Читаем Его звали Тони. Книга 11 онлайн бесплатно

Специальный коридор для «биологических объектов с повышенным магическим фоном» в аэропорту Царьграда пах хлоркой и чужим страхом. Видимо, до нас тут волокли кого-то, кто очень не хотел знакомиться со столичным гостеприимством. Может, мглистого котёнка, а может — особо буйную химеру, что случайно обрела разум. Всякое бывает — я каких только историй в сети не читал.

Кью нервничала. Косуля прижимала уши, косила красным глазом на стерильно-белые стены и глухо свистела, когда мы проходили мимо рамок маго-сканеров. Приходилось держать её под уздцы у самой морды, успокаивающе похлопывая по жёсткой, как проволока, шее. Зверь чувствовал напряжение.

— Спокойно, — шепнул я, чувствуя, как под ладонью перекатываются каменные мышцы. — Потерпи. Империя любит порядок. А мы любим империю. Пока она нас не трогает.

Сзади разворачивалась драма в трёх актах. Главные роли исполняли Сорк, ветеринар имперской таможни и Гоша в качестве группы поддержки. В здание терминала верхом не пускали даже нас, так что Сорк шёл пешком и, не имея возможности спрятаться за спиной командира, компенсировал это активной жестикуляцией.

— Согласно санитарному регламенту номер восемь, пункт «б», подпункт «ц», — бубнил гоблин, тыча пальцем в сторону утомлённого служащего в зелёном мундире, — мы имеем право на дезинфекцию копыт за счёт принимающей стороны! Причём, раствором класса «люкс»!

— Гражданин, — ветеринар даже не смотрел на него, заполняя бланк на планшете. — У нас раствор один. Хлорка с магической отдушкой. Хотите «люкс» — идите в спа-салон.

— Это дискриминация по видовому признаку! — возмутился Сорк, потрясая кулаком. — Я требую зафиксировать уровень стресса животного! Если у косули упадут удои или пропадёт блеск шерсти, я выставлю счёт министерству транспорта! Я дойду до Сената!

— Это мглистая боевая тварь, а не дойная корова, — меланхолично заметил ветеринар, шлёпая виртуальную печать. — Какие удои? Следующий.

Гоша, который удерживал косулю, ведя её под уздцы, иронично хмыкнул.

— Мощно задвинул, чё! Про удои — эт сильно, — оскалился он. — Прям в вымя ему аргументом ткнул!

— Это юридическая метафора! — огрызнулся Сорк, отряхивая невидимую пыль с одежды. — Вам, дилетантам, не понять тонкости прецедентного права!

Я обернулся. Вся наша пёстрая компания растянулась по коридору. Айша и Тогра шли чуть позади, лениво переругиваясь и посматривая по сторонам. Орчанки выглядели так, словно готовы начать убивать при первом же косом взгляде. Пикс семенил рядом с Кью, на ходу проверяя что-то в планшете и умудряясь не попадать под копыта.

Арина шла слева от меня. Расслабленная походка, рюкзак на одном плече, взгляд скользит по камерам наблюдения.

— Вайб безумия и отваги, — девушка кивнула на Сорка. — Он реально верит, что может засудить таможню? Или это перформанс для души?

— Тренировка, — усмехнулся я. — Пусть держит форму. Ему скоро придётся разгребать авгиевы конюшни, которые устроил Фот. Кричать, карать и убивать.

При упоминании имени нашего ушастого медиа-магната лицо Арины тут же скривилось.

— Кстати, о птичках, — она достала телефон. — О жирных имперских пингвинах. Йорик скинул инфу, пока мы садились. Там всё даже веселее, чем казалось. Полный кринж.

— Дай угадаю, — я потянул Кью, заставляя её пройти через рамку дезактивации. — Фот пытался купить лояльность?

— Бинго, — Арина хмыкнула. — Этот мамкин манипулятор разослал предложение всему нашему гарнизону в Царьграде. От сталкеров до рекрутов. Даже поварам.

— И что предлагал? — мне стало немного интересно.

— Доли, — Арина зачитала с экрана. — Долю в имперском военном отряде «Легион Константинополь». Опционы, социальный пакет, стоматология за счёт фирмы и «свободу от тирании безумного дарга». Скамер хренов.

