Читаем Его выбор (СИ) онлайн бесплатно

— …И мы решительно осуждаем этот акт бессмысленно агрессии! — торжественно закончила свою речь матриарх.

Королевский сенат сдержанно хлопал, как и положено людям с хорошим воспитанием.

Кто станет отменять важное мероприятие, по такому сущему пустяку, как очередная стычка на вечно горячем Фронтире? Правильно, никто. А потому Королевский сенат состоялся, правда, с небольшим, практически незначительным отходом от регламента.

Министр обороны, изрядно путаясь в бумажках, зачитал уважаемому собранию какую-то статистику потерь, и теперь в числе прочих изображал воодушевление.

Королева-мать произнесла прекрасную речь, в которой наше просвещенное и образованное общество негодовало и обещало выслать ноту протеста кочевникам.

Журналисты стенографировали.

Королевский сенат пафосно заседал.

Я сидела с идеально-прямой спиной, с идеально-вежливой улыбкой в платье с идеально-лежащими складками и чувствовала, как внутри все плавится от злости. Это для Королевского сената Фронтир — абстрактная линия на карте где-то так далеко, что даже не интересно. А для простого народа — это зона вечных боевых действий, куда уходят служить и не возвращается каждый двадцатый боец. Вдуматься только, каждый двадцатый! «Ах, это всего лишь пять процентов. В пределах статистической погрешности», отмахивается министерство обороны, когда я пытаюсь вытрясти из них пыль и нащупать остатки совести.

Из состояния каленого железа меня вывел практически ушат реальности:

— Может быть, юной оре-Титалл тоже есть что сказать? — с плохо скрываемой ехидцей спросила королева София.

Королева София была практически уникальным случаем единения Королевского сената — не переваривали ее решительно все. Сложно сказать, чем конкретно София заслужила такую искреннюю и единодушную нелюбовь — то ли своим исключительным талантом не слышать собеседника, то ли потрясающей узколобостью, то ли поистине королевским упрямством в комплекте с таким же самомнением. И весь этот комплект талантов только что умудрился выдать мне пропуск к самому влиятельному рупору моего мира. Матушка-руда, да я готова была расцеловать эту противную бабищу за ее великолепную глупость!

— Естественно, — со всем возможным достоинством ответила я, величественно кивнув, как и положено благовоспитанной леди.

Матриарх благосклонно улыбнулась, хотя я по ее позе поняла, что королева-мать с превеликим удовольствием бы сейчас открутила Софии голову за нарушение регламента и чистую провокацию наследницы престола.

Но железное слово было сказано.

Королевский сенат заседал в специально построенном для этих целей здании. Залы, богато украшенные стенными панелями из янтаря, огромные магические люстры из хрусталя и золота, мебель от лучших мастеров мира Дерева, когда в том еще было какое-то внятное производство и не было чехарды правителей.

И когда я, поднявшись на ораторскую трибуну, окинула взглядом участников сената, у меня, признаться честно, заболели глаза от блеска драгоценных камней и металлов.

Величие и роскошь монархии в денежном эквиваленте.

Вот передо мной сидят самые сильные люди моего мира. Сидят на удобных диванчиках, потягивают изысканные напитки, изображают великое внимание и участие.

Величие и лицемерие, роскошь и равнодушие. Они смотрят на меня и сквозь меня — наследница всего лишь тень матриарха. Но сегодня я заставлю их меня увидеть. Я уже давно не та девчонка, которая пугаясь собственной наглости заставила вернуть брата с Фронтира. Я — железная принцесса и выковала себя сама.

И я улыбнулась присутствующим своей лучшей улыбкой.

— Приветствую собрание Королевского сената!

Собрание ответило мне вежливыми улыбками и вялым вниманием. Журналисты стенографировали. Министры насторожились — эти уже знали, что от меня пряников не дождешься, а вот люлей — пожалуйста.

— Печально, что этот прекрасный день омрачили столь трагичные события.

Все вежливо кивнули. День прекрасный, факт. И события вроде как печальные, тоже факт.

