Читаем Эхо мыслей онлайн бесплатно

Автор: Эмпирика Аттонита

Сэйбел вернулась домой поздно. Несмотря на выходной субботний день, её вызвали на работу: в Бюро эхо-контроля был аврал, сотрудники копошились в опенспейсе, как муравьи, голограммы их пси-браслетов, писк индикаторов, море человеческих и механических голосов сливались в светозвуковую какофонию. Но хуже всего было то, что Сэйбел заставили вынимать информацию для отчётов из общего нейрочата. Обычно она спокойно занималась этим в своём кабинете, работая с уже извлечёнными данными, которые оставалось только систематизировать. Больше всего в жизни она ненавидела работать в коллективе – но сегодня этот коллектив был буквально у неё в голове.

На ходу снимая и разбрасывая одежду по коридору, где лампа вспыхнула приветственным светом, реагируя на движение, сейчас она мечтала только об одном: уснуть беспробудным сном. Лучше бы навсегда.

Она даже не стала ужинать, а просто почти ползком вскарабкалась по лестнице в мансарду, ввалилась в спальню и рухнула на кровать поверх одеяла – укрыться им не было сил. Она уткнулась лицом в подушку, отпуская напряжение, но тут в темноте послышались шаги: тяжёлые, неторопливые, словно хищник, приближающийся к добыче. Нервы натянулись струной. Сэйбел вздрогнула, но не успела обернуться – её схватили за шею сзади, а затем вжали в кровать.

– Грэм! Грэм, не надо, пожалуйста!

Подушка заглушила её беспомощный протест, но Грэм всё равно не стал бы слушать.

Он рывком освободил её от остатков одежды, а затем резко перевернул на спину, впился пальцами в запястья, прижимая их к матрасу над головой, – старые синяки вспыхнули болью. Затем его руки скользнули ниже: на талию, сдавливая, словно в тисках, а потом – на бёдра, раздвинули их, вонзаясь пальцами в мягкую внутреннюю поверхность, где кожа была тонкой и особо чувствительной. Он овладел ей, как вещью – жёстко, грубо, как всегда. Воздух стал горячим и влажным, пропитавшись запахом его пота, смешанного с дорогим одеколоном. Пространство сузилось до удушающей темноты, в которой он крепко удерживал её под своим сокрушительным напором, не оставляя ни единого шанса высвободиться раньше, чем он это позволит.

Её лицо скривилось от унижения, слёзы сдавили горло – но из него вырвался хриплый стон: стон извращённого наслаждения и отчаяния, от которого Грэм помогал ей спастись. Хотя бы на какое-то время.

Когда всё закончилось, она лежала, уставившись в потолок, чувствуя, как по телу разливается приятная нега, а в груди сжимается горький комок. Сейчас ей хотелось, чтобы Грэм Гаррет – этот опасный бандит, огромная гора мышц, наполненная циничностью и жестокостью, – лёг рядом и обнял её, хотелось чувствовать его тепло и силу, прижаться к нему и заснуть у него на груди. Но он только что ушёл, оставив её с пустотой.

У неё невольно вырвался то ли всхлип, то ли мрачный смешок, стоило ей вспомнить тот редкий раз, когда он остался на всю ночь и утром они вместе пили кофе. «Почти как нормальные люди», – мелькнула грустная мысль. Но сегодня – ярость, грубость, презрение. Он даже не сказал ни слова, словно она была бездушной куклой. И это глупое желание нежности – оно было предательством. Предательством самой себя. Она не имеет права испытывать эмоции, поддаваться чувствам. Она не должна привязываться.

И всё-таки у неё с Грэмом была связь. Не только физическая, в те случайные ночи, когда он приходил без предупреждения и брал её без спроса, а что-то более глубокое. Не любовь, нет – кто вообще придумал это лживое слово? Возможно, они просто нашли друг друга: он – свою жертву, она – того, кто снова и снова будет её унижать. Причинять боль. Пользоваться, как вещью. Вытирать об неё ноги. Втаптывать в грязь. И она будет – нет, не получать от этого удовольствие, а просто чувствовать себя живой. Пусть даже через слёзы и стыд.

