Читаем Его десятый развод онлайн бесплатно

ВАЛЕНТИНА

— Не обольщайся на свой счет! Ты всего лишь десятая! Его десятый развод! Последняя, в его списке! — первая жена моего мужа мило улыбается, говоря мне гадости.

Я стою в свадебном платье посреди помпезного банкетного зала, словно тот самый лебедь в спектакле «Лебединое озеро».

Тот самый, который десятый, в восьмом ряду.

Наверно, обидно столько лет учиться в балетном училище, ломать связки и пальцы ног, выделывая немыслимые па, а потом всю жизнь стоять в стороне, пока главные танцоры отрабатывают свои номера.

Сегодня я в полной мере осознала, что чувствует тот самый пресловутый лебедь.

Я — десятая. Всего лишь десятая жена бизнесмена Константина Харитонова. Через месяц он разведется со мной. Таково было условие его первой жены.

Об этом знаю я. Знает Харитонов. Знают мои родственники и приглашенные гости. Все, до единого. И тем не менее, все, как по команде участвуют в этом спектакле.

В свое время Харитонов сильно накосячил. Изменял жене, заводил любовниц, и она решила наказать его столь изощренным образом.

По слухам, он должен был жениться и развестись еще ровно десять раз, чтобы Амалия приняла его обратно.

Константин Харитонов — брутальный двухметровый бородатый мужчина. Он ворочает бизнесом, и от него за километр разит опасностью.

Как я согласилась участвовать в таком? Как вообще пошла на подобную сделку? Ровно месяц назад отец вызвал меня в свой кабинет и объявил о своем решении. Воспитуемая всю жизнь в строгости властным отцом, мне и в голову не пришло проявить свой характер и дать ему отпор.

Для отца была честь породнить наши с Харитоновым семьи посредством меня. Пусть даже фиктивно, и всего лишь на месяц.

Статус жены Харитонова дает много преференций. Пусть даже и бывшей жены. Каждая девушка мечтала бы быть на моем месте. Каждая, но не я. Я всего лишь исполняю волю отца, не в силах его ослушаться.

Ох, сколько плакала мама. Меня готовили к свадьбе. Лучшие дизайнеры и портные трудились над свадебным платьем. Лучшие визажисты и парикмахеры подбирали мне макияж и прическу под образ невесты Харитонова. А мама рыдала так, будто бы готовила меня не к свадьбе, а, по меньшей мере, в последний путь…

Папа злился, но мама ничего не могла с собой поделать. Я ее четвертая дочь. Самая младшая. Наверно, поэтому маме было жаль выдавать меня замуж фиктивно. Но против отца не могла пойти даже она.

С женихом до свадьбы мы не виделись. Я, конечно, поискала его фотографии в интернете, после того, как отец объявил мне о своем решении. Но лично свататься ко мне Константин не приходил. Слишком много было бы чести с его стороны.

От того мне был еще более страшен сегодняшний день.

Ведь неизвестность пугает сильнее всего.

Бросаю незаметные взгляды в сторону теперь уже своего мужа. Он, с бокалом шампанского в руках, ведет светскую беседу в окружении своих партнеров. Светскую-то светскую, вот только его хищная поза выдает его с головой.

Кажется, что он без труда кинется на любого, кто сможет пойти против него и пережмет сонную артерию одной левой. Хищник. Расчётливый. Настороженный. Беспринципный.

Когда он сегодня дотронулся до меня впервые, надевая на палец обручальное кольцо, я вся покрылась мурашками. Боюсь, что это будет видно и на фотографиях. Его прикосновение ударило меня током.

А когда я надевала толстое массивное обручальное кольцо на его палец, то отчетливо осознавала, сколько же крови было на этих руках. Мои тонкие изящные ладони казались кукольными в его огромных медвежьих лапищах.

А как я слабо пропищала «да», на фоне его спокойного и уверенного согласия взять меня в жены…

— Какой брутальный самец! — ко мне подходит Тома, моя старшая сестра. — Любуешься им?

— Ну что ты, Тома! — я быстрее отвожу взгляд от мужа, и смущаюсь.

— Да ладно, Валя, я бы тоже любовалась, реши отец выдать меня замуж за Харитонова… Но повезло тебе! Интересно, за какие такие заслуги?