— Фронтир уже очень давно терзает нашу страну бессмысленными жестокостями и потерями наших любимых граждан. Случившееся ужасно и потрясло меня до глубины души!

Могла бы — всхлипнула. Но с театральными навыками у меня как-то не сложилось, а потому я просто продолжила причитать на тему Фронтира. Как это все давно длится, как это все ужасно, как мы все от этого устали. Особенно тяжело, конечно, всем присутствующим, которые денно и нощно радеют за благополучие Железного мира. В этом месте радеющие, кажется, почувствовали подвох и встрепенулись.

— Когда я сегодня только услышала о произошедшем, я подумала, чем же мы, мирные правители, можем помочь нашим верным солдатам там, на Фронтире? И мне пришла поистине потрясающая идея! И я уверена, что каждый из вас думал об этом, но для таких сложных мероприятий нужно не только страстное желание, но и единый порыв. И я вижу, что сейчас каждый из вас думает об одном и том же!

Каждый из них конкретно так напрягся, потому что, естественно, никто ни о чем таком не думал. Ну разве что «когда уже этот бесполезный треп закончится, и мы перейдем к действительно важному занятию — к ужину?»

— И сегодня мы с вами станем учредителями благотворительного фонда помощи солдатам, ветеранам и семьям погибших на Фронтире!

Великосветское собрание даже как-то облегченно выдохнуло — подумаешь, еще один благотворительный фонд? Но расслабились они определенно зря:

— В который каждая правящая династия будет отдавать один процент своих личных доходов!

В этот момент всем надо было вежливо и сдержанно-воодушевленно зааплодировать, но присутствующие растерялись. А я, не сбавляя пафоса, продолжила:

— И начнет свою деятельность наша с вами благотворительная организация с доставки гуманитарного груза в форт Патронум. И его доставку я проконтролирую лично.

Кажется, в этот момент журналисты подавились заготовками едких статей, а королева-мать всерьез задумалась открутить Софии голову.

Кирион орал. Нет, не так. Кирион ОРАЛ.

— Ты сдурела?! Нет!

Я попыталась вставить хотя бы полслова, но брат был в бешенстве:

— Нет! Нет и нет! Ты чем думала вообще?!

Даян, флегматично жующий хлебную соломку в углу комнаты, заметил:

— Головой она думала. Представь, какие бы статьи появились в газетах уже завтра утром? «Королевский сенат жрет в три глотки, когда подданные гибнут под натиском кочевников», — передразнивая интонации Леонарда Нимрода произнес близнец.

— Ну вот и ограничилась бы благотворительным фондом! — продолжал орать Кирион. — На кой демон лезть в самое пекло доменной печи? Чем тебе дома-то не сидится?!

— Подниму боевой дух и мораль войск, — невозмутимо ответила я.

— Какая, демонову мать, мораль буде ту войск, если тебя там прикончат?!

Разговор происходил в моем кабинете глубоко за полночь сразу после Королевского сената. Кирион дымил, как паровоз, и в комнате стоял тяжелый запах табака. Даян был отрешенно-спокоен, он лучше понимал причины такого решения, хотя восторга это у него не вызывало. Я же просто зверски устала и, честно говоря, лучше пошла бы спать. Но старший брат буйствовал. В принципе, я его понимала, как сестра. Но все мы знаем, что власть не оставляет пространства для личного. Корона сжирает все.

— Кирион.

Разъяренный архимаг оборвался на полуслове очередной тирады. Серые глаза чуть светились от бурлящей внутри магии. Но он слишком хорошо знал меня, и знал, когда стоит унять эмоции.

— Мы все здесь делаем то, что умеем лучше всего, — ровным тоном проговорила я. — Даян — считать деньги. Ты — защищать. Я — торговать лицом. Да, Фронтир — это опасно, форт Патронум — опаснее во много раз. Но ты не можешь не понимать, что как сильно повлияет мой визит в место конфликта на нашу власть. Я еду торговать лицом, чтобы ни одна паскуда не смогла расшатать железный трон ни красивыми лозунгами, ни фальшивыми монетами.

Архимаг сделал глубокий вздох, беря себя в руки.

