Читаем Его одержимость онлайн бесплатно
- Мне жаль, что все так вышло, – без особых эмоций добавил он.
У меня мурашки побежали от нехорошей краткой паузы.
- Как
Но ее не было. Не было ее. И в помине.
Потому что Завьялову, похоже, было вот ни черта не жаль…
А еще я внезапно поняла, что такое настоящий страх… леденея от какого-то нечеловеческого парализующего животного сжирающего изнутри ужаса, если вдруг мое подозрение подтвердится.
Потому что это меня убьет. Нас убьет. Не будет больше никаких нас. Никогда. Я его, Иуду, не прощу.
Не разрывая зрительного контакта, я вновь вспомнила его недавнюю искреннюю улыбку, почувствовав, как что-то у меня внутри начинает медленно отмирать…
- Вера, тебе надо успокоиться. А потом мы поговорим, – озвучил Вадим, с абсолютно непроницаемым лицом.
- Успокоиться? – истеричный смех. – Хорошо, я успокоюсь, но только после того, как ты скажешь, что все это – какая-то тотальная ошибка! И моего отца выпустили… – я засунула руку в карман шубы, желая достать телефон, внезапно сообразив, что оставила его в номере развлекательного комплекса.
И не только телефон. Там осталась вся моя одежда, паспорт и другие документы… Я даже не успела подумать об этом, в состоянии аффекта покидая собственную свадьбу.
- Вера, твоему отцу предъявлены обвинения по очень серьезным статьям, – он вздохнул. – Его арестовали. Вряд ли в ближайшие годы Артема Александрович выйдет на свободу, – удовлетворенно хмыкнув, Вадим как-то совершенно по-звериному повел головой, и на его лице расцвела незнакомая хищная полуулыбка.
Глава 40
- Скажи, что это не ты? – ровно, несмотря на предвестники внутренней истерики, спросила я.
Вадим расслабленно рассмеялся, цинично убивая во мне последние крохи теплящейся надежды. Прикусив губу, он какое-то время выжидающе смотрел в мои глаза, после чего тихо сказал.
- Вера, я думаю, будет лучше, если мы поднимемся в мой кабинет и обо всем поговорим?
- Ну, давай поднимемся и поговорим! – истерично хохотнула я, и, больше не мешкая, поспешила за ним по лестнице, на ходу избавляясь от шубы.
Молча поднявшись, Вадим завел меня в просторную комнату, усаживаясь за массивный стол.
- Сядь, пожалуйста, - его голос прозвучал на удивление мягко.
Дождавшись, когда я выполню его просьбу, мужчина открыл верхний ящик стола: он достал оттуда стопку аккуратно подшитых бумаг, протягивая их мне.
- Что это? – поинтересовалась я хриплым, не своим голосом.
- Прочти. Потом я отвечу на твои вопросы, - Завьялов откинулся в кресле, сложив руки на груди, сверля меня тяжелым, изучающим взглядом.
Я же опустила глаза вниз, чувствуя, как мое сердце замедляет свой ход.
Бах. Б-а-х. Б-а…
- Вадим, - задыхаясь, произнесла я, глядя в его лицо.
- Ты читай-читай. Потом поговорим.
И я читала… да, я читала… однако строчки то и дело расплывались перед глазами…
«Михаил Семенович Полянский… Гендиректор одного из крупнейших строительных холдингов сгорел заживо вместе со своим племянником…»
Далее шли десятки различных публикаций на эту тему.
Не в силах сглотнуть подступающий склизкий сгусток, застрявший поперек горла, я неотрывно скользила глазами по скачущим строчкам:
«Крах империи Михаила Полянского»
«Банкротство компании…»
«Многочисленные аресты среди ближнего круга Полянского…»
«Рейдерский захват и распил…»
Далее абсолютно непонятно юридическим языком… какие-то пункты, подпункты. А потом…
Я сделала глубокий вздох, пытаясь найти в себе силы читать дальше.
Потому что сквозь сухие формулировки начал проступать чудовищный смысл происходящего. Финансовые схемы… переводы через офшоры… показания свидетелей, которые теперь фигурировали во многочисленных делах…
Это был детальный, скрупулезный отчет.
Отчет об операции по поглощению бизнеса моей семьи и уничтожению
- Зачем? – с ужасом прошептала я, уставившись в его пугающе спокойное улыбающееся лицо, - Зачем ты затеял все это? Мой папа не имеет к этому…
- Вера, твой отец – очень плохой человек! - Завьялов обрубил грубо и с тенью презрения, - Он долгие годы шел по головам. Действовал по беспределу… - мрачный смешок, - Лихие девяностые и воровские нулевые канули в лету. Я не собираюсь уподобляться твоему папаше. Он ответит за все перед законом.
Я поморщилась, продолжая смотреть в его абсолютно холодные, пустые глаза. Глаза хищника, сбросившего личину.