Закатываю глаза.

— Тома, это все фиктивно и не по-настоящему. Не понимаю, чему тут завидовать?

— Сестренка, ты совсем больная? — хмыкает старшая. — Жена Харитонова — это статус! Это — пропуск во все двери! Это — билет в жизнь!

Я очень скептически отношусь к этому. Ведь это — большой риск. Харитонов не простой человек. И если что-то пойдет не по его плану, меня сотрут с лица земли. И никто даже не посмеет поинтересоваться моей судьбой.

— Соблазни его ночью! — ухмыляется сестра.

— Ты что, с ума сошла? — краснею я. — У нас не будет никакой ночи!

— Ой ли… — качает головой старшая. — А зачем тогда одним из условий у него стояла девственность невесты, а? Если бы не это условие, то отец бы предложил меня! А так как именно ты у нас до своих двадцати трех монашкой дожила, то шанс стать женой Харитонова выпал тебе!

Я думала над этим условием своего жениха, но, пораскинув мозгами, пришла к заключению, что Харитонову понадобилась девственная невеста, чтобы не соблазняла его во время медового месяца. Ведь после него он вернется к своей первой жене, Амалии!

Хотя отец прямым текстом инструктировал меня самой к Харитонову ни в коем случае не лезть. Но если Харитонов захочет близости со мной, в этой близости ему ни в коем случае не отказывать! А теперь еще и сестра говорит мне о том же самом.

Но… я не готова! Я соглашалась на фикцию, а не на реальный брак с первой брачной ночью!

— Я бы на твоем месте, сестренка, подсуетилась бы и понесла от него в первую же ночь! — продолжает добивать меня Тома.

— Тамара! — краснею я.

— Ребенок от самого Харитонова, ты представляешь, сколько возможностей сразу откроется для тебя! Для нашей семьи! Вдруг он передумает разводиться с тобой и возвращаться к своей мымре?

Я невольно бросаю взгляд на мужа, и еще более невольно представляю себе, как он берет меня ночью…

Мысли обжигают меня и… будто бы непостижимым образом доходят и до него! Он резко переводит на меня свой взгляд. На его губах играет ироничная полуулыбка. Руку даю на отсечение, что он каким-то непостижимым образом смог прочесть мои мысли.

Резко перевожу взгляд на Тамару, и в этот же момент меня весьма грубо задевает Амалия:

— Не смей пялиться на моего мужа! — с ненавистью выплевывает его первая жена. — Уже представляешь, как будешь извиваться под ним?

— Вообще-то сейчас его жена — Валентина! — спешит защитить меня сестра.

— Это ненадолго! — отбривает ее Амалия, и снова обращается ко мне, — узнаю, что ты залезла к нему в постель — убью!

— А если он сам полезет к Валентине? Она — девушка красивая, молодая и невинная… не то, что ты! — злит Амалию Тамара. — Ваш бывший муж — мужчина, которому не отказывают. Вы же сами знаете!

— Обе дряни! Из какой только мусорки тебя мой муж откопал⁈ — Амалия идет пятнами под тональным кремом. — Я тебе все сказала! — шипит она мне в лицо. — Ты меня поняла!

ВАЛЕНТИНА

Пользуясь тем, что мой муж исчез из виду, я тоже выхожу из банкетного зала. На меня мало кто обращает внимание, в основном все внимание было приковано к Константину Харитонову.

Мне же надо хоть немного побыть в одиночестве. Перевести дух хотя бы в дамской комнате!

— Заткнись, Аля! — раздается приглушенное шипение отца.

Я вздрагиваю. В коридоре ресторана я одна. Быстро смотрю по сторонам.

— Возьми себя в руки, тупая идиотка! — голос отца доносится… из предбанника, примкнутого к лаундж-зоне.

Рядом никого нет, и отец, пытающийся привести в чувство мою маму, думает, что их никто не слышит.

— Я… я не могу, Руслан! — всхлипывает мама, размазывая черные круги потекшей туши. — Руслан, пожалуйста! Она ведь моя дочь! Как ты можешь быть таким жестоким⁈

— Тварь! — шипит отец. — Только попробуй сорвать мне всё!

Он хватает мать за плечи, и… окунает ее лицом в огромный аквариум!