Потому что иначе – пустота.

***

Сон накрыл её, как волна, но не принёс покоя, который сейчас был ей так нужен. Вместо этого она вернулась в детство – в тело испуганного ребёнка, на глазах которого родители привычно сцепились в пьяной драке. Она любила их – любила по-настоящему, – и они, несмотря на постоянную грызню, никогда не были с ней жестоки, но в тот момент ей захотелось, чтобы они умерли. Чтобы прекратили мучить друг друга. Это была лишь секундная вспышка – Сэйбел не желала им зла, – но она была так напугана, что это привело её в ярость, и часть её разума – чёрная тень – завопила о том, что нужно положить этому конец.

А потом... потом эта тень воплотилась в реальности: как самостоятельное существо, уже неподвластное её сознанию. Фантом, которого она не могла контролировать. Чёрный туман, наполнивший комнату вибрациями насилия. И он исполнил её желание – растерзал родителей. Изнутри. У неё на глазах. Проник им под кожу, покрывая её чёрными линиями, словно татуировками хаоса. Линии расползались и превращались в трещины, а тела – в разбитый фарфор. Крики, боль, кровь. А потом всё стихло – только отголоски вибраций в воздухе, которые потом засекут эхо-детекторы.

Она не знала, сколько просидела так, в этой окровавленной тишине, забившись в угол, обхватив колени руками, не в силах отвести глаз от картины жестокой расправы, пока не приехали нейтрализаторы – охотники за тенями. И она не помнила большую часть того, что было дальше – просто существовала в немом отупении... сколько? Месяц, год, два, больше? Просто существовала, пока не научилась снова говорить и притворяться, что с ней всё в порядке.

И она притворялась до сих пор.

***

Сэйбел подскочила на кровати с немым криком. Голова раскалывалась от боли, а по вискам стекал липкий пот. Дыхание – шумное, судорожное – постепенно восстанавливалось, и комната наполнилась тишиной. Тишиной, так похожей на ту – из детства...

Киллиан сидел в своём чёрном кайб-авто, попивая остывший кофе из пластикового стаканчика. Сегодня – субботнее дежурство, и он был намерен провести его с пользой. И сейчас в его глазах вспыхнул огонёк азарта: ночь пройдёт не напрасно.

Прямо за боковым стеклом в нескольких ярдах от него парень в мешковатых джинсах, толстовке и кепке, надетой козырьком назад, стоял у фонарного столба и копался в щитке эхо-сети.

«Попался, мелкий!» – довольно усмехнулся Киллиан, а затем ловко выскочил из машины и схватил взломщика за плечо, прежде чем тот успел что-то сообразить.

– Эйс Бальфур, верно? – спросил Киллиан ледяным голосом, развернув парня к себе.

В свете фонаря его испуганное лицо казалось почти детским, беспомощным, светлые пряди падали на лоб, а голубые глаза часто моргали, изображая святую невинность.

Вчерашний ребёнок, который поставил на уши весь Стэмп-Сити своими выходками.

Не получив ответа, Киллиан представился:

– Детектив Сигвард, – и добавил спокойным, но строгим тоном: – Ты задержан.

Оправившись от потрясения, Эйс усмехнулся – хотел казаться храбрым, но вышло нервно:

– Да чё такого-то? Я просто пошутил.

– Это не шутки, – холодно возразил Киллиан.

– Я же просто тестил! – воскликнул Эйс с неподдельным возмущением.

– Это нарушение. Порча городского имущества, – отозвался детектив, а затем, не тратя времени на пустую болтовню, потащил задержанного в машину.

Тот хватался за столб, упирался, пытался вырваться – но с Киллианом такие штуки не прокатывали. Парень, наверное, и сам не понял, как оказался в кайб-авто – в задней части салона.

– Задержание, – произнёс детектив, забравшись на водительское место – и, среагировав на его голос, активировался энергобарьер: силовое поле в виде полупрозрачной стены света, которое перегородило салон, заперев Эйса на заднем сиденье, как в клетке.