— Я не смогу тебя там защитить, — проговорил он, глядя мне в глаза. — Ты — не воин, сестренка. Ты — политик. Может быть, ты будешь лучшим политиком современности, но для этого тебе нужно дожить до коронации. Мы понятия не имеем, что происходит с кочевниками, и это делает любой риск непрогнозируемым. А если тебя убьют, кто займет железный трон? Мать не сможет больше родить.

— Ничего страшного. Нас здесь трое, один в любом случае справится с железной короной. Выберете жену помоложе и пусть рожает, пока не насчитаете пару-тройку принцесс, чтоб запасные были.

Даян нахмурился, а у Кириона аж заострились черты лица от плохо сдерживаемой трансформации:

— Демирррра… — зарычал старший брат.

Я подняла руку, прерывая зарождавшуюся по новому кругу ругань.

— Слово было сказано, Кирион. А нет ничего крепче железного королевского слова, ты же знаешь.

Архимаг прикрыл глаза, близнец нервно прошелся по комнате, ероша волосы. В дверь осторожно постучали.

— Ее здесь нет! — рявкнул Кирион.

— Я знаю, — раздался невозмутимый голос Теодора. — Но матриарх вернулась в замок и ищет принцессу. Хорошо бы, чтоб до утра не нашла…

— В кои-то веки с я нашей матерью буду исключительно солидарен, — мрачно проговорил Кирион. — Но ты права. Слово было сказано.

Я благодарно кивнула.

— Что ты будешь делать с отбором? — подал голос Даян.

— Это же очевидно. Возьму с собой, — усмехнулась я.

— Они могут отказаться, — заметил близнец.

— Могут, — пожала плечами я. — Но чьи-то амбиции обязательно перевесят инстинкт самосохранения.

Даян скривился, подошел к стенной панели и постучал в нее.

— Идите. Я пообщаюсь с матриархом.

— Спасибо, — сказала я и первая нырнула в проход.

Кирион догнал меня через несколько поворотов. Какое-то время мы молча петляли по коридорам, пока сосредоточенно думающий о чем-то брат не схватил меня за локоть.

— Нужно кое-что проверить.

— М? — не поняла я, но меня уже тащили в сторону гостевых покоев западного крыла.

И спустя четверть часа мы с Кирионом слегка запыленные и многократно прочихавшиеся вывалились в полутемном коридоре, заставив гвардейцев подпрыгнуть от неожиданности, звякая оружием.

— Отвратительно, — резюмировал брат, окинув гвардейцев тяжелым взглядом. — Жду завтра с рапортом.

Гвардейны закивали вразнобой, а Кир потащил меня куда-то дальше по коридору. Понадобилась еще пара минут, чтобы понять — мы стремительно шагаем в сторону спален участников отбора.

— Ты куда меня тащишь?! — зашипела я, попытавшись вырваться.

— Хочу, чтобы ты кое-что сделала с одним из женихов, — невозмутимо ответил Кир.

— Ты что удумал?!

Я стала вырываться с еще большим энтузиазмом. С моего слегка отбитого старшего брата хватит дури устроить мне досрочную первую брачную ночь, лишь бы не отпускать на Фронтир.

— Кирион, я буду отбиваться, — прорычала я, когда он, наконец, замер у какой-то двери и требовательно в нее постучал.

— Я на это очень рассчитываю, — кивнул брат, окончательно поставив меня в тупик.

Открыли нам почти сразу, и, если бы не сонный взъерошенный вид человека в одних исподних штанах, я бы решила, что он караулит под дверью.

— Что случилось? — слегка хрипловатым после сна голосом спросил совершенно обалдевший от нашего вида Вальтер.

Выглядел он, надо сказать весьма впечатляюще. Даже то, что мужчина щурился от яркого света коридора не портило общей картинки. Такие мышцы! Такой пресс! Такие жуткие шрамы! Я аж залюбовалась.

— Одевайся, — скомандовал Кирион.

Вальтер моргнул, словно только что разглядев, кто перед ним, и молча захлопнул дверь, так ничего и не спросив, и не ответив.