Отец всегда был жестоким, циничным, беспринципным мужчиной, но то, что я наблюдаю сейчас, притаившись за искусственной изгородью, разделяющей коридор и лаундж-зону, не лезет вообще ни в какие ворота!

Это слишком. Даже для него. Мать начинает дергаться. Я боюсь, что он просто ее утопит! И в тот момент, когда я уже готова вмешаться и вступиться за маму, он резко выдергивает ее на воздух. Мать жадно ловит ртом кислород.

— Успокоилась⁈ — рычит отец ей в лицо, вместо того, чтобы извиниться.

Мать быстро кивает. Капли с ее лица, вперемешку с макияжем, капают на белоснежный пол.

Мои руки мелко трясутся. Кажется, я увидела то, что не должна была видеть ни при каких обстоятельствах!

— Запомни, тварь, обратной дороги нет! Ты сама во всем виновата! Теперь пожинаешь плоды своих грехов!

Мать мелко кивает головой.

— Кажется, ты все еще не поняла! — отец снова хватает ее за плечи, чтобы, видимо, повторить погружение.

— Я… я поняла, Руслан… — заикается от страха мать.

— Тогда вот, проглоти! — отец вытаскивает блистер с какими-то таблетками. Выдавливает из него одну и протягивает матери.

— Не надо… я… спокойна…

— Проглоти! — добавляет в голос металла отец.

— Ты меня весь месяц успокоительными пичкаешь, Руслан… — слабо отбивается мать.

— А ты все никак не уймёшься! — отец надавливает пальцами ей на челюсть, и впихивает таблетку.

Дождавшись, пока она ее проглотит, он всучает ей ее сумочку.

— Приведи себя в порядок, накрась лицо, и возвращайся в зал! — следует его беспринципный приказ.

Я еле успеваю отскочить. Отец намеревается выйти из лаундж-зоны. Еще секунда, и он меня увидит!

Мне ничего не остается, кроме как кинуться к ближайшей по коридору двери. Дверь поддается, и я молниеносно скрываюсь за ней.

Перевожу дух и оборачиваюсь.

Снова коридор. Точно такой же. И несколько дверей. Я жду минут пять, чтобы отец наверняка вернулся в зал, и толкаю ту, в которую вошла. Но, оказалось, я ошибаюсь. Опять бесконечные коридоры!

Черт, кажется, я заблудилась. И никого! Ни души! Даже мобильный остался за нашим столом в моей сумочке из белоснежных бусин.

Я начинаю проверять каждую дверь. Пока одна из них не открывает передо мной апартаменты!

Даже не знала, что к загородному пафосному ресторану примыкают отельные номера.

Мне бы покинуть этот номер, но после всего что я только что увидела, мне самой не помешает умыться! Причем, ледяной водой! И хотя бы немножко посидеть на диванчике в одиночестве.

Поэтому я, тихонько прикрыв за собой дверь иду обследовать номер. Мягкое ковровое покрытие скрадывает стук от моих каблучков.

Но то, что я слышу дальше, быстро заставляет меня замереть на месте.

Там, где я сейчас нахожусь, это как бы гостиная, а за едва прикрытой дверью я снова становлюсь невольной свидетельницей чужого разговора!

— Тебе нравится меня дразнить, да, Костя?

Этот женский голос я слышала уже дважды за сегодня! И он принадлежит Амалии. Первой жене моего мужа. Ну а Костя, как ни сложно догадаться, и есть никто иной, как сам Константин Харитонов! Мой супруг, за которого меня сегодня выдали замуж!

— Нравится смотреть, когда я злюсь и ревную, да милый?

Черт, опять я нарвалась на то, что не предназначено для меня. Харитонов и его бывшая супруга уединились в апартаментах для сексуальных игрищ, это и ежу понятно. У богатых свои развлечения. Я — просто фикция в этом браке. Десятый лебедь в восьмом ряду. И я не должна ревновать своего новоиспеченного супруга к его бывшей жене!

Поэтому очень тихо, разворачиваюсь на цыпочках, и хочу уже оставить сладкую парочку наедине, но следующие слова Харитонова заставляют меня остановиться:

— Я проведу с ней ночь, Амалия!