– Да брось! – обиженно хныкнул тот. – Это же просто тюрьма на колёсах!

Киллиан, не утруждая себя ответом, завёл кайб-авто – гибридное управление с искусственным интеллектом, но регуляторы предпочитают держать контроль в руках. Он не успел тронуться с места: пси-браслет на запястье завибрировал, связь активировалась автоматически, и бесстрастный диспетчерский голос сообщил:

– Всем дежурным в Уэст-Вэлли. Сообщение о нападении в районе Дэборроу Хилл, возле дома номер пять по улице Эйприл Роуз. Код три-три-шесть.

Киллиан замер, округлив глаза, но тут же взял себя в руки и, нажав на газ, ответил – уверенно, твёрдо, без тени сомнения:

– Детектив Сигвард принял. Код четыре. Выезжаю.

Эйс, пропустив это мимо ушей, как ненужный шум, снова подал голос:

– А как же мои права, чел? Ты ведь не сказал о моих правах... хранить молчание и всё такое.

– Заткнись, – резко оборвал его Киллиан и, спохватившись, добавил с прежним спокойствием: – Пользуйся своим правом.

Эйс, почуяв недоброе, настороженно спросил:

– А что значит код четыре?

– Что мне не нужна помощь.

– А код три-три что-то там?

Киллиан глубоко вдохнул и очень медленно выдохнул. Теперь он жалел, что задержал мальчишку – как некстати тот оказался в его машине, ой как некстати!

– Что значит этот код? – в голосе Эйса послышалась нотка паники.

– Это значит, – с нарочитым безразличием отозвался детектив, не отрываясь от управления, – что в районе зарегистрирована подозрительная теневая вибрация.

В салоне повисла напряжённая пауза, а затем тесное пространство взорвалось истеричным криком:

– Что за хрень, чел? Что за хрень, я тебя спрашиваю?

Киллиан, не оборачиваясь, спокойно ответил:

– Я еду на вызов. Ты – со мной. Так получилось.

– Так получилось?! – ахнул Эйс. – Что значит – так получилось?! Ты, чёртов придурок, решил затащить меня в это дерьмо?

– Эй, полегче, юноша. Следи за языком, – строго осадил его Киллиан и назидательно добавил: – Всё, что ты скажешь, может быть и будет использовано против тебя в суде.

– Ты просто... – попытался вставить Эйс, но детектив произнёс с нажимом – этот мальчишка начинал его раздражать:

– Лучше храни своё молчание. Сиди тихо, и всё будет хорошо.

Кайб-авто неслось по ночным улицам в свете неоновых огней к южной окраине города. «Эхо-детекторы на столбах уловили ауру – но без точных координат пришлось бы обыскивать весь квартал, – вскользь отметил Киллиан. – Хорошо, что соседи сообщили адрес».

Эйс затих, и детектив, слегка удивлённый, даже обернулся – убедиться, что парень не упал в обморок. Тот съёжился от страха, забравшись на сиденье с ногами в грязных кедах. Детектив, немного смягчившись, несмотря на досаду от того, что придётся чистить обивку, сказал, чтобы его успокоить:

– Просто посидишь в машине. Я быстренько осмотрю место, опрошу свидетелей, выясню, что случилось, и мы сразу уедем.

Киллиан сидел на корточках на аккуратно подстриженном газоне возле симпатичного домика из красного кирпича: старый, с мансардой, отличающийся от стандартной застройки элитного пригорода, как артефакт прошлого в мире стекла и чипов.

Немного склонив голову набок, словно задумчивый посетитель картинной галереи, детектив разглядывал лежащее перед ним мёртвое тело. Оно было похоже на разбитую фарфоровую куклу. Идеальные чёрные линии на коже – на лице и предплечьях, – как татуировки в форме осколков. Киллиан знал, что этой сетью покрыто всё тело. Он уже видел такое.