— Щедрый, — оценил я. — Чужими деньгами всегда легко сорить. И каков результат?

— Нулевой, — она убрала телефон. — Ни один боец не подписался. Игнор тотальный. Фот остался с офисным планктоном, камерами и микрофонами, но без единого ствола за спиной.

Я кивнул. Ожидаемо.

Знаете, в чём главная ошибка менеджеров среднего звена, которые решают, что они переросли владельца бизнеса? Думают, что люди работают только за идею, строчку в резюме или за деньги.

Вот только в нашем мире, где в каждой второй подворотне тебя ждут вещи похуже коллекторов, самая твёрдая валюта — это репутация. И страх.

Офисные воины, которые сидели в редакции «Гоблинов сегодня» и, вполне вероятно, клепали ролики про то, что Тони Белый — это «пудель» и «ненастоящий орк», видели меня только добрым. Я платил им зарплату, улыбался на камеру, утверждал бюджеты на пиццу. Для них я был просто эксцентричным спонсором, дядей с кошельком. Туповатым с их точки зрения, потому как не занимался газетой лично.

А вот бойцы… Эти помнили. Особенно те, что были сейчас в Царьграде.

— «Мирный марш кобольдов», — озвучил я свои мысли вслух. — Гарантия лояльности.

— Ещё бы, — фыркнула Арина. — Жаль, записей не осталось. Охваты можно было бы получить бешеные.

Ироничное название приклеилось к той бойне намертво. Тогда сразу целая прорва наёмников, решивших штурмовать базу «Щенков», превратилась в фарш. Никакой магии или сложных артефактов. Йорик просто начал бить в барабаны. А кобольды зоны отчуждения откликнулись на этот зов. Тысячи рослых бронированных типов. Которые голыми руками разорвали вооружённых профи.

Бойцы гарнизона видели последствия. Они все были из местных. Прекрасно осознавая всю опасность измены. Перспектива получить фантики от Фота на фоне потенциального возмездия от меня выглядела абсолютно неконкурентоспособной.

Лояльность, основанная на ужасе, бывает надёжным активом в кризис. Конечно, если ты всё ещё можешь этот ужас внушать. В противном случае — тебе конец.

— Он думал, что игрок, — добавила Арина, присматриваясь к проходу, который виднелся впереди. — А оказался просто мобом. Без агро-радиуса.

— Слишком говорливым мобом, — буркнул Гоша, поравнявшись с нами. — Шеф, вы ж мне его отдадите? Ну, как сами закончите? Есть у меня пара идей, как заставить его долго-долго страдать.

Отвечать я не стал — мы уже подошли к финальному рубежу. Стойке паспортного контроля. Формально она как-то ещё называлась. В конце концов, мы внутренним рейсом летели и за пределы империи не выбирались. Но суть от этого не менялась — если в Ярославле полиция встречала нас прямо на взлётке, тут их коллега устроился с куда большим комфортом.

Стеклянная будка, внутри — офицер полиции. Выглаженная форма, погоны капитана и взгляд человека, которого ничем не удивить.

— Документы на животных и группу, — сухо потребовал он, мельком на нас глянув.

Я выложил стопку пластиковых карточек. Контраст с провинцией бил по глазам так сильно, что хотелось надеть солнечные очки.

Вспомните Ярославль. Мы грузимся в самолёт. Вокруг — толпа. Визг, истерика. Плакаты «Тони, я хочу от тебя орчат!».

Задирающиеся майки, оголённые сиськи, скандируемые лозунги. А Ереван? Там вообще какое-то побоище вышло. Тот парень, который бился мордой о пластиковую стену, пытаясь прорваться к Арине, персоналу ещё долго сниться будет.

Здесь же всё было иначе. Царьград. Город, который переварил столько событий, что появление двухметрового дарга, ведущего под уздцы боевую косулю, вызывает не больше эмоций, чем курьер с пиццей.

— Цель визита? — дежурно спросил офицер, сканируя чип Кью.

— Возвращение к месту постоянного проживания и дислокации, — отчеканил я формулировкой из закона. — Инспекция подконтрольных подразделений. Транзит.

