрос, который меня волновал с самого начала:

— Если не секрет, как умерла Мария Андреевна?

— Насчёт того, умерла ли она дома — можете не переживать. Мария Андреевна Росси скончалась в многопрофильной клинике имени Пирогова в результате обострения сердечной недостаточности, которой страдала в последние годы. Это со всех точек зрения положительный момент, так как, скончайся России дома, то труп могли бы посчитать криминальным, и заключения о смерти можно было бы ждать чуть ли не месяц, пока не состряпают отказ об заведении уголовного дела. А без заключения о смерти и не похоронишь, и наследственное дело не откроешь. Кстати, согласно завещанию, её тело было кремировано, а урна с прахом покоится в стене колумбария Пороховского кладбища. Я проследил за этим, включая установку вчера гранитной плиты на нишу, так как и своё погребение тоже Росси оплатила заранее.

— Она была верующей?

— Судя по тому, насколько я её знал, нет. Возможно, для рождённой в СССР в этом нет ничего удивительного, а на старости лет после развала Союза не стала менять своих убеждений.