— Кончай пускать слюни, — тихо сказал Кирион.

— Даже в мыслях не было! — возмутилась я.

— Ну-ну…

Оделся Вальтер с поистине армейской скоростью — если бы я зажгла спичку, она бы не успела прогореть. А едва мужчина открыл дверь, чтобы выйти, Кирион бросил:

— Идем, — и зашагал куда-то дальше по коридору.

Я закатила глаза, всем видом показывая, что думаю об одной архимаге и его ночных бдениях, но пошла следом. Вальтер по-прежнему не задал ни слова. Вот это выдержка — уважаю!

На этот раз мы шли по обычным коридорам замка, и по дороге брат успел шугнуть еще несколько караулов, а я — влюбленных парочек, зажимающихся в альковах. Одного пажа Вальтер даже схватила за шкирку, так шустро он пытался исчезнуть, что чуть не потерял штаны и встряхнул для острастки — герой-любовник чуть не сшиб меня, убегая от моего брата.

Наконец, Кирион распахнул взглядом входные двери западного крыла, и мы вышли в королевский сад. Я поежилась от холода и мгновенно взбодрилась. Ночь была сырая, холодная, дул осенний противный ветер и моросила какая-то дрянь. Но Кирион упорно вел нас вглубь сада, и очень быстро я поняла конечную цель этой прогулки — Бронзовая аллея.

— Ты издеваешься? — устало сказала я, впрочем, продолжая шагать за братом.

— И в мыслях не было, — ответил тот, не оборачиваясь.

— А нельзя это было отложить, ну не даже знаю, например, на завтрашнее утро? А лучше — обед? — раздраженно спросила я.

— Считай, это завтрашнее утро, — невозмутимо ответил Кирион. — Как раз три утра.

— Три ночи!

— Утра, сестренка, утра…

Гравийная дорожка уже привела нас к тренировочному комплексу, и Вальтер не выдержал.

— Ваши Высочества, комментарии не помешают.

— Да, собственно, какие тут могут быть комментарии… — Кирион хлопал себя по карманам, ища портсигар, — мне нужно проверить насколько хороша наша будущая королева в рукопашном бою. Но сам я это сделать не могу, нужен кто-то равного уровня.

— У меня был небольшой спарринг с Ее Высочеством… — начал Вальтер, но брат остановил его жестом.

— Ваши милые обнимашки на пороге у Микаэллы не показательны, — Кирион, наконец, извлек из одного кармана портсигар, а из другого — огниво и прикурил.

— Мне нужна ситуация, максимально приближенная к боевой, — произнес он, выдыхая дым вместе со словами.

— При всем уважении, — Вальтер скрестил руки на груди, — я — боевой офицер. У меня больше опыта и навыков, принцессе со мной не справиться.

— Никто не ставит под сомнение твои навыки, — спокойно сказал Кирион. — Просто сегодня было принято одно… эпохальное решение, и теперь нам всем придется жить с его последствиями. Так вот, чтобы мне понять масштаб трагедии, я должен посмотреть на сестренку в деле.

Я прикрыла глаза. С одной стороны, происходящее — чистый бред. Вальтер размажет меня по тренировочной арене и даже не вспотеет. С другой стороны, моя охрана — головная боль старшего брата. И я понимаю, зачем ему нужно оценить мой уровень. Одно дело охранять боевого мага. Другое — охранять придворную даму. Суть вещи разные.

— Ладно, пойдем разомнемся, — я хлопнула Валтера по плечу, для чего мне пришлось привстать на цыпочки. — Как раз хотела сделать зарядку, а то от корсета спина затекла на этом высокосветском приеме.

Кирион кивнул мне и повернулся к Вальтеру:

— Разрешаю любую магия кроме летальной.

Оре-Марлоу промолчал, но посмотрел на брата таким взглядом, что сразу стало ясно, где и в каких позах он видел эти ночные монаршии развлечения.

Мы встали друг напротив друга на расстоянии двадцати шагов, Кирион активировал защитные пологи, уселся на зрительскую лавку, прикурил новую сигарету и, откинувшись на спинку, гаркнул:

— Бой!