— Имперский военный отряд «Щенки Косуль»? — уточнил он, глядя в монитор. — Сталкерский отряд с таким же названием?

— Так точно, — продолжил я косить под солдафона. — Плюс, я владелец недвижимости в Константинополе. И глава подгорной автономии культурных даргов.

Офицер на секунду замер. Поднял глаза. Взгляд скользнул по мне. Потом сместился на Арину. Ушёл дальше — на вооружённых гоблинов и орчанок.

— Культурных даргов… — пробормотал он. — Слышал. Это которые под землёй?

— Они самые, — кивнул я.

Хлопок. Я чуть в морду ему сейчас не дал, честное слово. Прямо через это их стекло. Нельзя же так картой о стойку хлопать.

— Всё в порядке, господин Белый, — невозмутимо посмотрел на меня капитан. — Добро пожаловать в Царьград. Не нарушайте общественный порядок. Животных держать на коротком поводке. Применение магии в черте города — только в рамках самообороны или по лицензии.

— И в мыслях не было нарушать, — я изобразил самую законопослушную улыбку, на которую способна даргская пасть с клыками.

— На мглистых животных перемещаться — только по специальной полосе, — когда мы уже почти дошли до выхода, нас догнал голос офицера.

По залу прилёта мы тоже перемещались отдельно от остальных. И снова — та же картина. Люди спешили по своим делам. Пили кофе, болтали, какая-то парочка обжималась за крохотным столиком. Пара туристов лениво подняли телефоны, щёлкнули нашу группу и пошли дальше. Никаких обмороков или восторженных криков.

— Скучно, — протянула Арина, оглядываясь. — Никто даже лифчик не кинул. Я разочарована. Где хайп? Где поклонение? Моё ЧСВ страдает.

— Скажи спасибо, что не кидают гранаты. Или грязные мужские трусы, — буркнул я. — Это столица, детка. Тут ты можешь быть кем угодно. Если не перекрываешь проход к такси, никому не интересен.

— Это и бесит, — усмехнулась она. — Привыкаешь, а тут всем по барабану.

О как. Она оказывается даже может флиртовать. Да настолько тонко, что мой утомлённый мозг не сразу всё понял.

— Знаешь, — улыбнулся я. — В такие ролевые игры мне ещё играть не приходилось. Но готов попробовать.

— О! — блонда сверкнула глазами. — А кто из нас будет второй стороной фан-встречи?

— Вы о чём вообще? — вклинилась Айша. Свенга смотрела на витрину дьюти-фри с таким видом, словно планировала её ограбить. — Тут бухло продают. Без очереди. Тони, может тормознём? Они все так пялятся, что хочется либо убивать, либо выпить.

Забавно. Кому-то внимания не хватает. А вот Айше — с точностью наоборот.

— Выпьем потом, — отрезал я. — По дороге в Мурманск.

Стеклянные двери разъехались, выпуская нас в настоящий мир. Секунда и мы оказались на пандусе терминала.

В лицо ударил шум мегаполиса. Вибрация огромного города, который никогда не спит. Воздух здесь был другим, не таким, как в горах или под землёй. Тяжёлым. Насыщенным выхлопами, магической пылью, деньгами и амбициями.

Внизу, на парковке, суетились таксисты. Мимо пролетел кортеж какого-то бюрика или арика, с мигалками — чёрные джипы, тонировка в ноль.

— Технику щас уже будут вывозить, — напомнил Пикс, сверяясь с графиком. — Мотоциклы и квадр подгонят к выходу номер четырнадцать. Эт вон туда.

У нужного выхода мы оказались чуть раньше нужного. Где-то минут через пять. Впрочем, здание аэропорта мы уже покинули. Так что Гоша наконец смог вернуться в седло. Откуда гордо оглядел окружающий его мир.

— Сначала к своим, проверим базу и тылы? — поинтересовался гоблин, смотря как из здания выкатывают технику. — Или сразу поедем в офис, отрывать башку Фоти-тапу?