С «ней», это со мной⁈ И говорит как, спокойно, уверенно. С насмешкой!

— Нет, ты этого не сделаешь, милый! — в голосе Амалии чувствуется беспокойство.

— Что-то помешает мне провести брачную ночь с моей новой женой? — спокойно интересуется Харитонов.

— Она не в твоем вкусе! — не уверенно заявляет Амалия.

— С чего ты взяла?

— Ты любишь пышногрудых блондинок, милый! Таких как я! Чтобы и бедра сочные были, и попка как у меня! А она — угловатая шатенка. Гадкий утенок! Ни рожи, ни кожи!

— Я бы так не сказал. — спокойно возражает Харитонов. — Девочка с характером. С норовом. Мне будет даже интересно ее обуздать!

— Ты уже успел разглядеть ее характер, милый? — с тревогой в голосе спрашивает Амалия.

— И не только. — спокойно подтверждает Харитонов.

А мне становится так мерзко! Обсуждают меня, будто я не живой человек, а кусок мяса!

Амалия придумала полную хрень с десятью разводами бывшего мужа. Теперь он откровенно ее провоцирует, вызывая ревность, а она сходит с ума от этой самой ревности. Так кто кого наказал этим странным условием? Почему-то мне кажется, что Харитонов переиграл свою бывшую жену и обернул ее наказание против нее самой же!

Опасный человек. Опасный мужчина. Хитрый и расчётливый. Не хотелось бы вставать на его пути.

— Я поняла тебя, Костя. Шутка смешная, да. Короче, жду тебя как обычно, у себя после полуночи!

— Я не шучу, Амалия. — то ли говорит правду, то ли продолжает игру Харитонов. — Эту ночь я проведу с ней!

— Ладно. — соглашается Амалия. — Хочешь меня наказать, наказывай. Давай тогда возьми меня здесь, прямо сейчас! Я прогнусь в спине, как тебе нравится!

О, нет, только не это! Надо быстрей свалить отсюда, пока они не начали, но слова Харитонова вновь заставляют меня остановиться:

— Нет. — скучающим голосом отвечает Константин. — Зачем ты мне, когда меня ждет молодая жена?

— Я стою перед тобой готовая, на четвереньках! — всхлипывает Амалия. — Ты издеваешься, любимый?

— Как и ты, заставляя меня быть посмешищем для публики, женясь и разводять. — спокойно отвечает Константин.

— Ладно, хорошо, давай приласкаю тебя другим способом! — никак не отвяжется от него Амалия.

— Жена приласкает! — продолжает издеваться Константин.

— Она — девственница! Не сможет удовлетворить тебя так, как я! — отчаянно возражает его бывшая жена.

— Я ее всему научу! — в голосе моего мужа слышатся нотки неподдельного предвкушения.

О нет! Теперь уже и я не уверенна, издевается ли Константин над своей бывшей, или озвучивает свои реальные намерения.

В общем, оставаться и подслушивать дальше опасно. На цыпочках я покидаю апартаменты, отчаянно молясь, чтобы меня не застукали.

В коридоре, наконец, встречаю какого-то рабочего с чемоданчиком инструментов в руках. Интересно, что можно чинить в столь позднее время? На руках у него надеты перчатки, на голове кепка, а на глазах темные защитные очки.

— Отведите меня в зал, я заблудилась! — вцепляюсь в него.

Рабочий оказывается толковым и выводит меня из лабиринта.

В зале, кажется никого не смутило отсутствие и жениха, и невесты. Продолжает играть музыка, официанты подают горячее. Отец и мать, как ни в чем не бывало, общаются с гостями.

— Мам, можно тебя? — подхожу я к матери.

— Да, конечно, милая. — мама ловко высвобождает руку, которой опиралась на предплечье отца, и улыбаясь, отходит со мной в сторону.

— Все нормально, мам? — я внимательно разглядываю ее, ища следы жесткой выходки отца.

— Все абсолютно хорошо, доченька! — как ни в чем не бывало веселится мама.

Свежий аккуратный макияж. Платье не помялось. Волосы сухие. Мама ведет себя и выглядит так, будто отец не окунал ее головой в аквариум тридцатью минутами ранее.

— Мам… у вас с папой все в порядке? — как можно деликатнее спрашиваю я.