«Это и правда сродни искусству, – мелькнула странная мысль. – Как они это делают? Безупречная точность. Упорядоченный хаос. Симметрия в каждой детали. Даже... гармония».

Киллиан вздрогнул, ужаснувшись собственному бессердечию. «Я стал как робот», – с досадой на себя подумал он и наконец поднялся на ноги. Он уже вызвал криминалистов, спецмашину для убитого – всё, что нужно... кроме нейтрализаторов, запрашивать помощь которых на первом этапе нового дела можно было только после подтверждения причастности агрессивной тени. Хотя тут и так всё было ясно. Дурацкий протокол. Пока же на улице царила тишина. Равнодушие мира к очередной смерти? Или минута молчания?

Поодаль, на дороге, по обеим сторонам которой мирно спали красивые, но однотипные домики с тёмными окнами, стояла немолодая пара. Мужчина в клетчатой пижаме обнимал женщину в полосатом халате, прижимая её к себе в защитном жесте. Оба были перепуганы до смерти: дрожащие руки, бледные лица, выпученные глаза.

«Да, перепуганы, – снова невольно отметил Киллиан. – Как этот бедолага, на лице которого застыл ужас, а в глазах – чёрная пустота, будто из него высосали душу».

Встряхнув головой, детектив направился к паре – это и были те соседи, что вызвали регуляторов.

– Это... это Майк... Майк Роуш, – запинаясь, пробормотал мужчина, не дожидаясь вопросов.

Киллиан активировал пси-браслет – крошечные индикаторы вспыхнули зелёным: нейроимплант в затылке подключился к эхо-сети. Детектив вошёл в базу данных – перед его глазами замелькали строчки. Одновременно считывая текст, он спросил:

– Когда вы его обнаружили?

– Около получаса назад, – ответил сосед. – Сразу и позвонили.

Детектив кивнул, его глаза быстро бегали, следя за информацией из досье.

Майк Роуш, пятьдесят шесть лет. Трижды задерживался за мелкое хулиганство в состоянии алкогольного опьянения. Вдовец, одинок, живёт в этом районе на соседней улице... жил.

– Что-то подозрительное заметили? – голос Киллиана был сдержанным, даже холодным, несмотря на кипящие мысли.

«Кому он мог так насолить? Зачем было создавать фантома, чтобы наказать пьянчужку?»

Сосед покачал головой.

Неожиданно вмешалась его жена, её тихий голос срывался от волнения:

– Понимаете, я открыла дверь, чтобы впустить кота, а тут смотрю – у дома напротив кто-то лежит. Я позвала Стива...

– Это я, – вставил сосед.

– ...он пошёл проверить – и вот, – женщина всхлипнула и закрыла лицо руками, а мужчина крепче её обнял.

Киллиан кивнул и развернулся на каблуках, бросил через плечо:

– С вами свяжутся. Не уезжайте из города, – быстро окинул взглядом улицу и решительным шагом направился к дому, возле которого нашли тело.

***

Эйс стиснул челюсти от напряжения, мысленно сканируя внутренности кайб-авто в поисках системы управления. Для активации чипа в затылке ему были не нужны никакие браслеты. Он был хакером, взломщиком реальности, и именно поэтому – вне закона.

– Вот, нашёл! – он победно обнажил зубы в широкой улыбке, едва не потеряв концентрацию, но тут же снова сосредоточился на сложном сплетении виртуальных энергетических потоков.

Они выглядели как светящиеся синие буквы и знаки, закрученные спиралью, но на самом деле были программным кодом. Закрыв глаза, Эйс мысленно поменяли местами некоторые символы и втиснул в спираль небольшой фрагмент: внедрил свой вредонос, простенький, но эффективный. Правда, в машине этого рега могла быть особая защита...

...но нет, её не было.

Энергобарьер замигал, а потом опустился с тихим гулом, в котором слышалось возмущение. Всё ещё улыбаясь, Эйс быстро перебрался на переднее сиденье и осторожно приоткрыл дверь: он взломал систему авто целиком и теперь мог делать тут всё, что угодно. Даже угнать.