— Сначала к своим, — принял я решение, перехватывая поводья. — Фот никуда не денется. Он сейчас в своём аквариуме, окружённый мониторами, лайки считает. А вот тылы надо укрепить. Да и парням показаться не мешает. Лично.

— Принято, шеф! — оскалился Гоша. — Погнали к нашим!

Ну мы и погнали, собственно говоря.

Выезд из аэропорта Царьграда на мглистых животных — тот ещё квест. Согласитесь, в нормальном мире вы просто садитесь в такси и едете в отель. Ну, или куда вам там надо. Здесь же, если попытаетесь влиться в поток на мглистой косуле, устроите транспортный коллапс.

Косуля, рождённая под Мглой — нечто большее, чем гора мышц и рогов. Это ходячая аномалия. Как и каждое мглистое животное, по сути. Фон, который она излучает, заставляет сходить с ума любую электронику. Если Кью подойдёт к современному электрокару вплотную, у машины сгорят мозги, заблокируются двери и сработают подушки безопасности.

Поэтому в столице для таких, как мы, существовала «Мглистая полоса».

Отдельная дорога, отгороженная от основной трассы бетонными блоками и металлической сеткой. Она петляла, уходя в сторону от скоростных хайвеев, ныряя под мосты и огибая жилые массивы. Логистика адская. Чтобы добраться до базы на окраине, приходилось нарезать крюк километров в двадцать.

— Чувствую себя изгоем, — прокомментировала Арина, прижимаясь к моей спине. — Там люди едут с кондиционерами и музыкой. А мы трясёмся по грунтовке, как нубы на стартовом квесте.

— Зато без пробок, — усмехнулся я. — И с ветерком.

Кью шла ровной рысью. Цокот копыт эхом отдавался от бетонных стен. Сзади пыхтел квадроцикл Пикса — гоблин держал дистанцию, чтобы избежать «дружественного воздействия».

Слева, за барьером, растянулась пробка. Я видел водителей, которые с тоской провожали взглядом нашу кавалькаду. Какой-то парень на новеньком, глянцевом электро-седане решил, что он самый умный. Подъехал вплотную к разделителю, опустил стекло и высунул руку с телефоном, пытаясь снять нас крупным планом. Зря.

Как только мы поравнялись, дистанция сократилась до метра. Смартфон в его руке мигнул и погас. Парень удивлённо потыкал в чёрный экран, потом перевёл ошалелый взгляд на Кью. Косуля, не сбавляя хода, повернула голову и плотоядно облизнулась длинным фиолетовым языком.

Водитель дёрнулся, нажимая кнопку стеклоподъёмника. Стекло не шелохнулось. Электроника машины ушла в глухую оборону.

— Радиус поражения, метра два, — меланхолично прокомментировал Пикс, проезжая мимо на своём квадре. — Для гражданских моделей, до пяти. Не повезло парню.

— Минус гаджет, — довольно констатировал Гоша, гарцуя на Геоше. — Шеф, а может, откроем стартап? «Утилизация электроники дистанционно». Едешь вдоль офиса конкурентов, и у них сервера падают.

— Сорк засудит за недобросовестную конкуренцию, — бросил я через плечо.

— Не засужу, — буркнул адъютант, который в последнее время слишком часто представлял себя юристом. Он сидел позади Гоши, вцепившись в сбрую и поглядывая по сторонам. — Оформим это как «независимый аудит безопасности с элементами стресс-теста». Услуга платная, кстати. Надо бы вернуться и тому парню счёт выставить.

Мы въехали в промзону. Серые заборы, трубы, запах жжёной резины. Здесь «Мглистая полоса» шла прямо через территории складов. Работяги в оранжевых жилетах провожали нас равнодушными взглядами.

Затем дорога нырнула в тень стеклянных гигантов. Деловой квартал. Тут, за шумозащитными экранами, текла совсем другая жизнь. Дорогие рестораны, офисные башни, люди в костюмах, спешащие на встречи. На нас здесь вовсе не обращали внимания. Для местных клерков небольшая кавалькада была чем-то вроде коммунальной службы — шумные, грязные и не имеющие отношения к котировкам акций.

Вот когда маршрут свернул в жилые кварталы «нижнего города», атмосфера изменилась.